Я нашла дочь у горящего сарая, где был связан хозяин поместья, и когда он увидел меня, его лицо побледнело

Моя трёхлетняя дочь стояла в дыму у горящего сарая, а внутри был связан человек, которого боялся весь город.

Я несла стопку выглаженного белья по служебной террасе, когда заметила, что кресло Мэйзи пустует. На плитке валялись жёлтый мелок, половина крекера и маленькая бумажная корона, которую она утром надела на куклу.

— Мэйзи? — позвала я.

Ответа не было.

За живой изгородью поднимался чёрный дым. В нос ударил запах горелого дерева и бензина. Я бросила бельё и побежала к розовому саду, чувствуя, как металлическая подвеска в форме чайника бьётся о грудь. Эту подвеску Мэйзи подарил Роман Дука в день её рождения, и я обычно прятала её под воротником, чтобы девочка не оторвала цепочку.

Сарай уже полыхал по крыше.

— Мэйзи!

Изнутри донёсся детский кашель, а потом хриплый голос:

— Нора! Не подходи к двери!

Я узнала Романа и на секунду застыла. Хозяин поместья, человек, перед которым взрослые мужчины опускали глаза, был заперт вместе с моей дочерью.

Я рванулась к ручке, но железо обожгло ладонь.

— Мэйзи, отойди от огня! — крикнула я.

— Мама, мистер Роман связан!

— Я знаю. Ложись на пол!

— Я уже ползу, — ответила она удивительно спокойно.

Я схватила камень и ударила по замку. Раз. Другой. На третьем ударе за спиной послышались быстрые шаги.

— Нора, отойди! — крикнул Виктор Крейн, начальник охраны.

Он прибежал со стороны главного дома, но вместо того чтобы помочь, остановился у садовой калитки. Его дорогие ботинки были чистыми. Даже слишком чистыми для человека, который только что бежал через мокрую траву.

— Где остальные? — спросила я.

— Уже вызывают пожарных.

— Тогда помоги мне открыть дверь!

Виктор не ответил.

Из сарая донёсся глухой удар. Роман пытался выбить стену связанными руками.

— Виктор! — крикнул он. — Если ты здесь, подойди к двери!

На лице охранника не дрогнул ни один мускул.

— Господин Дука, пожарные будут через несколько минут.

— Через минуту здесь никого не будет, — ответил Роман.

Я увидела у его ног языки огня. Мэйзи лежала на животе, прижав к лицу край жёлтого свитера. Вода из красного шланга растекалась по полу, но пламя уже перебралось на деревянные ящики.

Я снова ударила по замку.

— Мама, мне страшно!

— Я рядом, солнышко!

Виктор наконец подошёл. Но не к двери. Он наклонился к окну и посмотрел внутрь.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Проверяю, можно ли войти.

В этот момент он вытащил из кармана телефон и быстро снял происходящее.

Не вызвал помощь.

Снял видео.

Я почувствовала, как холод пробежал по спине, хотя огонь уже лизнул крышу над нами. Виктор поднял глаза, и на мгновение в них мелькнуло не беспокойство, а раздражение.

— Отойди, Нора, — сказал он. — Иначе погибнете все.

— Ты сам запер дверь?

Его рука дёрнулась к карману.

— Не говори глупостей.

За стеной Роман резко закричал:

— Нора, найди в доме Маркуса! Не доверяй никому из охраны!

Виктор побледнел.

И именно тогда за моей спиной распахнулась дверь главного дома, а управляющий Маркус Левин вышел на террасу с тонкой кожаной папкой в руках. Он увидел дым, Виктора, меня и остановился.

— Нора, — произнёс он, — если хочешь спасти Романа, сначала посмотри, что лежит внутри этой папки…

ЧАСТЬ 2

Маркус держал папку обеими руками, будто внутри лежало не несколько листов, а оружие.

— Открой её! — крикнула я.

— Не здесь.

— Там моя дочь!

Пламя ударило в окно, и стекло пошло трещинами. Изнутри послышался кашель Романа.

— Маркус, если ты хоть раз был мне верен, открывай! — крикнул он.

Управляющий посмотрел на Виктора.

— Ты сказал, что хозяин уехал.

— А ты слишком много говоришь, — ответил Виктор.

Я вырвала папку из рук Маркуса. На первой странице стояла сегодняшняя дата и печать нотариуса. Ниже — имя Романа Дуки, а рядом строка, от которой у меня онемели пальцы: передача управления всем имуществом и охраной доверенному лицу.

Имя доверенного лица было заклеено полоской чёрной бумаги.

— Кто это? — спросила я.

Маркус сжал губы.

— Я не успел выяснить.

— Ты принёс папку сюда, пока люди горят?

— Потому что это единственное доказательство, которое могло остаться после сегодняшней ночи.

Виктор шагнул к нам.

— Отдай документы.

— Нет, — сказала я.

Он улыбнулся, но улыбка выглядела пустой.

— Нора, ты служанка. Не вмешивайся в дела семьи.

Эти слова ударили сильнее, чем дым. Я двенадцать лет работала в этом доме, знала, где скрипит каждая ступенька, и именно мне Роман доверял присматривать за дочерью после смерти его жены. Но для Виктора я всё равно оставалась человеком, которому можно приказать молчать.

— Моя дочь сейчас внутри, — ответила я. — С этого момента это и мои дела.

Маркус схватил пожарный топор, висевший у стены. Он ударил по замку, но дверь не поддалась. Второй удар расколол металлическую пластину.

— Ещё раз! — крикнула я.

Изнутри Мэйзи заплакала.

— Мама, вода заканчивается!

— Держись за мистера Романа!

— Он сказал, что я смелая.

— Ты самая смелая девочка на свете.

Маркус ударил в третий раз. Дверь распахнулась, и нас обдало горячим дымом. Я упала на колени, закрыла лицо рукавом и поползла внутрь. Роман сидел у столба, его руки всё ещё были связаны. Мэйзи пряталась у его груди, сжимая красный шланг.

— Нора, сначала ребёнка! — приказал Роман.

Я подхватила дочь. Её волосы пахли гарью, ресницы слиплись от слёз. Маркус вытащил нас наружу, а Роман попытался подняться сам.

— Дайте руку, — сказал Виктор.

Роман посмотрел на него и плюнул кровью на землю.

— Твою руку я больше не возьму.

Мы вытащили его за секунды до того, как крыша обрушилась. Горящие балки рухнули на то место, где только что лежала Мэйзи.

Сирены подступали к дому, но Виктор уже исчез.

— Он убежал, — сказала я.

— Нет, — ответил Роман, глядя на папку. — Он пошёл в кабинет.

— Зачем?

Роман поднялся, шатаясь. На его запястьях остались глубокие красные полосы.

— Потому что в кабинете находится вторая часть сделки. И если Виктор доберётся до неё первым, он уничтожит не только меня.

В этот момент из кармана моего фартука раздался тихий щелчок. Я достала маленькую подвеску Мэйзи в форме чайника, которую считала потерянной. На обратной стороне крышки горел крошечный красный огонёк.

Роман увидел его и замер.

— Откуда у тебя это?

— Она была на цепочке моей дочери.

— Нора, это не украшение.

Он осторожно взял подвеску и повернул её к свету.

— Это передатчик. Я поставил его туда месяц назад, потому что подозревал предательство в доме.

Из глубины устройства донёсся записанный голос Виктора:

— Когда он подпишет бумаги, уберите его в сарае. А девочку оставьте внутри. Тогда все решат, что пожар был случайностью…

Роман закрыл глаза.

И в этот момент из главного дома раздался громкий хлопок, будто там разбили окно. Маркус посмотрел на тёмные коридоры и прошептал:

— Кто-то только что вошёл в кабинет хозяина…

А затем в динамике подвески прозвучал голос, которого Роман не ожидал услышать никогда…

ЧАСТЬ 3

— Роман, не сопротивляйся. Ты сам подписал свой конец.

Голос был женским.

Роман выхватил подвеску из моей руки и прижал к уху. Его лицо, ещё недавно серое от дыма, стало совершенно белым.

— Елена, — прошептал он.

Я знала это имя. Елена Дука была его женой, погибшей два года назад вместе с их машиной на горной дороге. В доме до сих пор стоял её портрет над камином, а Мэйзи иногда приносила туда цветы.

Из устройства снова послышался голос:

— В полночь всё будет принадлежать нам. Роман исчезнет, а Нора станет удобным свидетелем. Она поверит, что её дочь погибла из-за него.

Я прижала Мэйзи к себе.

— Это невозможно, — сказала я.

Роман смотрел на подвеску так, будто она открыла перед ним могилу.

— Елена умерла.

Маркус достал из папки прозрачный пакет. Внутри лежали фотографии, распечатки звонков и копия свидетельства о смерти.

— Не Елена, — сказал он. — Женщина, которую нашли в машине, не была вашей женой.

— Что ты говоришь?

— Тело было обгоревшим. Подмену организовали через частную клинику. Я нашёл это три недели назад, но не успел проверить всё до конца.

Роман оттолкнул его.

— Ты хочешь сказать, что Елена жива?

— Я хочу сказать, что голос на записи принадлежит женщине, которая выдавала себя за мёртвую и всё это время управляла людьми внутри вашего дома.

Второй голос на записи принадлежал Виктору. Третий — старшему брату Романа, Адриану, который официально жил в другой стране и редко появлялся в поместье.

Я вспомнила, как Адриан всегда гладил Мэйзи по волосам, как однажды спросил, где я храню запасные ключи, и как Виктор после этого велел мне никогда не оставлять дочь одну.

Роман выпрямился.

— Где Адриан?

Маркус посмотрел на часы.

— В кабинете. И у него доступ к сейфу.

Мы ворвались в дом через боковую дверь. В коридоре пахло воском и мокрым камнем. На лестнице лежала разбитая рамка с портретом Елены. За дверью кабинета слышался голос Адриана.

— Ты слишком поздно понял, брат.

Роман толкнул дверь.

Адриан стоял у сейфа, держа в руке зажигалку. Рядом находилась женщина в тёмном пальто. Её лицо было скрыто вуалью, но я узнала голос.

— Елена, — сказал Роман.

Она сняла вуаль.

— Я хотела, чтобы ты увидел меня перед тем, как всё закончится.

Роман качнулся, словно получил удар.

— Ты устроила пожар?

— Адриан подготовил его. Я лишь дала ему повод.

— Внутри была ребёнок.

Елена впервые посмотрела на Мэйзи.

— Ребёнок был частью расчёта.

У меня задрожали руки.

— Ты знала, что она там.

— Конечно. Виктор сообщил мне.

Роман шагнул к ней, но Маркус удержал его.

— Не сейчас. Пусть говорит.

Елена усмехнулась.

— После твоей смерти Адриан получал имущество. А я возвращалась в дом как вдова, которой все сочувствуют. Нора должна была подтвердить, что Роман был агрессивен и часто угрожал семье. Пожар сделал бы остальное.

Я подняла подвеску.

— Ты призналась во всём на записи.

Елена резко побледнела.

— Эта игрушка не доказывает, что запись настоящая.

— Зато доказывает другое, — сказал Маркус. — Подвеска передавала звук на сервер. Копия уже ушла адвокату и в полицию.

Снаружи взвыли сирены.

Адриан бросил зажигалку на ковёр.

— Тогда мы уйдём через подземный ход.

Он рванулся к потайной двери, но там уже стоял незнакомый мужчина в форме.

— Уходить вам некуда, — сказал он.

Роман посмотрел на меня. В его глазах впервые за всю ночь появилась надежда.

Но полицейский достал телефон и нахмурился.

— Нора, вам нужно срочно ответить на звонок. Это из детской больницы. Результаты анализа Мэйзи готовы, и они полностью меняют то, что мы думали о её отце…

Часть 4