Я ворвалась в закрытый бар с ножевой раной, а когда назвала имя преследователя, хозяин перестал улыбаться

В 3:08 ночи я рухнула на пол закрытого бара Габриэля Кейна, оставив на дорогом паркете кровавый след, похожий на подпись. Осколок бутылки впился мне в ладонь, а правая нога почти не слушалась. Каждый вдох разрывал бок.

— У тебя десять секунд, чтобы объяснить, почему ты умираешь в моём баре, — спокойно сказал мужчина у дальней стены.

Под медным светильником стоял высокий человек в белой рубашке с закатанными рукавами. Перед ним лежали кожаный журнал и стакан янтарного виски. Рядом блеснул пистолет.

Я знала это лицо. Габриэль Кейн владел ресторанами, клубами и транспортной фирмой, а ещё — таким количеством чужих страхов, что половина Грейпорта принадлежала ему без единой записи.

Я сбежала от одного чудовища и упала к ногам другого.

— Они идут, — выдохнула я.

— Кто?

— Люди Виктора Росса.

Его взгляд опустился к крови.

— Виктор сделал это?

— Один из его людей.

— За что?

Я сжала пальцы на маленькой чёрной записной книжке под пальто.

— Потому что я знаю, где лежат все его деньги.

За окнами хлестал дождь. Фары прорезали переулок, и в заднюю дверь трижды ударили кулаком.

— Откройте! — крикнул голос снаружи.

Я попыталась подняться, но боль вспыхнула белым светом. Габриэль даже не вздрогнул. Он пересёк зал, задвинул тяжёлый засов и повернул замок.

Потом погасил свет.

Бар провалился в темноту.

— Ты можешь стоять?

— Нет.

— Можешь не потерять сознание?

— Не знаю.

— Очень неудобно.

Он поднял меня на руки. Я вцепилась в его плечо, чувствуя под тонкой тканью рубашки напряжённые мышцы.

— Почему вы мне помогаете?

— Я ещё не решил, помогаю ли.

В узкой комнате за кухней он достал медицинский набор. Внутри лежали зажимы, шовный материал и стерильные пакеты.

— Снимай пальто.

— Я не стану раздеваться перед вами.

— Тогда продолжай истекать кровью в одежде. Я не спорю с твоими приоритетами.

Он разрезал ткань и увидел глубокий порез над бедром.

— Нож вошёл и повернулся, — сказал Габриэль.

— Я знаю.

— Тебя хотели не остановить. Тебя хотели убить медленно.

Я отвернулась, пока он прижимал марлю к ране. От боли я впилась зубами в край полотенца.

— Не отключайся, Нора.

Я резко открыла глаза.

— Я не называла вам имени.

Он кивнул на удостоверение, выпавшее из кармана.

— Я умею читать.

За стеной разбилось стекло. Габриэль закончил перевязку, но, когда его пальцы коснулись книжки, я схватила его за запястье.

— Не трогайте.

— Что там?

— Страховка.

— Страховка не заставляет людей вспарывать человеку живот.

— Эта заставляет. Здесь шесть лет счетов Виктора Росса.

Он забрал книжку и перелистнул страницы. Имена, даты, суммы, подставные фирмы, платежи за молчание. Его лицо оставалось неподвижным, пока большой палец не остановился на одной строке.

— Ты была его бухгалтером?

— Была.

— Решила уйти?

— Люди Виктора не увольняются. Они исчезают.

Из бара донёсся металлический скрежет.

— Кейн, мы знаем, что она здесь, — крикнул тот же голос.

Габриэль закрыл книжку, убрал её в ящик и повернул ключ.

Затем достал телефон.

— Подними архив, — приказал он. — Нужна папка «Северный причал». Немедленно.

Я смотрела на него и понимала: этой ночью принесла в его бар не только кровь. Я принесла войну.

Габриэль вернулся к столу и потянулся к папке под кожаным журналом. Его пальцы коснулись застёжки…

ЧАСТЬ 2

Его рука замерла на металлической застёжке, когда за стеной раздались тяжёлые шаги.
— Если откроете, вы тоже станете мишенью, — прошептала я.
— Я стал мишенью в тот день, когда отказался платить Россу.
— За что платить?
Габриэль поднял на меня глаза, но ответить не успел. В дверь кухни ударили. С потолка посыпалась известка.
— Последнее предупреждение! — крикнул мужчина. — Отдайте бухгалтершу, и бар останется цел.
— Передайте Россу, что я не торгую людьми, — громко сказал Габриэль.
— Тогда мы войдём.
Он раскрыл папку. Внутри лежали накладные на контейнеры, фотографии причала и лист с печатью транспортной компании. В углу стояла подпись Виктора, а рядом — знакомый мне код: «Седьмой маршрут».
— Вы знали о его счетах, — сказала я.
— Знал, что он прячет деньги через мои грузовики. Не знал, что ты собрала всё.
— Почему папка у вас?
— Потому что три года назад один мой водитель исчез после рейса к Северному причалу. Росс сказал, что тот сбежал.
Габриэль провёл пальцем по фотографии ржавого склада. На снимке виднелся жёлтый детский рюкзак с вышитым китом.
— Это принадлежало моей сестре Лидии, — сказал он.
Я почувствовала, как холод пробирается не в рану, а под кожу.
— Лидия работала у Росса?
— Она искала доказательства против него. Потом пропала.
Снаружи снова толкнули дверь. На этот раз петля жалобно хрустнула.
Габриэль вытащил из шкафа короткое ружьё и положил мне на стол складной нож.
— Если войдут, ползи к запасному выходу.
— А вы?
— Я задержу их.
— Вы не похожи на человека, который жертвует собой ради бухгалтера.
— Я не похож и на человека, который любит объясняться.
В дверь ударили в третий раз. Дерево треснуло.
Я посмотрела на его папку.
— В моей книжке есть не все записи. Последняя страница — только половина счёта.
— Где вторая половина?
— У Лидии.
Он резко поднял голову.
— Она мертва.
— Я не сказала, что она жива. Я сказала, что у неё вторая половина.
В этот момент из телефона, оставленного на столе, раздался голос его помощника Артёма:
— Габриэль, архив нашёлся. Но там не папка. Там письмо, адресованное Норе.
Кейн медленно посмотрел на меня.
— Ты знала Лидию?
— Нет.
— Тогда почему она оставила письмо тебе?
Я хотела ответить, но в замке повернулся чужой ключ. Дверь начала открываться, а Габриэль уже тянулся к телефону, чтобы включить громкую связь…

ЧАСТЬ 3

— Включай, — сказала я.
Габриэль нажал кнопку. В динамике зашуршала бумага.
— Нора Вейл, если ты слышишь это, значит, Виктор добрался до меня раньше, чем я успела передать документы, — произнесла женщина.
Я узнала голос не по памяти, а по старой внутренней записи: Лидия однажды звонила в бухгалтерию и просила меня не проводить платёж на складскую фирму. Я тогда промолчала.
— Лидия, — прошептал Габриэль.
— Твой брат будет искать убийцу, но искать нужно не там. Человек, который отдаёт приказы, носит не имя Росса. Он подписывает его бумаги.
Габриэль сжал телефон так, что побелели костяшки.
— Кто? — спросил он в пустоту.
Артём ответил из динамика:
— В письме есть вложение. Я нашёл его под двойным дном архивного ящика.
На кухню ворвался мужчина в мокром плаще. Габриэль поднял ружьё.
— Ещё шаг — и ты останешься без колена.
Мужчина замер. За ним показались ещё двое.
— Нам нужна Нора, — сказал он.
— Вам нужен тот, кто вас послал, — ответила я. — И он уже знает, что вы не вернётесь.
Я достала книжку из ящика. Габриэль посмотрел на меня с раздражением.
— Я запер её.
— Вы заперли не тот ящик.
На последней странице, под наклеенным корешком, лежал обрывок платёжного поручения. Я развернула его перед всеми. В графе получателя стояла фирма «Кейн Логистика», а ниже — подпись Виктора Росса.
— Вы продали Лидию? — спросила я.
Габриэль побледнел.
— Нет.
— Тогда объясните, почему деньги ушли через вашу компанию.
Он молчал секунду, затем повернулся к Артёму.
— Позови Марту.
Через минуту в дверях появилась седая женщина из ночной смены. Она держала в руках жестяную коробку с выцветшей наклейкой маяка.
— Я не хотела вмешиваться, — сказала Марта. — Но Лидия велела отдать это Норе, если Габриэль снова начнёт защищать себя молчанием.
Из коробки она достала оригинал накладной. Подпись Росса была поддельной. Настоящая стояла ниже — подпись управляющего Габриэля, его дяди Оскара Кейна.
— Он вывез Лидию, — прошептал Габриэль.
Марта кивнула.
— Оскар работал на Росса. Он оформил груз как медицинское оборудование. Девушку заперли в контейнере. Она выжила и оставила эти бумаги.
Я поняла: Габриэль не был сообщником. Но его имя стало ширмой, а его семья — частью машины.
Вдруг телефон снова зазвонил. На экране высветился неизвестный номер.
— Возьми, — сказала я.
Габриэль нажал кнопку.
— Привези бухгалтершу к старому маяку до рассвета, — произнёс Виктор. — Иначе я пришлю тебе то, что осталось от Лидии…

Вам также могут понравиться эти истории:

ЧАСТЬ 4 — Я ворвалась в закрытый бар с ножевой раной, но когда назвала имя преследователя, хозяин внезапно запер дверь Отец отдал меня замуж за глухого ранчеро за пятьдесят долларов, но на восьмую ночь его рука задрожала у моего лица Я забронировал столик, но меня выставили за дверь перед праздником — пока незнакомая девочка не похлопала по соседнему стулу ЧАСТЬ 4 — Муж называл контроль заботой, но после одного осмотра я увидела его за стеклом — и его улыбка исчезла ЧАСТЬ 4 — Я пыталась скрыть измену после драки мужа с моим любовником, но когда Купер приехал к нам, Габриэль побледнел Я уже собирался усыпить коня после трёх дней ярости, но его последний удар заставил управляющего побледнеть