Муж спрятал мою сумку под столом и выставил посмешищем перед важным гостем — но тот внезапно перестал улыбаться

— Постарайся сегодня не выставить меня на посмешище, — прошептал Александр, заталкивая мою сумку под стол. — Президент «НоваМайнд» может появиться в любую минуту. Мне не нужно, чтобы он увидел, что моя жена зарабатывает продажей цветочков.

Я посмотрела на него, затем медленно поставила бокал минералки на белую скатерть.

Мы сидели в дорогом ресторане в Поланко, где один ужин стоил больше, чем некоторые семьи зарабатывали за несколько месяцев. Александр говорил об этой встрече три недели. Он был вице-президентом по развитию группы «Гекса» и верил, что соглашение с «НоваМайнд» принесёт ему повышение, долю в компании и место рядом с генеральным директором.

Напротив него сидела его мать Тереза — в тяжёлых жемчужных бусах и платье цвета шампанского. Она рассматривала меня так, словно я случайно забрела в зал с улицы.

— Можно было выбрать что-нибудь посолиднее, — сказала она, проведя взглядом по моему чёрному платью. — Александр выходит на новый уровень. А ты всё ещё выглядишь так, будто собираешься расставлять горшки.

Моя цветочная лавка в Рома-Норте была любимой семейной шуткой.

Для них я была Валерией, женой, которой повезло выйти за человека с хорошей должностью.

Они не знали, что дом в Ломас-де-Чапультепек я купила за наличные ещё до свадьбы. Не знали и того, что моя небольшая лавка была не источником дохода, а местом, где я могла работать руками и не слышать разговоров о сделках.

Тем более они не знали о компании, которую я основала вместе с отцом восемь лет назад, а потом продала. Часть денег превратилась в инвестиционный фонд «Альтура». Среди его крупнейших проектов была «НоваМайнд».

Александр посмотрел на часы.

— Если господин Сальгадо спросит, чем ты занимаешься, скажи, что ведёшь домашнее хозяйство, — приказал он. — Не упоминай магазин. Просто улыбайся.

— Ты хочешь, чтобы я стала невидимой?

— Я хочу, чтобы ты не разрушила моё будущее.

Тереза тихо рассмеялась.

— Не драматизируй. Ты должна благодарить моего сына за эту жизнь.

Когда принесли счёт, Александр специально заказал самые дорогие блюда, французское вино и мясо, которое почти никто не ел. Сумма превысила сто двадцать тысяч песо.

Он взглянул на цифры, притворно похлопал себя по карманам и вдруг улыбнулся.

— Моя жена настояла, чтобы заплатить за всех, — громко объявил он. — Так она благодарит меня за всё, что я для неё делаю.

Я сразу поняла замысел.

Он дал мне карту с ничтожным лимитом, чтобы она не сработала на глазах у его начальника.

Я передала её официанту. Через две минуты тот вернулся, держа терминал обеими руками.

— Простите, госпожа. Операция отклонена.

Александр повысил голос:

— Валерия, опять? Ты даже картой нормально пользоваться не умеешь?

Тереза прикрыла рот ладонью, скрывая довольную улыбку.

— Иди подожди у гардероба, — бросил муж. — Если президент «НоваМайнд» войдёт, я не хочу, чтобы он увидел тебя за этим столом.

Я поднялась. Внутри у меня было холодно, но голос оставался ровным.

— Конечно.

Я сделала шаг.

В этот момент двери ресторана распахнулись. В зал вошли шестеро охранников, а за ними — высокий мужчина в тёмном костюме. Александр вскочил так резко, что его стул ударился о стену.

Он ждал этого человека весь вечер.

Мужчина остановился возле нашего стола, посмотрел не на Александра, а на меня. В его пальцах блеснуло старое медное кольцо с крошечной трещиной — вещь, которую я не видела много лет.

— Госпожа Валерия, — произнёс он, протягивая мне руку. — Я должен был приехать раньше.

А затем его взгляд скользнул к папке, которую он держал под мышкой, и его лицо изменилось. Он положил ладонь на застёжку и начал её открывать…

ЧАСТЬ 2

…Но папка не успела раскрыться. Мужчина резко повернулся к Александру.

— Вы отвечаете за сегодняшнюю встречу?

Александр попытался улыбнуться, хотя пальцы у него дрожали.

— Да. Александр Монтес. Вице-президент группы «Гекса». Для меня огромная честь приветствовать вас, господин Сальгадо.

Он протянул руку.

Диего Сальгадо даже не посмотрел на неё. Его внимание оставалось прикованным ко мне.

— Вы позволили ей уйти из-за стола? — спросил он.

— Это семейный вопрос, — быстро ответил Александр. — Валерия просто плохо себя почувствовала.

— Я стою рядом, — сказала я.

Тереза вскочила, поправляя жемчужное ожерелье.

— Диего, не обращайте внимания. Она очень чувствительная. Мы стараемся поддерживать её, но она постоянно преувеличивает.

Диего медленно повернул голову.

— Мы знакомы?

Тереза побледнела.

Александр вцепился ногтями в край стола.

— Моя мать хотела сказать, что Валерия не имеет отношения к деловой части разговора.

— Это не вам решать, — ответил Диего.

Официант всё ещё стоял рядом с терминалом. На его манжете виднелось пятно от соуса, а на скатерти растекалась тонкая лужа минералки. Я заметила эти мелочи, потому что старалась не смотреть на Александра.

Мне хотелось забрать сумку и уйти. Очень хотелось. Но восемь лет я позволяла им считать меня никем. Не ради мести. Просто я верила, что в браке можно не превращать каждую правду в соревнование.

Александр наклонился ко мне.

— Улыбнись и сядь, — прошипел он. — Ты понятия не имеешь, с кем говоришь.

— В этом ты ошибаешься.

Он замер.

Диего услышал мою реплику, но ничего не сказал. Вместо этого открыл папку и достал один лист, запечатанный тонкой полосой воска. На печати был знак «Альтуры» — стилизованная гора, которую когда-то придумал мой отец.

У меня пересохло во рту.

Александр заметил знак и нахмурился.

— Это внутренние документы «НоваМайнд»?

— В некотором смысле, — сказал Диего.

Тереза резко села.

— Валерия, что ты натворила?

Я повернулась к ней.

— Почему ты решила, что натворила именно я?

Она открыла рот, но Александр перебил её.

— Не устраивай сцену. Мы пришли сюда ради моей сделки.

Диего впервые посмотрел на него прямо.

— Какой сделки?

Александр достал из портфеля несколько распечаток.

— Предварительное соглашение между «Гексой» и «НоваМайнд». Я подготовил условия, которые позволят вашей компании быстро выйти на новый рынок. Возможно, госпожа Валерия уже успела настроить вас против нас, но она не разбирается в технологиях.

Диего взял бумаги двумя пальцами.

— Кто разрешил вам использовать сведения из закрытого предложения?

У Александра дёрнулась щека.

— Я получил их законным путём.

— От кого?

— Из отдела, который я возглавляю.

Диего перевернул первую страницу. Внизу стояла подпись неизвестного мне человека и дата, поставленная всего четыре дня назад.

Я почувствовала, как внутри поднимается тревога. Александр не просто хотел унизить меня. Он торопился закрыть сделку.

— Диего, — сказала я тихо, — почему ты приехал именно сегодня?

Он сжал папку.

— Потому что утром один человек пришёл ко мне и попросил проверить старое дело твоего отца.

У меня перехватило дыхание.

Отец умер семь лет назад. После его смерти я запечатала все документы и больше никому их не показывала.

— Кто пришёл? — спросила я.

Диего посмотрел на Александра, затем на Терезу.

— Человек, который утверждает, что ваш муж уже однажды пытался продать то, что ему никогда не принадлежало.

Александр резко поднялся.

— Это нелепо.

— Тогда вам нечего бояться, — ответил Диего.

С улицы донёсся глухой удар закрывшейся машины. Охранники одновременно повернули головы.

Диего раскрыл папку до конца, но вынутый лист всё ещё лежал лицевой стороной вниз.

— Валерия, перед тем как я покажу это, тебе нужно ответить на один вопрос, — произнёс он. — Ты когда-нибудь подписывала документы от имени своего отца после его смерти?..

ЧАСТЬ 3

…Я посмотрела на Диего и почувствовала, как под рёбрами болезненно сжалось сердце.

— Нет, — ответила я. — Ни одного.

Александр тихо рассмеялся.

— Вот видите? Она сама всё отрицает. Диего, кто-то воспользовался её именем.

— Я не закончил, — сказал Диего.

Он положил на стол лист из папки. Это была нотариально заверенная копия соглашения о передаче контрольного пакета «НоваМайнд» инвестиционному фонду «Альтура». Дата стояла семилетней давности — через три дня после похорон моего отца.

Внизу красовалась подпись: «Валерия Рохас, управляющий партнёр».

Я узнала её сразу.

Но подпись была поддельной.

— Я не подписывала этот документ, — сказала я.

Александр откинулся на спинку стула.

— Конечно, не подписывала. Потому что тогда ты ещё не была моей женой.

В ресторане стало так тихо, что я услышала, как в кухне звякнула металлическая крышка.

Диего достал второй лист.

— Сегодня утром к нам пришла нотариус Марта Вильегас. Она работала с вашим отцом. Её сын тяжело болен, и она много лет молчала, потому что ей угрожали потерей лицензии и огромным долгом.

Тереза резко встала.

— Это клевета!

— Сядьте, — спокойно сказал Диего.

Она села.

Марта вошла в зал, опираясь на трость. На её сером пальто блестела крупная серебряная застёжка в форме листа. Она подошла к столу и не посмотрела на Александра.

— Я заверила копию, которую мне принесли, — сказала она. — Но настоящая подпись госпожи Рохас была сделана только на одном документе: на соглашении о продаже её прежней компании. Все права на «НоваМайнд» она оставила за собой.

Я смотрела на неё, не в силах пошевелиться.

— Кто принёс вам поддельное соглашение?

Марта подняла глаза.

— Ваш муж.

Александр вскочил.

— Она лжёт!

— Тогда объясните, почему на обороте стоят ваши инициалы, — ответил Диего.

Александр схватил лист. В этот момент из его портфеля выпал тонкий красный блокнот. Он раскрылся на полу. Между страницами лежала расписка с суммой и подписью Терезы.

Тереза издала короткий крик.

— Александр, ты обещал, что это никогда не всплывёт!

Он повернулся к ней.

— Замолчи!

И этим сам ответил на главный вопрос.

Он использовал имя моего отца, чтобы представить себя посредником «Альтуры», получить доступ к закрытым данным «НоваМайнд» и продать их «Гексе». Тереза помогала ему искать старые бумаги, потому что хотела оплатить долги своего брата.

Я почувствовала не торжество, а усталость. Восемь лет я жила рядом с человеком, который считал моё молчание слабостью.

— Почему ты не сказал мне? — спросила я Александра.

Он смотрел на меня, словно впервые видел.

— Потому что ты бы всё испортила.

— Что именно?

— Мою возможность стать кем-то.

Диего собрал документы.

— Сделка с «Гексой» отменена. Сведения передадим совету директоров и финансовым аудиторам. А поддельные бумаги останутся у нотариуса.

Александр схватил меня за запястье.

— Валерия, ты не можешь уничтожить мою карьеру из-за семейной ссоры.

Я освободила руку.

— Это не семейная ссора.

В этот момент у Диего зазвонил телефон. Он взглянул на экран и нахмурился.

— Что случилось? — спросила я.

Он ответил не сразу.

— Банк только что сообщил: с резервного счёта «Альтуры» кто-то перевёл деньги. Все средства, предназначенные для спасения детского отделения клиники, исчезли.

Александр побледнел.

А через секунду на его телефоне загорелось сообщение от неизвестного номера: «Если хотите вернуть деньги, привезите Валерию к старому складу до полуночи»…