ЧАСТЬ 4 — Я бросилась предупредить миллиардера о неисправных тормозах, но у горного обрыва его охрана внезапно подняла на меня оружие

ЧАСТЬ 4

…Данте не сразу понял, что продолжает держать телефон у уха.

Из трубки доносилось дыхание человека, назвавшегося его отцом.

— Вы слышали? — спросил голос. — Если хотите сохранить компанию, приезжайте один.

Данте отключил вызов.

В ресторане никто не двигался.

Даже дождь за окнами будто стал тише.

— Мой отец умер от инсульта, — сказал Данте.

— Я знаю, — ответил Марко. — Я сам был на похоронах.

Ванесса медленно поднялась со стула.

— Его отец не умер.

Данте посмотрел на неё.

— Ты сейчас пытаешься спасти себя новой ложью?

— Нет. Я пытаюсь объяснить, почему всё это началось.

Она провела пальцами по браслету. Золотой якорь качнулся на тонкой цепочке.

— Твой отец инсценировал смерть, чтобы скрыться от кредиторов и тех, кого обманул. Он оставил долги, подставные компании и людей, которые годами искали его. Тебе он сказал, что ты унаследовал чистый бизнес. Это было неправдой.

Данте молчал.

— Я узнала об этом шесть месяцев назад, — продолжила Ванесса. — Нашла документы в архиве его старого фонда. Там были списки домов, которые он отнял у семей через фиктивные займы. Среди них был дом моей матери.

— Почему ты не сказала мне?

— Потому что ты бы бросился всё исправлять. Ты всегда так делаешь. Берёшь чужую вину и превращаешь её в свой долг.

— И поэтому решила отравить мне тормоза?

— Я хотела заставить тебя подписать передачу компании благотворительному фонду, пока ты не узнал, что за ней стоит твой отец. Я думала, что после этого ты будешь жив и свободен от него.

— Ты перерезала трубку тормоза, чтобы освободить меня?

Голос Данте сорвался.

Ванесса закрыла глаза.

— Я испугалась. Элиас сказал, что авария будет выглядеть случайной. Он убедил меня, что ты останешься жив, но несколько дней не сможешь принимать решения.

— А потом он должен был получить компанию.

— Я поняла это слишком поздно.

Элиас засмеялся с пола.

— Трогательно. Она почти убедила себя, что убийство было заботой.

Данте подошёл к нему.

— Где мой отец?

Элиас вытер кровь с губы.

— В том месте, где ты никогда не искал. В старом портовом архиве. Он использует имя Артур Вейл и руководит людьми, которые сегодня заблокировали твои счета.

Данте достал из папки один лист.

— Здесь указано другое. Временный управляющий назначен не моим отцом, а человеком, которого он нанял. Тобой.

Элиас замер.

— Ты не мог это знать.

— Я не знал. Но ты сам проговорился.

Данте развернулся к Томасу.

— Ты сохранил журнал обслуживания?

Механик кивнул.

— Спрятал под сиденьем своего фургона.

— Привезёшь его в совет?

— Если вы оплатите лечение моей жены.

— Я оплачу его сегодня.

Марко шагнул вперёд.

— А мою сестру?

Данте посмотрел на него.

— И её. Но после того, как ты расскажешь всё, что знаешь.

Марко кивнул.

Ванесса смотрела на мужа, не поднимая глаз.

— Ты отдашь компанию фонду?

— Нет.

Она вздрогнула.

— Тогда зачем всё это?

Данте достал из папки договор, который нашёлся в машине.

— Мой отец рассчитывал, что я сохраню его империи. Он ошибся. Я передам землю и портовые склады семьям, у которых их отняли. Остальную компанию разделю между сотрудниками и независимым фондом.

— А ты?

— Я оставлю себе только ту часть, которую смогу проверить лично.

Ванесса горько усмехнулась.

— Ты всё равно пытаешься спасти всех.

— Нет. Я впервые выбираю, за что готов отвечать.

Он повернулся к охране.

— Элиаса передайте внутренней службе безопасности компании. Никаких сделок, никаких звонков с адвокатами. Пусть все документы уйдут совету и владельцам счетов.

Элиас дёрнулся.

— Ты не понимаешь, что делаешь! Без меня твоя охрана развалится!

— Значит, развалится. Потом построим её на людях, которые не продают маршруты и тормозные трубки.

Элиаса увели через кухню. Он цеплялся ботинком за мокрый пол и кричал, что Данте погибнет без него. Никто не ответил.

Ванесса осталась стоять возле стола.

— Ты меня ненавидишь? — спросила она.

Данте долго смотрел на неё.

— Я ненавижу то, что ты сделала. Но я знаю, почему ты это сделала.

— Это не оправдание.

— Нет.

— Что со мной будет?

— Ты передашь все бумаги о моём отце. Потом уедешь из города. Не из-за наказания. Потому что рядом со мной ты всегда превращаешь страх в оружие.

Ванесса сняла браслет и положила его на стол.

— Это принадлежало моей матери. Я продала его, чтобы заплатить Элиасу.

Данте не прикоснулся к украшению.

— Оставь себе.

— Не хочу.

Она подтолкнула браслет ко мне.

— Возьмите. Вы единственная, кто в тот вечер выбрал человека, а не выгоду.

Я покачала головой.

— Я не спасала миллиардера. Я спасала мужчину, который кричал мне оставить его, потому что был уверен, что я не смогу его вытащить.

Данте посмотрел на меня.

— Вытащила.

— В следующий раз просто проверяйте тормоза.

Уголок его рта дрогнул.

— В следующий раз я приглашу вас на ужин, где никто не будет пытаться меня убить.

— Сначала оплатите мой электрический счёт.

— С процентами.

Марко тихо рассмеялся, а Томас впервые за весь вечер расслабил плечи.

На следующий день совет директоров собрался в старом портовом здании. Томас принёс журнал, Марко — список переводов, а я сидела в конце длинного стола и рассказывала, что услышала в кабинке. Данте не перебивал меня ни разу.

Когда заседание закончилось, его отец всё ещё звонил с разных номеров. Данте не отвечал. Он отправил копии документов тем семьям, чьи дома были отняты, и открыл архив для независимой проверки.

Ванесса уехала одна, без браслета и без обещаний вернуться. Перед тем как сесть в машину, она остановилась возле меня.

— Я завидовала тебе, — сказала она.

— Мне?

— Ты увидела кровь и полезла под машину. А я столько лет жила рядом с Данте и всё равно думала только о том, как не потерять контроль.

Я не нашла для неё добрых слов.

Поэтому просто ответила:

— Тогда больше не теряйте людей ради контроля.

Она кивнула и уехала.

Через неделю Данте пришёл в «Беллинис» без охраны. Ресторан снова работал. На кухне звенели тарелки, пахло лимонной цедрой и горячим хлебом.

Он сел за тот самый столик у окна.

— Я пришёл выплатить долг, — сказал он.

— За ужин?

— За то, что не дал вам даже назвать своё имя, пока лежал под обрывом.

Он положил передо мной не деньги, а новую карточку. На ней было написано: «Кара Филдс. Руководитель службы проверки безопасности». Под должностью стояла сумма зарплаты, от которой я несколько секунд не могла говорить.

— Это шутка?

— Нет. Я хочу, чтобы человек, который заметил опасность, получил право остановить тех, кто её создаёт.

— А если я скажу, что не умею руководить?

— Вы умели спускаться по мокрому склону под падающей машиной. Остальному научитесь.

Я взяла карточку. На её краю осталась маленькая кофейная клякса — такая же, как на старой визитке, которую я достала из кармана в ночь аварии.

За стойкой Томас позвонил и сообщил, что его жену уже приняли в клинику. Марко прислал сообщение: он передал все счета и впервые за много лет не боялся, что его сестре отключат лечение. Совет открыл архив. Семьи получили документы.

А Данте смотрел на меня и ждал ответа.

— Я соглашусь, — сказала я. — Но у меня будет одно условие.

— Какое?

— В вашей машине тормоза проверяют дважды. Второй раз — лично мной.

Он рассмеялся так искренне, что несколько посетителей обернулись.

У входа на стене висела фотография горной дороги, сделанная после аварии. На ней чёрная машина уже исчезала за деревьями, а между мокрыми ветвями виднелась тонкая полоска рассвета.

Я никогда не стала богатой благодаря той ночи.

Я стала человеком, которому больше не говорили: «Такие, как вы, должны молчать».

И когда Данте подал мне ключи от новой машины для проверки, я подняла капот и сказала:

— Заводите. Теперь я слушаю каждый звук.