Я принесла выпечку вдове друга мужа, но дверь открылась, и его спокойная улыбка исчезла

Когда дверь дома Хлои открылась, я увидела не вдову, которой принесла тёплый пирог, а собственного мужа в расстёгнутой рубашке.

В одной руке я держала коробку с тортом, в другой — бумажный пакет с ещё горячими булочками. От него пахло корицей и сливочным маслом, а из дома доносился резкий скрип отодвинутого стула. Я решила, что Хлоя плохо себя чувствует и с трудом добирается до двери.

Но ручка повернулась почти сразу.

Джулиан застыл на пороге.

На нём была белая рубашка, которую я утром сама погладила перед его «деловой поездкой». Воротник сбился, две верхние пуговицы были расстёгнуты, а волосы выглядели так, будто он пытался пригладить их ладонями уже после того, как услышал мой стук.

— Клара, — выдохнул он. — Что ты здесь делаешь?

Я медленно опустила взгляд на его одежду, затем снова посмотрела ему в глаза.

— Пришла к Хлое. Её муж умер месяц назад. Я подумала, что ей нужна компания.

— Я просто заехал помочь, — быстро сказал Джулиан. — У неё сломался измельчитель. Она не знала, кому позвонить.

На кухне за его спиной что-то звякнуло.

Я не успела ответить, потому что из глубины дома донёсся голос Хлои:

— Джулиан, кто там?

Она появилась в коридоре через несколько секунд. На ней была длинная шёлковая ночная рубашка, а под тонкой тканью отчётливо виднелся округлившийся живот.

У меня перехватило дыхание.

— Хлоя… ты беременна?

Она побледнела и остановилась. Потом почти машинально встала за спиной Джулиана, будто он мог спрятать её от меня.

Из кухни вышла Эвелин, моя свекровь, с миской горячего куриного супа. Она увидела меня, замерла, а затем поставила миску на узкий столик у стены. От супа поднимался пар, и этот домашний запах вдруг показался мне невыносимым.

— Раз уж ты всё обнаружила, — сказала она, складывая руки на груди, — не вижу смысла продолжать спектакль.

— Какой спектакль?

Эвелин подняла подбородок.

— Ребёнок Хлои — от Джулиана. Наша семья заслуживает наследника. Если ты не смогла родить ему детей, это сделает другая женщина.

Слова упали между нами тяжелее коробки с тортом.

Джулиан молчал. Хлоя смотрела в пол. А Эвелин говорила так спокойно, словно сообщала мне о переносе семейного ужина.

Пять лет назад она называла меня дочерью. Пять лет я верила, что у нас с Джулианом обычный трудный брак, которому просто не повезло с детьми. Теперь я поняла: пока я проходила обследования и винила себя, они уже строили другую жизнь.

— Сколько времени? — спросила я.

Джулиан сделал шаг ко мне.

— Клара, давай не здесь.

— Нет. Именно здесь. В доме твоего погибшего друга. В рубашке, которую я приготовила тебе для поездки.

Его лицо дёрнулось.

— Ты всё неправильно поняла.

Я тихо рассмеялась, хотя внутри меня будто лопнула тонкая струна.

— Тогда объясни, почему твои «деловые поездки» всегда совпадали с тем, что Хлоя оставалась одна?

В коридоре стало так тихо, что я услышала тиканье маленьких настенных часов.

Хлоя вдруг сказала:

— Джулиан, она должна знать.

— Замолчи, — резко бросил он.

И тогда я заметила на консоли у входа кожаную папку с тиснением, которое видела раньше в кабинете Маркуса, погибшего мужа Хлои. На краю папки лежал ключ от банковской ячейки, а под ним — копия какого-то документа с моей фамилией.

Я поставила торт на полку.

— Что это?

Джулиан рванулся к консоли, но я успела схватить папку первой. Его пальцы сомкнулись на моём запястье.

— Клара, отдай её.

Я посмотрела на его руку, потом на побелевшее лицо Эвелин.

— Почему вы все так испугались?

И тут в дверь позвонили. За матовым стеклом появилась тень человека, который держал в руке ещё один конверт. Я потянула папку к себе, а Джулиан занёс руку, чтобы вырвать её у меня…

ЧАСТЬ 2

— Не трогай папку, — сказал Джулиан.

Но я уже отступила к стене и прижала её к груди. За дверью снова раздался звонок. Хлоя вздрогнула, а Эвелин прошептала:

— Это адвокат Маркуса.

— Адвокат? — переспросила я.

Джулиан резко повернул голову.

— Ты вызвала его?

— Нет, — ответила Хлоя. — Он сам сказал, что приедет сегодня.

Я открыла дверь. На пороге стоял невысокий мужчина лет шестидесяти с коричневым кожаным портфелем. На его пальто блестели капли дождя, а в руке он держал запечатанный конверт с нотариальной печатью.

— Госпожа Рид? — спросил он.

— Да.

Он посмотрел на Джулиана, затем на папку у меня в руках.

— Меня зовут Артур Вэнс. Я был адвокатом Маркуса Белла и много лет знаю вашу семью. Мне необходимо поговорить с вами наедине.

— Она никуда не пойдёт, — вмешался Джулиан.

Артур даже не повернул к нему головы.

— Это не вам решать.

В его голосе не было угрозы. Только такая спокойная уверенность, что Джулиан впервые отступил.

Мы прошли в маленькую гостиную. На каминной полке стояла фотография Маркуса и Хлои, сделанная у моря. У Маркуса была рука на её плече, но лицо казалось напряжённым, словно он улыбался из последних сил.

Артур положил конверт на стол.

— Откройте его после того, как прочтёте папку.

— Что происходит? — спросила я.

— Ваш муж много лет утверждал, что компания принадлежит ему. Это ложь.

Джулиан усмехнулся, но слишком громко.

— Артур, вы стареете. Вам пора перестать вмешиваться в чужие семейные дела.

— Я вмешался бы раньше, если бы Маркус не умер так внезапно.

В комнате стало холодно, хотя камин был зажжён.

Я раскрыла папку. Внутри лежали выписки, копии договоров и таблицы переводов. Сначала я не понимала, что вижу. Потом заметила номера счетов. Это были счета нашей семьи.

— Здесь указаны переводы на компанию Джулиана, — сказала я.

— Не на компанию, — поправил Артур. — На фирму, которую он оформил через подставного владельца. Деньги поступали из наследственного фонда вашего отца.

Я почувствовала, как пальцы немеют.

После смерти папы Джулиан уверял меня, что вложит наследство в надёжное дело. Я подписала несколько документов, не читая мелкий шрифт: он говорил, что так будет удобнее для бухгалтерии. Мне казалось, я доверяю мужу.

Оказалось, я передала ему ключ от собственной жизни.

— Почему Маркус хранил это? — спросила я.

Артур посмотрел на фотографию.

— Потому что он обнаружил недостачу. За три недели до смерти он встретился со мной и сказал, что Джулиан выводит деньги не только из вашего фонда, но и из его компании.

Хлоя закрыла лицо ладонями.

— Маркус хотел уйти от него, — прошептала она. — Он сказал, что Джулиан угрожал ему.

— Почему ты молчала? — повернулась я к ней.

Она подняла глаза, полные слёз.

— Потому что была беременна и боялась остаться одна. Джулиан обещал, что всё уладит. Он сказал, что ты ничего не узнаешь.

— А Эвелин?

Свекровь выпрямилась.

— Я защищала сына.

— Ты защищала вора.

Джулиан шагнул к столу и схватил папку.

— Все эти бумаги ничего не значат без оригиналов.

Артур подвинул ко мне конверт.

— Именно поэтому Маркус оставил вам это. Там находится документ, который меняет всё. Но прежде чем вы его откроете, позвоните своему банку и узнайте, кто вчера пытался закрыть ваш наследственный счёт.

Я достала телефон. На экране уже ждал пропущенный вызов от банка.

Перезвонив, я услышала голос управляющего, который после короткой паузы произнёс:

— Госпожа Рид, мы не смогли выполнить распоряжение. Но человек, подавший заявление, представился вашим законным представителем…

Он назвал имя.

Джулиан.

А затем управляющий добавил, что к заявлению была приложена доверенность с моей подписью, которую я никогда не ставила…

ЧАСТЬ 3

— Это подделка, — сказала я.

Мой голос прозвучал глухо, будто я говорила из другой комнаты.

Джулиан быстро ответил:

— Банк ошибся. Я просто пытался защитить наши деньги.

— Наши? — переспросила я. — Ты только что пытался забрать мой наследственный фонд.

Артур открыл свой портфель и достал увеличительную лупу. Под стеклом нотариальной копии были видны едва заметные царапины вокруг подписи.

— Вашу подпись вырезали из старого договора и перенесли на новую страницу, — объяснил он. — Но это ещё не главное.

Он вынул из конверта флеш-накопитель и маленький диктофон. На его корпусе была глубокая царапина в форме полумесяца.

— Маркус передал мне это за два дня до смерти. Он попросил включить запись только в присутствии Клары.

Джулиан побледнел.

— Ты не имеешь права.

— Имею, — спокойно сказал Артур. — Запись принадлежит наследнице фонда и вдове Маркуса.

Он нажал кнопку.

Сначала послышался шум дождя, затем голос Маркуса:

— Если со мной что-нибудь случится, Клара должна знать: Джулиан вывел из её фонда почти два миллиона. Он использует её имя, чтобы получить кредиты, а потом собирается объявить компанию банкротом.

Хлоя всхлипнула.

На записи Джулиан ответил:

— Ты слишком много знаешь.

— Я знаю достаточно, чтобы остановить тебя.

— Клара никогда не поверит тебе. Она поверит своему мужу.

— Тогда я оставлю ей доказательства.

Запись оборвалась ударом и скрежетом. В гостиной никто не двигался.

Я посмотрела на Джулиана.

— Ты был с Маркусом в тот вечер?

— Да, но это ничего не доказывает.

— Ты угрожал ему?

— Я просто хотел поговорить!

— Он погиб на следующий день.

Джулиан провёл ладонью по лицу.

— Я не убивал его. Он сам потерял контроль над машиной.

Артур вынул из конверта ещё один лист.

— Именно это мы сейчас и проверим. Маркус передал мне не только запись. Он оставил распоряжение: если обнаружится попытка закрыть фонд или подделать подпись Клары, все материалы должны быть переданы следствию.

Эвелин резко повернулась к сыну.

— Ты говорил, что у тебя всё под контролем.

— Замолчи!

— Ты говорил, что Клара ничего не узнает!

— Я сказал, замолчи!

Хлоя отступила к окну и прижала руки к животу.

— Джулиан, что ты сделал в ночь смерти Маркуса?

Он не ответил.

В этот момент мой телефон зазвонил. Номер был незнакомым. Я включила громкую связь.

— Госпожа Рид? — спросил мужской голос. — Это капитан Моррис из дорожной полиции. Мы нашли запись с камеры возле места аварии. На ней виден автомобиль вашего мужа.

Джулиан медленно поднял глаза.

— Вы не можете…

— Капитан, — перебила я, — где вы сейчас?

— У дома Хлои. Нам нужно задать вам несколько вопросов. Но сначала я должен сообщить: расследование смерти Маркуса Белла возобновлено.

Джулиан отступил к двери.

— Клара, ты не понимаешь. Если я сяду, всё потеряешь и ты.

— Нет, — ответила я. — Я потеряла всё пять лет назад. Сегодня я просто узнала правду.

За окном остановилась полицейская машина. Красный свет мигнул на стене гостиной. Артур собрал документы и тихо сказал:

— Клара, прежде чем они войдут, есть ещё один человек, которому нужно позвонить. Тот, кто много месяцев ждал вашего разрешения говорить.

— Кто?

Он назвал имя, и у Джулиана впервые исчезла всякая надежда.

Это был управляющий банковского фонда моего отца. Он хранил последний документ, который мог не просто разрушить планы Джулиана, а вернуть мне компанию целиком.

Но когда я набрала номер, услышала не его голос, а женский шёпот:

— Клара, не приезжайте в банк. Они уже знают, что мы нашли…