Я унижал неловкую официантку в своём кафе, пока первая пуля не заставила её поднять глаза — и мой брат побледнел

В тот момент, когда первая пуля пробила окно моего кафе, я понял: шесть месяцев принимал за неловкость то, что на самом деле было тщательно разыгранной маской.

Было 3:20 в четверг. Я сидел у дальней стены «Луны», постукивал пальцем по циферблату часов и в третий раз проверял время. Марко опаздывал на двадцать минут. Для моего брата это было не просто невежливостью. Он никогда не заставлял меня ждать без причины.

— Господин Банди, ваш кофе, — сказала София.

Она поставила чашку, и несколько капель пролились на блюдце.

Я посмотрел на пятно.

— Я заказал его пятнадцать минут назад.

— Я знаю. Простите.

— И он холодный.

Щёки Софии вспыхнули. Она была моей официанткой полгода и успела забыть больше заказов, чем запомнила. Роняла ложки, задевала стулья, путала счета и каждый раз извинялась так искренне, что даже мои охранники перестали над ней смеяться.

Я не перестал.

— Принесите другой. Я плачу вам не за упражнения.

— Конечно.

Она повернулась и тут же задела бедром стул. Деревянная ножка скрипнула по плитке. Я усмехнулся, но телефон в кармане завибрировал.

«Застрял в пробке. Не уезжай. Важные новости».

Марко никогда не писал о важных делах. Он приезжал, садился напротив и говорил так тихо, что я слышал каждое слово.

У окна медленно проехал белый фургон.

София увидела его.

И изменилась.

Её плечи расправились. Голова чуть повернулась к стеклу. Пальцы скользнули под фартук, к чему-то спрятанному под тканью. Она не вздрогнула, не нахмурилась — просто стала собранной, как человек, который наконец дождался ожидаемого.

Фургон проехал ещё раз. Теперь медленнее.

София следила за ним, а я смотрел на неё. В её лице мелькнули узнавание и холодный расчёт. Потом она заметила мой взгляд и снова улыбнулась своей виноватой улыбкой.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Нет, господин Банди.

— Вы ужасно врёте.

Она подняла глаза. На мгновение в них не было ни страха, ни растерянности.

Затем окно взорвалось.

Хлопок винтовки разорвал зал. Пожилой мужчина у стекла рухнул на стол, его жена закричала, и второй выстрел оборвал крик. Мои телохранители потянулись к оружию, но упали почти одновременно. Я успел вдохнуть запах молотого кофе и пороха, прежде чем удар в рёбра сбросил меня на пол.

Двери кафе разлетелись внутрь. Вошли вооружённые люди в чёрном. Шесть, может, восемь. Они двигались ровно, не переглядываясь и не крича.

Они пришли не запугать меня.

Они пришли стереть меня.

Я нащупал под пиджаком пистолет, но чья-то ладонь прижала меня к полу. София оказалась сверху, закрывая меня своим телом.

— Не поднимайтесь, — приказала она.

— Ты… кто такая?

Она не ответила. Под фартуком щёлкнул металл. София вытащила оружие, о существовании которого я даже не подозревал.

У входа один из нападавших заметил нас и поднял винтовку.

София повернула голову, а я увидел, как её палец лёг на спуск…

ЧАСТЬ 2

…и она выстрелила раньше, чем мужчина успел нажать на спуск. Он отлетел к разбитой двери, а София уже перекатывалась за перевёрнутый стол.
— Ползите к кухне! — крикнула она.
— Ты с ума сошла? Это моё кафе!
— Если хотите, чтобы оно осталось вашим, двигайтесь!
Я пополз за ней, чувствуя под ладонями осколки стекла и липкую лужу эспрессо. В зале гремели выстрелы. София стреляла редко, но каждый раз после её выстрела один из нападавших исчезал из моего поля зрения. Она не суетилась. Не оглядывалась. Даже дыхание у неё оставалось ровным.

У кухонной двери я схватил её за запястье.
— Ты работала на меня или следила за мной?
— Ни то ни другое.
— Тогда почему знала о засаде?
— Потому что фургон видел меня раньше, чем вас.
— Кто эти люди?
— Те, кто думает, что вы храните то, чего у вас нет.

Мы добрались до кухни. Повар лежал у плиты, прижав руку к плечу, а на металлическом столе дрожала кастрюля с кипящей водой. София захлопнула дверь и подперла её стеллажом.
— В заднем коридоре есть выход? — спросила она.
— Только дверь для поставок.
— Ключ.
— В кабинете.
— Тогда идём в кабинет.

Я хотел возразить, но в коридоре раздались тяжёлые шаги. София схватила с полки мешок муки и бросила его под ноги преследователю. Мужчина поскользнулся, и она ударила его локтем в горло. Всё заняло меньше секунды. От него пахло мокрой шерстью и машинным маслом.

В моём кабинете она заперла дверь, а я достал ключи из ящика.
— Вот что ты должна мне объяснить, — сказал я. — Шесть месяцев ты роняла чашки, а сейчас обезоружила человека голыми руками.
— Я не роняла чашки.
— Я сам видел.
— Я хотела, чтобы вы видели именно это.

Она вытащила из внутреннего кармана маленькую латунную пластинку с выцарапанным числом 17.
— Ваш брат Марко привёл этих людей?
— Следи за словами.
— Он уже привёл их. Вопрос в том, зачем.

Снаружи ударили по двери. Дерево затрещало.

София посмотрела на старый сейф за картиной.
— Откройте его.
— Там деньги и документы.
— Там причина, по которой вас хотят убить.

Я набрал код. Внутри лежали пачки наличных, договоры и красная записная книжка, которую я не видел много лет. На первой странице стояла подпись моего покойного отца.

София побледнела.
— Он всё-таки оставил её вам.
— Откуда ты знаешь эту книжку?
— Потому что из-за неё погибли люди.

Дверь треснула ещё раз. Я сжал книжку, а София достала из кармана тонкий ключ и положила его рядом с латунной пластинкой.
— Сейчас вы узнаете, кто на самом деле был вашим отцом, — сказала она. — Но сначала нам нужно пережить человека, который уже вошёл в здание…

ЧАСТЬ 3

…В коридоре прозвучал голос Марко.
— Николо! Уходи через задний выход! Они ищут тебя в кабинете!

София резко подняла оружие.
— Не открывайте.

— Это мой брат.

— Именно поэтому.

Марко снова ударил в дверь, но теперь не кулаком. В замке повернулся ключ. Я отступил, а София прижалась к стене. Дверь распахнулась, и Марко вошёл один, без оружия, с лицом человека, который заранее приготовил нужное выражение скорби.

— Господи, ты жив, — сказал он.

— Ты опоздал на двадцать минут.

— На улицах стреляют. Я едва добрался.

София вышла из-за стены и приставила ствол к его груди.

Марко посмотрел на неё без удивления.

— Значит, ты всё-таки раскрылась.

У меня внутри что-то оборвалось.

— Вы знакомы?

— Она должна была забрать книжку, — ответил Марко.

— Неправда, — сказала София. — Я должна была не дать тебе её получить.

Он усмехнулся.

— Николо, отец оставил после себя не наследство. Он оставил список людей, которым платил за защиту порта, судов и грузов. Среди них были чиновники, владельцы складов и те, кто сегодня стреляет в твоё кафе. Ты нашёл книжку случайно, когда разбирал его кабинет. Марко узнал об этом и решил, что проще всего забрать её вместе с тобой.

— Я не знал о списке, — прошептал я.

— Но знал, что отец держал расчёты, — сказала София. — Ты подделал его подпись на трёх переводах, Марко. Деньги ушли людям из белого фургона. Они обещали убрать Николо и оставить тебе кафе, склад и долю в порту.

Марко дёрнулся к ней. София не выстрелила, но латунная пластинка оказалась у него перед глазами.

— Номер семнадцать, — сказала она. — Номер твоего счёта в закрытой книге. Я шесть месяцев работала здесь, потому что не могла подойти к тебе иначе. Твой отец перед смертью передал мне копию реестра и попросил найти человека, которому можно доверять. Я думала, это ты.

Я открыл красную книжку. На последней странице стояла подпись отца, а ниже — короткая фраза: «Если Марко спросит о семнадцатом, не отдавай ему ничего».

Лицо Марко стало серым.

— Он был сумасшедшим, — сказал он. — Он разрушил нашу семью.

— Нет, — ответил я. — Это ты привёл убийц в моё кафе.

Из коридора донёсся стон. Один из нападавших, тот самый, которого София обезоружила, оказался жив. Он с трудом поднялся и крикнул:

— Марко обещал, что хозяин будет один!

Марко повернулся к нему, и в этом движении было достаточно правды.

София быстро связала его ремнём охранника. Я вызвал помощь и передал книжку человеку, которому доверял отец, — старой бухгалтерше Эльвире, жившей над кафе. Она пришла с папкой счетов и подтвердила каждую подпись Марко.

Но когда мы вышли во двор, у Софии зазвонил телефон. Она взглянула на экран и побледнела.

— Кто звонит? — спросил я.

— Женщина, которую ваш отец считал мёртвой.

Она включила громкую связь.

— Николо Банди? — спросил незнакомый голос. — Если ты читаешь книжку, значит, Марко провалился. Но он был только первым человеком в списке. Второй уже едет за Софией…

Вам также могут понравиться эти истории:

Мать назвала меня «девушкой из архива» перед всей семьёй, а потом вручила деньги на бензин — но бабушка побледнела ЧАСТЬ 4 — Я сказала мужу, что он ошибся домом, но его взгляд на моих близнецов заставил сестру побледнеть ЧАСТЬ 4 — Моя мать избивала беременную жену, пока сестра вскрывала сейф, но после одного звонка её улыбка исчезла ЧАСТЬ 4 — Я вернулся в поместье раньше срока и увидел, чем занималась дочь служанки в моей гардеробной — мой управляющий побледнел Моя исчезнувшая жена позвонила из больницы, но после её первых слов лицо моего охранника стало белым ЧАСТЬ 4 — За семейным ужином меня молча отправили к мусорным бакам, но после моего спокойного ответа сын перестал улыбаться