ЧАСТЬ 4 — За пятнадцать минут до росписи жених подсунул мне договор на квартиру, но после моего ответа его улыбка исчезла

ЧАСТЬ 4

Павел закончил говорить и убрал телефон от уха.

На лестничной площадке стало тесно. Соседка из квартиры напротив держала приоткрытую дверь, а ее маленькая собака нервно цокала когтями по ламинату.

Андрей повернулся ко мне.

— Ты должна меня впустить.

— Нет.

— Покупатель уже здесь. Если он увидит, что квартира не готова, я потеряю сделку.

— Сделки на мою квартиру не существует.

— Она существует на бумаге!

— На бумаге ты еще почти мой муж. Мы оба видели, чем это закончилось.

Он побледнел не от стыда. От расчета, который перестал сходиться.

Внизу хлопнула дверь подъезда. Послышались тяжелые шаги. Через минуту на лестнице появился мужчина в бежевом пальто. За ним шла женщина с кожаной папкой.

— Андрей Сергеевич? — спросил мужчина.

— Да.

— Мы приехали посмотреть объект.

Он посмотрел на меня, потом на закрытую дверь.

— Это и есть квартира?

— Нет, — ответила я. — Это моя квартира. А ваш продавец не имеет к ней никаких прав.

Женщина раскрыла папку.

— У нас предварительный договор, квитанция об авансе и копия брачного соглашения.

— Копия не подписана, — сказала я.

— Но Андрей заверил, что регистрация состоится сегодня.

Андрей резко повернулся к ней.

— Я просил подождать до вечера.

— Вы обещали, что доля будет оформлена до конца недели.

— Все будет оформлено.

— Чем? — спросила я. — Моей подписью, которую вы уже напечатали в заявке на кредит?

Женщина замерла.

Мужчина медленно убрал руки в карманы.

— Какой кредит?

Павел достал копию документов.

— На ремонт. Шестьсот тысяч аванса уже потрачены. Еще два миллиона должны были взять на имя Надежды.

Покупатель посмотрел на Андрея.

— Вы сказали, что деньги ваши.

— Я говорил о будущем.

— Вы говорили, что квартира будет вашей.

— Я имел в виду нашу семью.

— Семья еще не зарегистрирована, — сухо сказала женщина.

Андрей бросил на меня взгляд, в котором смешались злость и просьба.

— Надя, скажи им, что мы все уладим.

Я вспомнила, как он сидел рядом со мной в такси и называл мои вопросы мещанскими. Вспомнила сорок тысяч за костюм. Его студию, деньги с аренды, которые он прятал под словом «подушка». И фразу на бумаге: «после ремонта квартира признается совместным имуществом».

— Мы ничего не уладим, — сказала я. — Потому что у нас ничего не было, кроме твоего плана.

Покупатель забрал у женщины документы.

— Я требую вернуть аванс.

— У меня нет таких денег, — выдохнул Андрей.

— Тогда вы объясните это тем, кто их получал.

Он сделал шаг ко мне.

— Ты понимаешь, что уничтожаешь мою жизнь?

— Нет. Я прекращаю оплачивать ее.

Эти слова прозвучали спокойнее, чем я ожидала. И именно поэтому Андрей не смог превратить их в очередную ссору.

Он резко дернул ручку моей двери.

Я удержала ее с другой стороны.

— Уходи.

— Это и мой дом!

— Ты сам подписал бумаги, где утверждал обратное. Там написано, что квартира принадлежит мне до регистрации и отдельного соглашения.

Павел коротко усмехнулся.

— Вот почему ты хотел заставить ее подписать договор в загсе. Без него у тебя нет даже основания для разговора о доле.

Андрей посмотрел на Павла.

— Ты специально привел их сюда?

— Нет. Я приехал забрать документы фирмы. А теперь вижу, что должен забрать еще и себя из твоих долгов.

Он положил ключи на подоконник.

— Я выхожу из бизнеса. Сегодня.

Андрей будто получил удар.

— Ты не имеешь права.

— Имею. Устав у меня в сумке. Копии уже отправлены бухгалтеру.

Я открыла дверь ровно настолько, чтобы забрать ключи. Андрей стоял напротив, с помятым воротником и пустыми руками.

— Отдай мой паспорт, — сказала я.

Он достал его из внутреннего кармана.

Моя фотография на странице смотрела прямо, спокойно и непривычно твердо. Я забрала паспорт, а затем вызвала мастера и сменила замок. Не потому, что боялась его возвращения. Потому что больше не хотела, чтобы доступ к моей жизни зависел от его настроения.

На следующий день банк закрыл заявку. Ремонтная компания отказалась от договора после того, как увидела настоящий документ на квартиру, а покупатель потребовал вернуть аванс через бухгалтерию фирмы. Павел передал мне все бумаги и признался, что уже полгода подозревал Андрея в обмане, но молчал, пока не понял, что тот собирается заложить не только бизнес, но и чужое жилье.

— Почему вы не сказали раньше? — спросила я.

Он потер ладонью край папки.

— Потому что думал, что он просто жадный. Оказалось, он еще и трус.

Андрей больше не звонил. Его номер заблокировали банк, ремонтная фирма и собственные партнеры, но не я. Я оставила его в телефоне на случай, если понадобится получить расписку о долге. В тот же вечер он прислал одно короткое сообщение: «Костюм можешь оставить себе».

Я ответила только квитанцией о возврате вещи в магазин. Деньги пришли на карту через два дня.

Сорок тысяч.

Не победа. Просто сумма, которую он слишком долго считал незначительной.

Через неделю я встретилась с ним у бухгалтера. Он пришел без дорогого костюма, в старом свитере, с папкой под мышкой. На лице у него не было прежней уверенности.

— Я подписал расписку, — сказал он. — Верну деньги за аванс частями.

— Кому?

— Тебе — расходы, которые ты оплатила за меня. Фирме — то, что вывел без согласования. Рабочим — их зарплату.

— А квартиру?

Он опустил глаза на папку.

— Я понял, что не имею на нее права.

Я почти рассмеялась, но не стала. Это было слишком позднее понимание, чтобы превращать его в шутку.

— Ты не понял. Тебе просто отказали.

Он долго молчал, потом спросил:

— Ты когда-нибудь любила меня?

Вопрос оказался тяжелее всех угроз.

Я посмотрела на его руки. На большом пальце осталась тонкая белая полоска от кольца, которое он так и не успел надеть.

— Любила мужчину, которым ты казался. Но ты все время показывал мне не себя, а рекламную вывеску.

— Я хотел, чтобы у нас было больше.

— Ты хотел, чтобы у тебя было больше. Это не одно и то же.

Он кивнул. Не попросил прощения. Не стал обещать измениться. Просто подписал расписку и передал мне ручку.

Я узнала ее. Ту самую, которую он сунул мне в загсе.

— Оставь себе, — сказала я.

— Зачем?

— Чтобы каждый раз, когда захочешь что-нибудь подписать за другого человека, вспомнил, чем закончился тот день.

Он положил ручку рядом с папкой.

Я забрала документы и вышла. Дома меня ждали не ремонт и не праздник, а смета на замену старой проводки, которую я составила сама. В ней не было чужих обещаний, скрытых долгов и пунктов мелким шрифтом.

Я прикрепила лист к холодильнику магнитом в форме зеленого автобуса — его когда-то подарила мне бабушка. Внизу написала первую строку: «Оплачивает Надежда». Потом зачеркнула и добавила: «Решает Надежда».

Вечером телефон снова завибрировал. На экране высветилось имя Андрея. Я не открыла сообщение. Мне было достаточно увидеть рядом с ним уведомление банка: «Кредитная заявка закрыта».

На столе лежала его ручка.

Я взяла ее, поставила подпись под сметой и сказала вслух:

— Ремонт начинаем без жениха.