Я сняла обручальное кольцо на глазах у любовницы, а когда муж догнал меня у машины, его лицо резко изменилось

Я застыла в дверях спальни, увидев на нашей кровати мужа с другой женщиной, а рядом — человека, которого в нашем городе боялись даже его враги.

Данте Морелли сидел, расстегнув белую рубашку, и держал Вивьен Кросс за локоть. Она была в моём шёлковом халате. На тумбочке стоял бокал красного вина, хотя я не покупала его уже несколько недель.

Данте поднял глаза.

— Елена, ты должна выслушать меня.

Я посмотрела на его руку.

— Убери её.

Вивьен резко отодвинулась. Её каблук зацепил край ковра, и бокал качнулся, оставив на белой простыне тёмное пятно.

— Это не то, что ты думаешь, — сказала она.

— Тогда почему ты в моей спальне?

Никто не ответил.

За окном ливень бил по стеклу, а ребёнок внутри меня так сильно толкнулся, что я схватилась за живот. Восемь месяцев беременности превращали каждый шаг в усилие, но в ту минуту боль в спине была ничем по сравнению с выражением лица Данте.

Не раскаяние.

Расчёт.

Он смотрел на меня так, будто перед ним возникла новая задача, которую нужно решить до ужина. Будто разрушенный брак был очередной проблемой его империи: найти слабое место, надавить, вернуть всё под контроль.

Я медленно сняла обручальное кольцо. Оно застряло на распухшем пальце, и мне пришлось несколько секунд тянуть его, пока металл наконец не соскользнул.

Я положила кольцо на комод.

— Надеюсь, она того стоила.

Впервые за весь вечер Данте изменился в лице.

— Елена, подожди.

— Не подходи.

— Ты беременна и не можешь сейчас одна садиться за руль.

— Зато могу одна выйти из комнаты.

Я взяла с кресла пальто. В кармане звякнули ключи от машины и маленькая металлическая коробочка с таблетками от давления. Эту коробочку я всегда носила с собой после того, как два месяца назад мне стало плохо на собрании совета директоров.

Данте сделал шаг.

— Ты не понимаешь, что происходит.

— Я понимаю достаточно.

— Вивьен пришла по делу.

— В моём халате?

Вивьен побледнела.

Я не стала ждать объяснений. В коридоре пахло полированной древесиной и мокрой шерстью. На стене висела фотография с нашей свадьбы: Данте улыбался, обнимая меня за талию, а я смотрела на него так, словно доверила ему всю жизнь.

Через минуту я уже выбегала под дождь.

Телефон завибрировал, когда я добралась до автомобиля. Данте звонил. Один раз. Второй. Третий.

Я не ответила.

Он не привык, что ему не отвечают. Мужчины, способные отказать ему в сделке, понижали голос, произнося его имя. Влиятельные люди перезванивали до окончания первого гудка.

Но я больше не боялась его разочаровать.

В гостинице на набережной администратор заметил мой огромный живот и не задал лишних вопросов. Я расплатилась своей картой. В сумке лежала заранее собранная больничная папка: документы, сменная одежда, результаты обследований и конверт с адресом маленького дома у моря.

Я готовила этот запас четыре месяца.

Тогда я ещё надеялась, что он никогда не понадобится.

В номере я села на край кровати и впервые позволила себе заплакать. Ребёнок шевельнулся под ладонью.

— Мы справимся, — прошептала я. — Я обещаю.

В половине первого ночи я позвонила Мириам Чо, своему адвокату.

Она ответила сразу.

— Ты в безопасности?

— Да.

— Что случилось?

— Начинай всё, о чём мы говорили четыре месяца назад.

На том конце повисла пауза.

— Елена, ты уверена?

Я посмотрела на дождевые полосы, бегущие по стеклу.

— Я была не уверена до сегодняшнего вечера.

В 01:17 пришло сообщение с незнакомого номера: «Она ничего не значит».

Я перевернула телефон экраном вниз.

Через минуту в коридоре гостиницы послышались тяжёлые шаги. Кто-то остановился у моей двери. Ручка медленно опустилась, а я увидела на столе коричневую папку, которую Мириам успела передать через курьера, и потянулась к ней…

ЧАСТЬ 2

…но дверь открылась раньше, чем мои пальцы коснулись папки.

На пороге стоял Марко Беллини, начальник охраны Данте. В одной руке он держал мокрый зонт, в другой — бумажный пакет из аптеки. На его манжете блестела капля воды.

— Я не пришёл забирать вас, — сказал он.

— Тогда зачем вы здесь?

— Чтобы убедиться, что вы не одна.

— Данте послал вас?

Марко отвёл взгляд.

— Он послал меня найти вас. Я решил сначала поговорить.

Я закрыла папку и прижала её к груди.

— Передайте ему, что я не вернусь.

— Он это слышал от вас и раньше?

— Никогда.

Марко поставил пакет на стол. Внутри были вода, солёные крекеры и лекарство от изжоги, которое я покупала в той же аптеке.

— Он помнит, что вам нельзя оставаться без еды.

— Пусть запомнит что-нибудь ещё. Например, как выглядит пустая половина кровати.

Марко сжал челюсть.

— Вивьен не была его любовницей.

У меня внутри всё холодно оборвалось.

— Вы пришли защищать его честь?

— Нет. Я пришёл предупредить вас, что она опаснее, чем кажется.

В ту ночь он рассказал только одно: Вивьен работала с Леоном Морелли, старшим братом Данте. Леон много лет пытался получить контроль над портовой компанией, которую я унаследовала от отца и передала в семейное управление после свадьбы.

— Почему Данте позволил ей войти в дом? — спросила я.

Марко посмотрел на папку.

— Потому что думал, что сможет удержать ситуацию.

— Он так и сказал?

— Он сказал: «Елена должна увидеть её рядом со мной».

Слова ударили сильнее, чем я ожидала. Я села, и пружины кровати жалобно скрипнули.

— Значит, это было устроено?

— Не всё.

Марко не договорил.

Я поднялась.

— Что значит «не всё»?

— Вивьен пришла по делу. Но Данте был уверен, что сможет использовать её приход, чтобы заставить вас подписать соглашение.

— Какое соглашение?

— Я не знаю.

Он лгал. Неумело. Его пальцы всё время тёрли шов на рукаве.

В семь утра Мириам приехала сама. На ней было зелёное пальто, мокрое по плечам, и старые очки в тонкой оправе. Она разложила документы на столе, а за окном уже серел рассвет.

— Я подготовила защиту твоих активов, — сказала она. — Но это только начало.

— Что именно ты нашла?

Мириам положила передо мной копию брачного договора.

— После свадьбы Данте получил право управлять твоими долями, но не право распоряжаться ими без твоей подписи.

— Я ничего не подписывала.

— Он утверждает обратное.

У меня пересохло во рту.

— Покажи.

Она достала второй лист. На нём стояла моя подпись под соглашением о передаче контрольного пакета акций в семейный фонд.

Я узнала почерк. Почти.

— Это подделка.

— Я знаю. Но этого мало. Нужен человек, который видел, как её изготовили, или документы, подтверждающие, что в тот день ты была в другом месте.

— Я была на обследовании.

— В клинике есть запись о твоём присутствии. Но нам потребуется больше.

В дверь постучали. На этот раз Марко не вошёл. За ним стоял худой мужчина лет пятидесяти с кожаным портфелем и дрожащими руками.

— Это Томас Рид, — сказала Мириам. — Бывший финансовый директор компании Данте.

Томас снял шляпу.

— Я не хотел вмешиваться, миссис Морелли.

— А теперь захотели?

— Теперь мне нечего терять.

Он достал из портфеля узкую бухгалтерскую книгу с обгоревшим краем.

— В ней платежи, которые проводились через фонд. Ваша подпись появилась там за три недели до того, как вы вообще увидели соглашение.

Мириам наклонилась над страницами.

— Где оригиналы?

Томас посмотрел на меня.

— У Вивьен.

В этот момент мой телефон зазвонил. Номер Данте.

Я ответила.

— Ты видела бумаги? — спросил он.

— Какие именно?

— Не заставляй меня приезжать.

— Ты уже приезжал ко мне без приглашения.

— Елена, если ты сейчас подпишешь отказ от долей, Леон не тронет тебя и ребёнка.

В комнате стало тихо.

— Значит, ты всё-таки знаешь, что он собирается сделать?

Данте замолчал на секунду.

— Подумай о ребёнке.

— Я только о нём и думаю.

Я завершила вызов. Томас смотрел на меня так, будто уже сожалел о своём визите.

— Он не говорил, что будет с вами, если вы откажетесь, — прошептал он.

— Нет.

— Тогда я скажу. Леон не собирается ждать подписей. Сегодня вечером он заберёт компанию через совет директоров. А перед этим Вивьен должна передать им то, что у неё есть.

— Оригинал соглашения?

Томас покачал головой.

— Нет. Доказательство, что Данте сам распорядился поставить вашу подпись…

Он не успел закончить. Внизу хлопнула дверь гостиницы, и Марко резко повернулся к коридору. Раздались быстрые шаги, затем женский голос:

— Я пришла не за деньгами. Я пришла сказать Елене, почему Данте позволил мне сидеть на её кровати…

ЧАСТЬ 3

…и Вивьен вошла, не дожидаясь разрешения.

На ней был чёрный плащ, с которого стекала вода. В руке она держала плоский металлический футляр. Марко перегородил ей путь, но я остановила его.

— Пусть войдёт.

— Елена, — сказала Вивьен, — я не спала с твоим мужем.

Я усмехнулась, хотя внутри всё сжалось.

— Это должно меня утешить?

— Нет. Потому что я помогала ему обмануть тебя.

Томас побледнел. Мириам закрыла бухгалтерскую книгу ладонью.

Вивьен поставила футляр на стол.

— Леон нанял меня шесть месяцев назад. Я должна была войти в дом, найти бумаги твоего отца и убедить Данте, что ты готова продать портовую компанию.

— А Данте?

— Данте узнал об этом через три недели. Он мог выгнать меня. Вместо этого предложил сделку.

— Какую?

Вивьен раскрыла футляр. Внутри лежал небольшой блокнот с отрывным корешком и несколько листов, исписанных цифрами.

— Он попросил меня сыграть любовницу. Хотел, чтобы ты испугалась скандала и согласилась на его условия.

Мириам резко подняла голову.

— Какие условия?

— Передать ему контроль над долями до рождения ребёнка. Данте обещал спрятать их от Леона, а потом вернуть.

Я почувствовала, как ребёнок толкнулся под рёбрами.

— Он собирался украсть мою компанию, чтобы защитить её?

— Он собирался сделать это без твоего согласия, — тихо сказала Вивьен. — В этом разница.

— А сообщение «она ничего не значит»?

Вивьен опустила глаза.

— Я отправила его по его просьбе. Он хотел, чтобы ты разозлилась, но не испугалась окончательно.

— У него не получилось ни то ни другое.

Томас шагнул к столу.

— Покажите лист.

Вивьен достала страницу из футляра. Внизу стояла подпись Данте, а рядом — указание перевести шесть миллионов долларов на счёт подставного фонда. В назначении платежа было написано: «За изготовление согласия Елены Морелли».

Я смотрела на строчку, пока буквы не начали расплываться.

— Кто подделал подпись?

— Калеб Роуэн, нотариальный посредник Леона, — ответил Томас. — Но Данте оплатил работу.

Мириам взяла лист двумя пальцами.

— Это не копия. Это оригинальное распоряжение.

— Я украла его из кабинета Данте, — сказала Вивьен. — Потому что вчера поняла: Леон собирается убрать не только тебя из компании.

— Что он хочет?

Вивьен посмотрела на мой живот.

— Он хочет объявить Данте неспособным управлять делами после рождения ребёнка. А затем использовать поддельную передачу долей, чтобы стать единственным владельцем.

Марко выругался и отвернулся.

В этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял Данте. Его мокрые волосы прилипли ко лбу, а на пальто темнели пятна дождя.

— Вивьен, отдай мне футляр.

— Поздно.

— Ты не понимаешь, что делаешь.

— Понимаю лучше, чем ты. Я была рядом, когда ты подписывал приказ.

Данте посмотрел на меня.

— Я собирался всё вернуть.

— После того, как отнял?

— Я хотел спасти компанию.

— Нет. Ты хотел, чтобы я снова доверилась тебе, не зная, что мои бумаги уже лежат в чужом сейфе.

Он шагнул ко мне, но Марко встал между нами.

— Не приближайся, — сказала я.

Данте остановился. Его лицо стало серым.

Мириам быстро собрала документы.

— У нас достаточно, чтобы заблокировать решение совета и предъявить претензии к фонду.

— А Леон? — спросил Томас.

Данте сжал кулак.

— Он уже знает, что Вивьен у меня не работает.

В этот миг зазвонил телефон Мириам. Она ответила, слушала несколько секунд, а затем протянула его мне.

— Это клиника.

— Что случилось?

Женский голос на другом конце дрожал.

— Миссис Морелли, мы только что получили распоряжение отменить вашу госпитализацию и передать документы о ребёнке представителю семейного фонда.

Я посмотрела на Данте.

— Кто его подписал?

— Ваш муж.

Данте резко поднял голову.

— Я такого не подписывал.

Телефон в моей руке снова зазвонил. На экране был номер родильного отделения.

Я ответила, и незнакомый мужчина произнёс:

— Елена, если хотите, чтобы ваш ребёнок родился под вашей фамилией, приезжайте одна. Данте уже не единственный, кто знает, где вы находитесь…