ЧАСТЬ 4 — Я заметила странный запах в комнате больных близнецов, но когда указала на решётку, управляющая побледнела

ЧАСТЬ 4

Телефон продолжал звонить, хотя Натан уже убрал его от уха.

Женский голос повторил:

— Он стоит рядом с вами.

В гостиной никто не шевельнулся.

Дождь барабанил по стеклянной крыше зимнего сада. Джона держал меня за рукав, а Джейкоб смотрел на каждого взрослого так, будто пытался угадать, кто из них станет следующим врагом.

Натан медленно положил телефон на стол.

— Кто это был?

— Клара, — сказала Лора.

— Ты уверена?

— Я узнала её голос.

Ривз воспользовался замешательством. Он толкнул Натана плечом и бросился к боковой двери, ведущей в служебный коридор. Но там уже стоял охранник. Доктор остановился перед ним, тяжело дыша.

— Уберите его с дороги! — крикнул Ривз.

Охранник не двинулся.

Натан посмотрел на него.

— Келлер, ты знал?

Келлер медленно снял с головы мокрую кепку.

— Знал, что доктор возит сюда коробки ночью. Не знал, что в них.

— А теперь знаешь.

— Теперь знаю.

Натан кивнул в сторону кабинета.

— Запри его там. Без оружия.

— Ты не можешь держать меня здесь! — закричал Ривз. — У меня есть договор, лицензия, счета!

— У тебя есть пятнадцать минут, чтобы объяснить, куда делись деньги и кто подписывал заказы.

— Ты думаешь, это я решил всё? — Ривз усмехнулся. — Ты сам хотел, чтобы мальчики оставались слабыми.

Натан застыл.

Я увидела, как Джейкоб вздрогнул.

— Не слушайте его, — прошептала я детям.

Но Ривз уже добрался до самого больного места.

— Ты боялся, что если они станут взрослыми, то унаследуют твою империю и будут ненавидеть тебя за смерть матери. Ты позволил мне лечить их как угодно, лишь бы они оставались под твоей рукой.

— Замолчи, — сказал Натан.

— Ты подписывал все счета.

— Я подписывал оплату исследований.

— Ты не читал.

Именно это признание изменило всё. Натан не был тем, кто подмешивал вещество, но он годами покупал удобное неведение. Он хотел вернуть детям здоровье, не заглядывая в документы, и доверил их человеку, который превращал болезнь в источник денег.

Лора положила ладонь на край стола.

— Клара поняла это раньше всех. Она нашла переводы и собиралась забрать мальчиков. В ту ночь она не погибла в аварии.

— Что с ней? — спросил Натан.

Лора посмотрела на телефон.

— Она жива.

Слово упало между нами тяжелее любого крика.

Натан отшатнулся.

— Нет.

— Я помогла ей исчезнуть, потому что Ривз угрожал детям. Клара уехала под чужим именем в Канаду. Она не связывалась с тобой, потому что знала: ты будешь искать её не как муж, а как человек, привыкший возвращать себе всё силой.

— Она оставила меня с ними на два года.

— Она оставила тебя с твоими решениями.

Натан отвернулся. Я впервые увидела в нём не босса, которого боялись все вокруг, а отца, который слишком поздно понял, что деньги не заменяют внимания.

— Почему она позвонила сейчас? — спросила я.

Лора ответила не сразу.

— Потому что ты нанял Эмили. Она увидела воздух, а не счета. Клара ждала такого человека.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

— Агентство тоже выбрала она?

— Да.

Натан взглянул на меня.

— Ты знала, кто я?

— Нет. Я знала только адрес и то, что двое детей не должны умирать в красивом доме.

В этот момент из кабинета донёсся грохот. Ривз разбил настольную лампу и пытался открыть окно. Келлер удержал его за запястье, но доктор успел вытащить из кармана маленький стеклянный флакон.

— Не подходите! — крикнул он.

Я сразу поняла, что внутри то же вещество.

— Поставьте флакон на пол, — сказала я. — Иначе вы сами вдохнёте пары.

— Думаешь, ты умнее меня?

— Нет. Я просто знаю, что вы всегда недооценивали тех, кто заботится о детях.

Ривз посмотрел на мальчиков в дверях. Джона держал в руке плюшевого барсука с оторванным ухом. Его мать когда-то подарила им таких зверей, по одному каждому. Джейкоб сжимал второго.

Доктор опустил флакон.

Келлер забрал его щипцами из аптечки.

Натан не вызвал людей из своей охраны. Он позвонил в службу, которая занималась отравлениями, и передал им все образцы, счета и журналы. Потом сам открыл сейф и вытащил папку с переводами. В ней лежали документы, доказывавшие: часть денег уходила не Ривзу, а компании, записанной на имя миссис Беннетт.

Но она не пыталась убежать.

Её нашли в прачечной. Она сидела на перевёрнутом ведре, всё ещё перебирая в руках медный ключ.

— Вы знали? — спросил Натан.

— Я знала, что Клара жива.

— И молчали.

— Потому что Клара спасла мою дочь от твоих врагов. Я была должна ей жизнь.

— А мои сыновья?

— Я думала, Ривз делает им хуже только временно. Я ошиблась.

Натан закрыл глаза.

— Почему не сказала мне?

— Потому что ты бы снова заплатил тому, кто громче всех обещал помощь.

Эта фраза попала точнее выстрела.

Через несколько часов близнецов перевезли в клинику. Я ехала с ними в машине, держа между сиденьями таз с водой и полотенца. Джона всю дорогу спрашивал, вернётся ли мама. Джейкоб молчал, но не выпускал из рук плюшевого барсука.

Натан приехал позже. Он не вошёл в палату сразу. Стоял в коридоре, сжимая письмо Клары, пока Лора не сказала:

— Если хочешь увидеть её, придётся прийти без охраны.

— Где она?

Лора назвала адрес маленького портового города. Натан достал телефон, но не набрал номер.

— Она не обязана меня прощать.

— Нет.

— А мальчики?

— Им нужно, чтобы ты перестал решать за них, чего они хотят.

Утром Джейкоб впервые сам поднялся с кровати. Его ноги дрожали, поэтому я придерживала его за локоть. Он подошёл к окну палаты, где на стекле отражались белые лампы, и спросил:

— Мама правда придёт?

— Если захочет, — ответила я.

— А папа?

За стеклом Натан стоял один. Без охраны, без телефона, без привычной уверенности. В руках у него был не пистолет и не папка с медицинскими счетами, а два плюшевых барсука, которых он нашёл в детской.

— Папа тоже ждёт, — сказала я.

Клара приехала вечером.

Она остановилась в дверях палаты, не решаясь сделать шаг. На ней было тёмно-зелёное пальто, а в волосах серебрилась тонкая прядь. Джейкоб увидел её первым.

— Мама?

Клара закрыла рот ладонью.

Джона бросился к ней. Джейкоб пошёл следом, медленно, но самостоятельно.

Натан остался у стены.

— Я не буду подходить, — сказал он. — Пока ты сама не разрешишь.

Клара обняла детей и заплакала им в волосы.

— Я боялась, что вы меня забудете.

— Я помнил, — сказал Джона. — Папа говорил, что ты умерла.

Натан опустил голову.

— Я не знал правду.

— Но ты позволил мне стать мёртвой в их памяти.

— Да.

Он не оправдывался. Не просил немедленного прощения. Только передал ей конверт с документами — не доказательства против Ривза, а бумаги на дом и счета детей, оформленные так, чтобы никто из взрослых больше не мог распоряжаться ими в одиночку.

Клара долго смотрела на него.

— Это не исправит два года.

— Я знаю.

— И не вернёт мне ту ночь.

— Знаю.

Она взяла документы.

— Тогда начни с того, чтобы дети сами выбирали, где им спать.

Натан кивнул.

Джейкоб повернулся ко мне.

— Эмили, ты останешься?

Я посмотрела на Клару, потом на Натана. Вопрос был не о зарплате и не о роскошном доме. Мальчики просили оставить рядом человека, который поверил их телам раньше, чем взрослым словам.

— Останусь, пока вы не сможете бегать быстрее меня, — сказала я.

Джона впервые за долгое время засмеялся.

А потом Джейкоб протянул мне плюшевого барсука с оторванным ухом.

— Возьми. Мама сказала, что его нужно починить.

Я прижала игрушку к ладони. На ткани остался едва заметный запах больничного мыла, и за ним — слабый след той самой сладкой химической ванили, уже выветрившийся из воздуха.

Внизу Натан подписывал заявление о передаче всех финансовых документов независимым специалистам. Лора ждала его в коридоре. Келлер стоял рядом с Ривзом, пока тот давал показания. Миссис Беннетт сама отдала медный ключ и попросила разрешения увидеть близнецов перед тем, как уехать.

Я не знала, простят ли её дети.

Она тоже этого не знала.

Но когда Клара вышла из палаты, она остановилась перед ней и сказала:

— Я должна была открыть дверь раньше.

Клара ответила:

— Тогда запомните, кому именно вы её закрывали.

Последним в палату вошёл Натан. Он не стал говорить о деньгах, угрозах и потерянных годах. Он просто сел на пол рядом с кроватями, чтобы оказаться с детьми на одном уровне.

Джона положил ему на колени плюшевого барсука.

— Починишь?

Натан посмотрел на оторванное ухо.

— Попробую.

— Нет, — сказал Джейкоб. — Сначала спроси, как правильно.

И Натан впервые сделал именно это:

— Как правильно?