Я прыгнула в озеро за самым опасным человеком Чикаго, а после спасения его сестра побледнела

Когда Джулиан Вескари провалился в ледяное озеро на глазах у ста восьмидесяти семи гостей, за его жизнь бросилась только я — и чей-то голос за моей спиной прошептал: «Не надо». Это случилось на одиннадцатый день моей работы в его особняке. Я стояла у террасы в бледно-голубом платье с распродажи, сжимая поднос так крепко, что край серебряного стакана впился в ладонь. Вокруг смеялись политики, владельцы компаний и родственники Вескари. Под летними пиджаками у многих угадывались кобуры. Джулиан сидел у перил в чёрном кресле, неподвижный ниже пояса уже двадцать шесть месяцев. Он тихо разговаривал с двумя мужчинами, а охрана держалась в нескольких шагах.

Один из мужчин отошёл. Джулиан повернул кресло. Правая шина остановилась, левая продолжила вращаться. Кресло накренилось так резко, что его боковое колесо ударило о каменный бортик. Я увидела белую рубашку под угольным пиджаком и пальцы, судорожно нащупавшие подлокотник.

Он исчез в воде.

Квартет продолжил играть ещё два такта.

— Не надо, — повторил голос у меня за спиной.

Я уже бросила поднос. До этой работы я была спасательницей на пляже Мичиганского озера, пока травма плеча не заставила меня уйти. Я сорвала туфли, одну потеряла в траве и прыгнула.

Вода ударила, как битое стекло. Платье раздулось вокруг ног, а зелёная глубина сомкнулась над головой. Джулиан лежал почти вертикально: кресло застряло на наклонном дне, ремень удерживал его, а тяжёлый металлический каркас тянул вниз. Его глаза были открыты. Он не паниковал. Он смотрел на меня.

Я схватила его за рукав.

— Держитесь! Я вытащу вас!

Он указал вниз. Пиджак намотался на перекладину под сиденьем. Если тянуть, ткань затянется сильнее. Воздух жёг лёгкие. Пальцы немели.

Я расстегнула верхнюю пуговицу, но вторая застряла.

Джулиан вдруг перестал сопротивляться. Человек, которого в Чикаго боялись больше, чем закона, отдал мне остаток воздуха и доверил жизнь секретарше, знавшей его всего одиннадцать дней.

Пуговица лопнула. Я сорвала пиджак с его плеч, просунула руку под челюсть и изо всех сил ударила ногами.

Мы вырвались на поверхность.

— Не отпускайте! — задыхалась я.

Он не мог держаться. Поэтому я держала обоих.

До ступеней было двадцать футов, но путь казался бесконечным. Никто не прыгнул за нами. Ни телохранители, ни друзья, ни семья. Только когда я дотащила Джулиана до камня, несколько рук появились сверху и вытащили его так, словно помогали с самого начала.

Доктор выдавил воду из его лёгких. Виктория, его сестра, стояла возле стола с белыми розами. На ней были кремовый шёлк и жемчуг. Она выглядела не испуганной, а разочарованной.

Джулиан открыл глаза и посмотрел только на меня.

— Кто сказал вам не трогать меня? — спросил он хрипло.

Никто не ответил. Половина гостей одновременно опустила глаза. Тогда я поняла: эти люди не просто замерли. Им приказали смотреть, как он тонет.

А Джулиан уже тянулся к мокрому внутреннему карману моего платья, где лежала папка, которую я украла утром. Его пальцы коснулись застёжки, и он сказал:

— Анна, если вы пришли сюда за правдой, откройте её сейчас…

ЧАСТЬ 2

…Я застыла, прижимая мокрую ладонь к карману. В папке лежала копия старого медицинского отчёта, который я нашла в кабинете Джулиана. Я пришла в особняк не ради зарплаты. Два года назад мой отец, водитель Вескари, погиб в той самой атаке, после которой Джулиан оказался в кресле. Все говорили, что отец был предателем. Я не верила.
— Вы знали моё имя? — спросила я.
— Я знаю имена всех, кто входит в мой дом, — ответил Джулиан.
Виктория резко поставила бокал на стол. Стекло звякнуло.
— Она всего лишь прислуга. Пусть переоденется и уедет.
— Ты слышала приказ? — бросил Джулиан.
— Я слышала, что ты чуть не умер.
— А я услышал, что ты велела всем стоять.
Доктор и телохранители замерли. Виктория улыбнулась, но жемчужина на её серьге дрогнула.
В спальне на втором этаже Джулиан сменил мокрую рубашку, а я положила папку на стол. Между нами пахло лекарством, озоном и озёрной тиной.
— Почему вы не выдали меня охране? — спросила я.
— Потому что вы спасли мне жизнь.
— Это не ответ.
— Тогда потому, что мой брат умер, пытаясь сказать то же, что написано в вашей папке.
Я открыла копию отчёта. В нём стояла подпись врача: травма Джулиана была вызвана не выстрелом, как утверждала семья, а тормозной системой автомобиля. Рядом имелась пометка о пропавшем свидетеле.
— Ваш отец не предавал вас, — сказала я.
— Я знаю.
— Откуда?
Джулиан достал из ящика маленький медный ключ на кожаном шнурке.
— Он оставил это моей матери. Она передала мне перед смертью, но попросила не открывать сейф, пока Виктория не решит, что я окончательно беспомощен.
— А сегодня она решила?
— Сегодня она решила, что озеро сделает работу за неё.
В тот вечер я увидела, как Виктория вошла в кабинет. Она думала, что Джулиан спит. Из щели двери я услышала её голос:
— Подпиши бумаги до ужина. Если откажешься, завтра совет объявит тебя неспособным руководить.
— И если я подпишу?
— Получишь ещё сутки.
— А если не подпишу?
Она наклонилась к нему.
— Тогда в следующий раз никто не испортит падение.
Я отступила, но половица скрипнула. Виктория повернула голову. Утром она собрала совет в библиотеке и обвинила меня в краже документов.
— У нас есть причина считать, что Анна работала на конкурентов, — сказала она.
— Тогда обыщите её комнату, — ответил Джулиан.
Охранник нашёл в моём чемодане конверт с деньгами и фотографию моего отца. Я не клала их туда. Виктория смотрела, как меня окружали мужчины.
— Кто-нибудь видел, кто вошёл в комнату Анны? — спросил Джулиан.
Седой дворецкий Томас поднял руку, но Виктория тут же сказала:
— Не вмешивайся.
Томас побледнел. Потом посмотрел на Джулиана и произнёс:
— Я видел. И видел, кто приказал убрать тормозной рычаг кресла…

ЧАСТЬ 3

…В библиотеке стало так тихо, что я услышала, как вода капает с моего рукава на ковёр. Томас стоял у камина, сжимая латунную щётку для пепла.
— Говори, — приказал Джулиан.
Виктория шагнула к нему.
— Ты веришь дворецкому больше, чем своей сестре?
— Я верю человеку, который пятнадцать лет вытирал кровь с этого пола.
Томас достал из кармана сложенный лист.
— В ночь нападения господина Джулиана я нашёл в гараже распоряжение на замену тормозного троса. Подписала его мисс Виктория. Я спрятал копию, потому что боялся за детей.
— Это подделка, — сказала она.
— Нет, — ответил Томас. — Подпись я видел собственными глазами. А господин Марко, ваш личный помощник, стоял рядом и сказал, что кресло должно сломаться у воды.
Марко отшатнулся.
— Она заставила меня!
Виктория ударила его по лицу.
— Замолчи.
Джулиан медленно поднял голову.
— Вот теперь я понимаю, почему сто восемьдесят семь человек не пошевелились.
Я достала из папки второй лист. На нём был счёт за лечение моего отца, оплаченный с тайного семейного счёта через два дня после его смерти. Получателем значилось имя моего отца, но деньги никогда до него не дошли.
— Вы подкупили клинику, чтобы скрыть, что он выжил после аварии? — спросила я.
Томас кивнул.
— Ваш отец прожил ещё девять часов. Он просил позвонить господину Джулиану. Мисс Виктория запретила.
Лицо Джулиана стало серым.
— Где он был?
— В старом винном подвале. Там держали машину до вывоза.
Я не могла вдохнуть. Мой отец не погиб сразу. Он был жив, а я два года считала его предателем.
Виктория отступила к столу.
— Я делала это ради семьи.
— Ради компании, — сказал Джулиан.
— Ради тебя! Если бы ты сел в кресло председателя, все бы нас уничтожили.
— Ты хотела мою должность.
— Я хотела, чтобы Вескари не развалились!
Она схватила папку и рванула к камину. Я перехватила её руку. На страницах остался жирный след от её крема.
Джулиан нажал кнопку на подлокотнике. В стене щёлкнул замок, и открылся узкий сейф.
— Ты сама заставила меня показать его, — сказал он.
Внутри лежали завещание их матери, банковские переводы и письмо моего отца. В письме было всего несколько строк: «Я видел, кто отдал приказ. Если со мной что-то случится, ищите не стрелка, а того, кто заплатил за охрану».
Виктория закрыла лицо ладонями.
— Ты не понимаешь, что будет, если это выйдет наружу.
— Понимаю, — ответил Джулиан.
В этот момент зазвонил телефон. На экране высветился номер больницы.
Я взяла трубку.
— Анна Морозова? Ваш отец не умер в ту ночь. Он всё это время находился под чужим именем в реабилитационном центре. Сегодня он пришёл в сознание и просит поговорить с вами.
Я посмотрела на Джулиана. Он уже понял, что его сестра скрывала не только убийство и кресло. Но Виктория, услышав слова врача, вдруг улыбнулась и прошептала:
— Он никогда не доберётся до вас…

Вам также могут понравиться эти истории:

Муж подал ужин, после которого мы с сыном рухнули, а вернувшись, увидел на тарелке кое-что странное и побледнел ЧАСТЬ 4 — Я тридцать раз звонила мужу, пока его мать умирала, а он отдыхал с любовницей — но после похорон его улыбка исчезла ЧАСТЬ 4 — За несколько часов до родов я услышала цену своей смерти — и мой муж вдруг перестал улыбаться Я нашла невестку и внуков под ливнем у собственного дома, а когда сын усмехнулся, его улыбка исчезла ЧАСТЬ 4 — Моя невеста обвинила служанку в краже прямо передо мной, но, когда открыли подушку, её улыбка исчезла ЧАСТЬ 4 — В день свадьбы сына меня унизили в собственном доме, но после первого тоста улыбка невесты исчезла