ЧАСТЬ 4 — Муж привёл любовницу на благотворительный вечер, устроенный мной, но после моего жеста его рука дрогнула

ЧАСТЬ 4

Я вскрыла пакет прямо на алтарной ступени.
Внутри лежала не записка, а толстая бухгалтерская ведомость, заверенная печатью портового союза. Бумага пахла машинным маслом. На первой странице стояло имя Луки Морти, а ниже — список счетов, складов и людей, которым Данте платил за молчание.
Последняя строка была подчёркнута красным карандашом.
«Доля Данте передаётся Изабелле при условии, что она сохранит фонд и предъявит документы до шести утра».
Я перечитала строку дважды.
— Это невозможно, — сказал Данте.
Марта смотрела на него с усталостью человека, который слишком долго боялся одного и того же лица.
— Лука подготовил это за год до исчезновения.
— Лука мёртв, — повторил Данте.
— Тогда почему он оставил тебе столько долгов? — спросил Элиас.
Данте выхватил ведомость, но я успела прижать её ладонью к груди.
— Объясни.
Он посмотрел на меня. Не на беременный живот, не на кольцо, лежавшее в кармане моего пальто, а прямо в глаза.
— Лука не должен был возвращаться.
— Ты подстроил его смерть?
— Он сам исчез.
— А потом ты использовал его компанию, чтобы украсть фонд.
— Я собирался вернуть деньги.
Смех вырвался у меня короткий и сухой. В часовне от него стало ещё холоднее.
— Ты собирался вернуть деньги, после того как сделал бы меня виновной в их исчезновении?
Данте не ответил.
Наталия подошла к скамье. Её белая шаль соскользнула на пол и запачкалась воском.
— Ты говорил, что Изабелла сама подписала соглашение, — сказала она. — Ты говорил, что она хочет уйти и оставить фонд тебе.
— Я сказал то, что нужно было сказать.
— А мне?
— Тебе я сказал, что после развода ты получишь место директора.
Наталия посмотрела на меня. В её лице больше не осталось ни самоуверенности, ни желания понравиться.
— Я отправила вам письмо неделю назад, — произнесла она. — Но испугалась и удалила его.
— О чём?
— О том, что Данте просил меня взять ваш образец подписи из старых документов. Я думала, это для обновления банковских полномочий.
Элиас резко повернулся к ней.
— Где образец?
— У него в кабинете. В нижнем ящике стола. Под коробкой с патронами.
Я закрыла глаза. Теперь всё складывалось: Наталия, вечер, поддельный перевод, охрана у грузового двора. Данте хотел, чтобы я выглядела ревнивой, неуравновешенной женщиной, которая бросила фонд в момент финансового кризиса. Пока все обсуждали его любовницу, он собирал подписи.
Но ведомость Луки меняла всё.
В шесть без десяти мы были в главном зале фонда. Я настояла, чтобы туда пришли ключевые жертвователи и члены попечительского совета. Люди спускались по лестнице в халатах, вечерних костюмах и накинутых поверх пижам пальто. Никто не понимал, зачем их подняли среди ночи.
Данте стоял у сцены, окружённый двумя охранниками.
— Ты уничтожишь имя Морти, — сказал он.
— Нет. Я отделю его от тебя.
— Без меня этот фонд не переживёт утра.
— Без тебя он пережил восемь лет.
Я положила на стол ведомость, фотографию, регистрационную книгу и порванный лист. Элиас раздал копии присутствующим.
Сначала люди молчали. Затем заговорил старый владелец судоходной компании:
— Данте, почему деньги фонда проходили через счета портовой компании?
— Это временная схема, — ответил он.
— Почему подпись Изабеллы заверена мёртвым нотариусом? — спросила женщина из попечительского совета.
— Подпись настоящая.
Марта вышла вперёд, опираясь на трость.
— Нет. Я была там. Она поддельная.
Данте бросил на неё взгляд, от которого раньше отступали взрослые мужчины.
Марта не отступила.
— Мой внук больше не работает в вашем порту. Вы уволили его вчера, когда поняли, что я заговорю. Но он уже уехал из города, и вы не можете добраться до него.
Это был неожиданный удар.
Данте рассчитывал на страх. Марта принесла в зал не только правду, но и человека, которого он больше не мог использовать как повод для шантажа.
Двери открылись.
В зал вошёл мужчина в тёмном пальто. Он был старше Данте, худее и заметно хромал. На правой щеке тянулся белый шрам.
Лука Морти.
У Данте дрогнула рука.
— Ты не должен был возвращаться, — сказал он.
— Я возвращался три года, — ответил Лука. — Но каждый раз находил, что ты успел испугать ещё кого-то.
— Ты оставил семью.
— Я оставил тебя, потому что узнал, что ты собираешься сделать со мной.
Лука положил на стол второй документ.
— В день аварии я обнаружил, что Данте оформил на себя мои доли в портовых складах. Я исчез, чтобы выжить. Но перед этим передал оригиналы Элиасу и составил условие: если Данте попытается украсть фонд через поддельную подпись, доли переходят Изабелле.
Я повернулась к Элиасу.
— Ты знал о завещании Луки всё это время?
— Знал только, что существует условие. Сам документ он передал мне вчера вечером, когда понял, что Данте начал действовать.
— Почему не сказал раньше?
— Потому что без свидетельства Марты документ можно было уничтожить. Нам нужна была не громкая сцена, а цепочка, которую невозможно разорвать.
Данте усмехнулся.
— Вы думаете, бумага отнимет у меня город?
— Нет, — ответил Лука. — Твой собственный страх уже это сделал.
Он повернулся к членам совета.
— Если фонд не будет передан Изабелле до рассвета, я активирую условия договора и заберу доли у всех компаний, участвовавших в схеме. А затем передам сведения жертвователям и рабочим порта.
В зале началось движение. Те, кто ещё минуту назад стоял рядом с Данте, отступили от него на шаг.
Он посмотрел на Наталию.
— Ты тоже предашь меня?
Она подняла с пола свою испачканную шаль.
— Ты сам оставил меня в стороне, когда решил, что я ничего не понимаю.
— Я дал тебе всё.
— Ты дал мне ложь и место рядом с собой, пока это было удобно.
Данте бросился к столу. Я заслонила документы животом, и он остановился так резко, будто наткнулся на стену.
— Отойди, Изабелла.
— Нет.
Он сжал кулаки.
— Ты не знаешь, что делаешь.
— Знаю. Я возвращаю фонду его имя.
В этот момент у меня схватило живот. Боль прошла от поясницы к коленям. Я ухватилась за край стола.
Элиас подбежал первым.
— Нужно ехать в клинику.
Данте побледнел.
— Я поеду с тобой.
Я посмотрела на него, потом на Луку.
— Нет. Со мной поедет человек, который всю ночь защищал документы, а не человек, который подделал мою подпись.
Элиас вызвал машину фонда. Наталия молча сняла с плеч свою шаль и подала мне. От неё пахло дымом и дорогими духами.
У лестницы Лука остановил меня.
— Изабелла, есть ещё одно условие.
Я обернулась.
— Какое?
— Доли перейдут тебе не как жене Данте. Только как руководителю фонда. Если ты уйдёшь, они вернутся портовым рабочим.
Я посмотрела на зал, на людей, которые наконец читали документы, а не слушали обещания.
— Я не уйду.
— Даже после всего этого?
Я положила ладонь на живот.
— Особенно после всего этого.
В клинике, когда рассвет только начал сереть за матовыми стёклами, врач положил моего сына мне на грудь. Он кричал так громко, будто требовал вернуть ему весь украденный мир.
Элиас стоял у двери с папкой. Лука сидел в коридоре и подписывал переданные фонду доли. Наталия пришла без украшений и оставила на столе письменное свидетельство.
А Данте остался в пустом зале фонда один. Перед ним лежали кольцо, пропуск и лист с его собственной подписью.
Он хотел владеть всем.
Но когда утром рабочие порта сняли с главного входа его имя, на металлической табличке осталось только одно слово: «Морти».
И под ним уже выгравировали: «Фонд Изабеллы».

Вам также могут понравиться эти истории:

ЧАСТЬ 4 — Я бросилась предупредить миллиардера о неисправных тормозах, но у горного обрыва его охрана внезапно подняла на меня оружие Я отказалась оплатить дорогие продукты свекрови, и в очереди муж вдруг побледнел ЧАСТЬ 4 — Я спасла пса босса, которого боялся весь город, но после его слов адвокат внезапно перестал улыбаться Я молча смотрела, как сестра принимает чужую славу, но после её слов о моём сыне улыбка внезапно исчезла ЧАСТЬ 4 — Я вернула мужу кольцо на глазах у его загадочной союзницы, и тогда он впервые побледнел Я вошла в гримёрку, где муж готовил любовницу к разговору о прощении, и его уверенная улыбка вдруг исчезла