ЧАСТЬ 4

Елена не успела договорить, как в коридоре снова зазвонил мой телефон.

На экране высветился номер, которого я не знала.

— Не отвечайте, — сказал Андрес.

Но я уже нажала кнопку.

— Мариана Лейва? — спросил мужской голос. — Если хотите увидеть Оскара живым, заберите заявление и подпишите отказ от дома.

У меня похолодели губы.

— Кто вы?

В ответ послышался короткий щелчок. Потом голос Ренаты, записанный на телефон:

— Мама, я нарисовала нас у моря.

Звонок оборвался.

Елена вырвала телефон из моей руки.

— Рената всё время была здесь.

— Это запись, — сказал Андрес. — Они следили за нами и собирали голоса.

Он вышел в коридор и заговорил с полицейскими. Я слышала обрывки фраз: «запись с парковки», «проверить камеры», «немедленная охрана свидетеля».

Диего уже не мог управлять происходящим, поэтому его люди пытались управлять страхом.

Через двадцать минут следователь вернулся.

— Оскара перевезли. Он действительно исчез из комнаты, где находился под охраной.

Елена резко встала.

— Это невозможно.

— Один сотрудник признался, что получил деньги и открыл запасной выход.

Андрес посмотрел на меня.

— Вам нужно решить, готовы ли вы идти до конца.

Я взглянула на Ренату. Она сидела на кровати и держала в руках свою заколку в форме кита. Отколотая звезда цеплялась за прядь волос.

— Я уже слишком долго отступала, — сказала я. — Больше не буду.

К полудню нас перевезли в охраняемую квартиру Елены. Она находилась на третьем этаже старого дома, где лестница пахла краской, а лифт скрипел на каждом этаже. Рената уснула на диване, Андрес поставил у двери два стакана воды, а я снова открыла запись.

— Послушайте не только Диего, — сказал он.

Я перемотала видео. За шкафом стоял человек в синей рубашке. Он не участвовал в разговоре, но в конце подошёл к Оскару и забрал у него папку.

Елена увеличила изображение.

— Это Виктор Салас, финансовый директор группы Роблеса.

Я повернулась к Андресу.

Он не изменился в лице. Только перестал держать стакан.

— Вы знали его давно? — спросила я.

— Двенадцать лет.

— Он работал на Диего?

— Похоже, он работал на обоих.

Через час Виктор сам позвонил Андресу.

— Ты зря вмешался в семейную историю, — сказал он. — Пока ты спасаешь чужую жену, твоя компания теряет землю и кредитные линии.

— Где Оскар?

— Там, где его не найдут.

— Ты ошибаешься. Его уже ищут.

Виктор рассмеялся.

— Тогда спроси у Марианы, почему деньги ушли с её счёта именно вчера.

Связь оборвалась.

Я почувствовала, как ребёнок толкнулся, и прижала ладонь к животу.

— Деньги перевела не я, — сказала я.

Елена открыла выписку.

— Конечно, не вы. Но перевод подтверждён вашим электронным ключом.

В синей папке лежала маленькая распечатка. Я увидела дату и вспомнила тот вечер: Диего попросил меня войти в банковское приложение, потому что якобы нужно было оплатить медицинскую страховку. Он стоял за моей спиной. Я думала, что ввожу код для семейного платежа.

— Он снял данные доступа.

— А Виктор использовал их, — сказал Андрес.

Елена нахмурилась.

— Но кому они отправили деньги?

Она ввела номер счёта в систему. Через несколько секунд экран стал белым.

— Получатель зарегистрирован на благотворительный фонд «Новая дорога».

Я услышала это название и вскочила.

— Это фонд моей матери.

Елена медленно подняла глаза.

— Ваша мать умерла пять лет назад. Фонд закрыли через месяц после её смерти.

— Я знаю.

— Тогда почему его счёт снова активен?

Андрес взял распечатку. Внизу стояла подпись человека, которого я не видела с похорон матери.

Моего старшего брата Томаса, считавшегося погибшим в автомобильной аварии.

В ту же секунду в дверь квартиры трижды постучали.

Рената проснулась.

— Мама, это папа?

Я подошла к двери и посмотрела в глазок.

На лестничной площадке стоял мужчина, которого я не могла увидеть живым уже девять лет.

Он поднял голову прямо к глазку и прошептал:

— Мариана, открой. У нас осталось совсем мало времени.

Я не открыла сразу.

Сначала посмотрела на Елену. Потом на Андреса. Затем на Ренату, которая крепко сжимала свою маленькую заколку.

Брат, которого я оплакала, был жив.

И он пришёл не просить прощения.

Он принёс правду о том, кто на самом деле начал разрушать нашу семью.

Полиция вошла первой. Томас поднял руки, а на его лице была такая усталость, будто он девять лет не спал.

— Я не убегал от вас, — сказал он. — Я прятался от людей, которые убили нашу мать.

Мы сидели на кухне до глубокой ночи. За окном шёл дождь, вода стекала по стеклу длинными дорожками.

Томас рассказал, что мать обнаружила хищения в компании ещё до смерти. Она собиралась передать документы следствию, но ей не дали этого сделать. Авария была подстроена. Томас выжил, однако понял, что следующим станет он. Он исчез, сменил документы и всё это время собирал доказательства.

— Почему ты не связался со мной?

— Потому что Диего следил за тобой. Он знал, что ты унаследовала долю матери, и боялся: если ты узнаешь правду, потребуешь её вернуть.

Я вспомнила каждую ночь, когда Диего уверял меня, что я слишком эмоциональна для бизнеса. Каждую папку, которую он прятал. Каждую подпись, которую просил поставить не глядя.

— А деньги на счёте фонда?

— Это были мои деньги, — сказал Томас. — Я перевёл их тебе, чтобы защитить от Виктора. Но он перехватил перевод и использовал твой ключ, чтобы обвинить тебя.

Утром нашли Оскара в пустом складском помещении за городом. Он был избит, но жив. Через два дня он дал показания.

Виктора задержали в аэропорту, когда он пытался уехать с поддельным паспортом.

Диего провёл первую ночь в камере, а утром позвонил мне через адвоката.

— Он хочет увидеть вас, — сказала Елена.

— Нет.

— Он говорит, что может вернуть часть денег.

— Я не хочу его денег.

— Тогда чего вы хотите?

Я посмотрела на спящую Ренату.

— Чтобы он больше не называл страх любовью.

Через неделю состоялось первое заседание по делу. Я не стала превращать зал в сцену мести. Просто сидела рядом с Еленой и отвечала на вопросы.

Диего просили признать вину, но он до последнего пытался обвинять меня.

— Она сама провоцировала конфликт, — сказал он.

Елена включила запись с суда.

Голос Диего прозвучал из динамиков:

— Если она упадёт, все решат, что это очередная попытка стать жертвой.

В зале стало тихо.

Диего услышал собственные слова со стороны. Он медленно повернул голову к колонкам, будто надеялся увидеть там другого человека.

— Это не так звучало, — прошептал он.

Судья посмотрела на него.

— Это ваша речь, господин Аренас.

Он опустил глаза.

Я не почувствовала радости. Только усталость, которая наконец перестала быть бесконечной.

Дом вернули мне по обеспечительной мере. Когда я впервые вошла туда после больницы, в детской всё осталось по-прежнему: карандаши в стакане, кукла без туфли, рисунок моря на стене.

Но из нашей спальни исчезли вещи Диего.

На пустой полке осталась только его фотография с семейного праздника. Я сняла её и положила лицом вниз в коробку.

В шкафу висело пустое место, где раньше лежали его рубашки. Я провела ладонью по деревянной дверце и впервые поняла: тишина тоже может быть доказательством свободы.

Через три недели родился мой сын. Мы назвали его Матео.

Андрес приехал в родильный дом с маленьким букетом белых хризантем. Он не входил без разрешения и не задавал лишних вопросов.

— Можно посмотреть? — спросил он.

Я кивнула.

Он наклонился к колыбели.

— У него кулак как у человека, который уже готов спорить с миром.

— Это семейное, — сказала я.

Томас начал сотрудничать со следствием. Оскар получил защиту свидетеля. Паулина призналась в участии в подделке документов и в том, что Диего обещал ей долю компании. Она пыталась оправдаться передо мной в коридоре суда.

— Я думала, он любит меня.

— Возможно, он любил только то, кем казался рядом с тобой.

Она заплакала.

Я не обняла её, но и не отвернулась. Мне больше не нужно было спасать никого от последствий их выбора.

Прошло пять месяцев.

Я устроилась консультантом в небольшую компанию, которая помогала женщинам разбираться с семейными финансами. Работа начиналась в девять утра. Я пила чай с корицей, раскладывала документы по папкам и больше не вздрагивала от каждого звонка.

Рената пошла в новую школу. По вечерам она рисовала нас у моря, а Матео спал рядом, сопя так громко, что мы называли это его маленьким храпом.

В декабре выпал первый снег. Рената приклеила к окну бумажную звезду.

— Мама, теперь она не отколота.

Я посмотрела на её волосы. Там снова была жёлтая заколка в форме кита. Та самая. Отколотая звезда всё ещё цеплялась за прядь, но Рената отказалась её выбрасывать.

— Почему ты не возьмёшь новую? — спросила я.

— Потому что эта была со мной, когда ты упала. Она должна увидеть, как мы теперь живём.

Я отвернулась к окну, чтобы дочь не заметила слёз.

В тот вечер пришло последнее сообщение от Диего.

«Я всё понял. Дай мне один шанс. Ради детей».

Я долго смотрела на экран.

Потом написала:

«Детям нужен отец, который не путает любовь с угрозой. Тебе я больше ничего не обещала».

И заблокировала номер.

Андрес стоял у двери с пакетом продуктов.

— Вы готовы? — спросил он.

— К чему?