ЧАСТЬ 4 — Я привёл замёрзшую незнакомку домой, а утром у моего дома остановился кортеж — и незнакомец у ворот побледнел

ЧАСТЬ 4

Виктор отключился, а я ещё несколько секунд держал телефон у уха.

Потом закричал.

— Где Лили?

Доктор Анна схватила меня за плечо.

— Даниэль, посмотрите на меня. Мы сейчас вызовем полицию.

— Он сказал, что забрал её!

— Он мог солгать, чтобы заставить нас приехать.

Ева уже набирала другой номер. Её пальцы дрожали, но голос стал холодным.

— Марк, подними все записи с камер у дома Картера.

— Ева, я пытался дозвониться вам с самого утра…

— Не объясняй. Делай.

Через тридцать секунд он перезвонил.

— Девочка действительно вышла из дома с женщиной в форме социального работника. На форме был поддельный знак городского отдела помощи семьям.

У меня подкашились ноги.

— Она жива?

— На записи Лили идёт сама. Но машина уехала в сторону старого речного терминала.

Я выбежал из кабинета, не чувствуя холода. Ева догнала меня у лестницы.

— Вы не поедете туда один.

— Это моя дочь.

— А это моя вина. Виктор пришёл к вам из-за меня.

— Нет, — сказал я. — Он пришёл потому, что считает людей вещами. Вы просто первая вещь, которая отказалась ему принадлежать.

На парковке Анна сунула мне конверт с нотариальным документом.

— Оригинал нужен ему, но отдавать его нельзя.

— А если он причинит Лили вред?

— Тогда мы будем действовать быстрее, чем он ожидает.

Машины тронулись в 11:12. Впереди ехал автомобиль Марка, за ним — машина Евы. Я держался между ними, сжимая руль так, что заболели пальцы.

На пассажирском сиденье лежал жёлтый плед Лили. Я забрал его из квартиры почти машинально. Край был испачкан супом, а на ткани осталась маленькая пластмассовая звезда, которую дочь пришила сама.

— Папа, она просто давно не ела, — вспомнил я свои слова.

Теперь я не мог дышать.

Старый речной терминал стоял за городом, среди ржавых кранов и заброшенных складов. В 11:48 мы увидели чёрный седан. Дверь была открыта.

— Все остаются в машинах, — приказала Ева.

— Я иду первым, — сказал я.

— Даниэль…

— Это моя дочь.

Я вошёл в склад через боковую дверь. Внутри пахло мазутом и мокрым деревом. Где-то капала вода. На полу тянулись свежие следы грязи.

— Лили! — крикнул я.

— Папа!

Её голос раздался справа.

Я бросился туда и увидел дочь сидящей на металлическом стуле. Руки не были связаны, рядом стояла та самая женщина в форме социального работника.

— Я сказала ей, что отвезу к тебе, — пробормотала женщина. — Мне сказали, что ты подписал разрешение.

— Лили!

Дочь бросилась ко мне и вцепилась в куртку.

— Я не испугалась, — сказала она, хотя голос дрожал. — Я записала, что она говорила.

Она достала из кармана маленький школьный диктофон. Лили использовала его для задания по окружающему миру и включила запись.

На ней был голос Виктора, отдающий приказ женщине забрать ребёнка и не подпускать к ней Еву.

Марк Холден вошёл в склад следом за нами. За ним появились двое полицейских.

— Виктор Харт арестован, — сказал он. — Его задержали в аэропорту. Он пытался вылететь по чужому паспорту.

Ева закрыла глаза.

Я прижал Лили к себе.

В тот день я думал, что всё закончилось. Но вечером, когда мы вернулись домой, на кухонном столе лежал предмет, которого раньше там не было: золотой медальон в форме ключа.

Рядом лежала записка от Евы.

«Даниэль, Виктор действовал не один. Человек, которому я доверяла больше всего, всё ещё рядом с вами. И он знает, где вы живёте…»