ЧАСТЬ 4

Я не стала выдёргивать провод.

В темноте было слышно, как дождь хлещет по металлической крыше, как где-то за стеной скребутся когти служебных собак и как Коул пытается вдохнуть через повреждённое лёгкое.

— Все от носилок! — крикнула я. — Никто не двигается!

Теаг держал руку на сумке. На его лице не осталось привычной насмешки.

— Ты не понимаешь, что это, — сказал он.

— Понимаю достаточно.

— Если устройство сработает, рухнет половина приёмного отделения.

— Тогда почему ты принёс его сюда?

Он промолчал.

Холлоуэй медленно поднял оружие.

— Убери руку от сумки.

— Выстрелишь — и убьёшь своего человека.

— Я сказал: руку.

Коул застонал. Давление снова падало. Я видела, как кровь пропитывает повязку на его бедре, и одновременно слышала слабое тиканье из сумки.

Не электронный сигнал.

Механический ход.

— Дэнни, принеси щипцы, две толстые простыни и переносной светильник.

— Но ты сказала не двигаться.

— Я сказала не двигаться Теагу. Ты можешь идти.

Он пополз вдоль стены, пригибаясь. В темноте его колено ударилось о шкаф, но он не вскрикнул. Через несколько секунд светильник загорелся, и на белой стене появилась дрожащая жёлтая полоса.

Я наклонилась над сумкой.

— Теаг, положи её на пол.

— Я не позволю тебе разбирать это.

— Ты уже не доктор здесь.

— Я руководитель смены!

— Нет. Ты человек, который привёл бомбу к раненому свидетелю.

Слово повисло в воздухе.

Линда отступила к двери.

— Уоррен, что ты сделал?

— Я пытался закончить то, что началось шесть лет назад.

Холлоуэй напрягся.

— Значит, признал?

Теаг резко повернул голову.

— Я признал, что вы ничего не понимаете! Дэниел собирался раскрыть сделку. Он бы разрушил карьеру десятков людей. Я забрал контейнер, чтобы получить деньги и исчезнуть. Но эта девчонка полезла за ним под огонь.

Я почувствовала, как под рёбрами поднимается старая боль.

— Ты мог вытащить его.

— Я не мог потерять груз.

Вот чего он хотел все эти годы. Не власти. Не уважения. Денег, которые уже давно не могли купить ему спокойствие.

Теаг сунул руку под стол, и Холлоуэй рванулся вперёд. Они столкнулись, сумка упала на пол, а Коул закричал от резкого движения носилок.

— Не трогать! — приказала я.

Я опустилась рядом с устройством. На нём был старый армейский таймер, соединённый с детонатором. Но провод шёл не к взрывчатке.

Он уходил к носилкам.

Коул приоткрыл глаза.

— Энни… под ним…

Я подняла матрас и увидела плоский металлический футляр, приклеенный снизу.

— Что это?

— Оригинал накладной, — выдохнул Коул. — И список тех, кому Теаг платил.

Теаг рванулся к нему, но Холлоуэй ударил его плечом о стену.

— Вот почему ты хотел, чтобы Коул умер в дороге.

— Вы не понимаете! — задыхался Теаг. — Если бумаги выйдут наружу, люди начнут охоту. Не только за мной.

— За тобой уже пришли, — сказала я.

Он посмотрел на меня.

— Кто?

Я указала на рацию у пояса Холлоуэя.

— Его позывной не был случайным. Ты думал, что вызвал обычную военную эвакуацию. Но Холлоуэй передал координаты не командованию, а тем, кому Дэниел оставил страховочную копию. Снаружи уже ждут свидетели.

Лицо Теага стало серым.

— Ты всё это подстроил?

— Нет, — ответил Холлоуэй. — Энни сделала то, ради чего ты когда-то пытался уничтожить её: она осталась рядом с раненым и не отступила.

Я разрезала первый провод.

Тиканье прекратилось.

Затем второй.

Свет вернулся. За воротами завыли сирены, но я не пошла смотреть, кто приехал. Коул всё ещё был жив, и его сердце требовало моего внимания.

— Линда, кровь. Дэнни, держи свет. Рэй, не отпускай Теага.

— Ты уверена, что справишься? — спросила Линда.

Я посмотрела на два жетона у себя на груди.

— Я уже однажды не успела спасти Дэниела. Коула я не потеряю.

Операция длилась почти час. Осколок застрял рядом с сердцем, но я достала его через узкий разрез, не повредив сосуд. Когда Коул наконец задышал ровнее, Холлоуэй положил рядом со мной металлическую коробку.

— Твой брат хотел, чтобы ты получила её лично.

— Он знал, что не вернётся?

— Знал, что может не вернуться. Поэтому написал ещё одну вещь.

Внутри лежала маленькая фотография: мы с Дэниелом стояли у старого вертолёта, оба щурились от солнца. На обороте было всего несколько слов: «Не позволяй им превратить твою тишину в доказательство, что тебя нет».

Я прижала снимок к ладони.

Теага увели не в наручниках и не под вспышки камер. Его вывел через служебный коридор человек из прибывшей группы, а следом понесли коробку с документами. Он потерял не свободу в ту ночь.

Он потерял возможность переписать случившееся.

Утром игрушечную мышь нашли на полу возле травматологической палаты. Дэнни поднял её и хотел выбросить.

— Оставь, — сказала я.

— Зачем?

Я забрала игрушку и положила рядом с фотографией Дэниела.

— Чтобы помнить, кем они меня считали.

— А кем ты была?

Я посмотрела на Коула, который уже мог самостоятельно дышать, и на Линду, уснувшую на стуле с пустым стаканом в руке.

— Тем, кто пришёл, когда по радио позвали.

В шесть утра Холлоуэй включил передатчик.

— Пайн-Харбор, это «Жнец-2». Докладываю: «Ангел-6» снова на месте.

Я взяла микрофон.