ЧАСТЬ 4 — Я прыгнула в озеро за самым опасным человеком Чикаго, а после спасения его сестра побледнела

ЧАСТЬ 4

…Я выронила телефон, но не трубку. Голос врача продолжал звучать в библиотеке, тонкий и далёкий, будто доносился из-под воды.
— Где он? — спросила я.
— В центре «Северный берег». Третий этаж. Он пришёл в сознание десять минут назад. Его состояние тяжёлое, но он понимает обращённую речь.
— Я еду.
— Анна, подождите. Есть ещё одна проблема. В его документах указано другое имя. Кто-то много лет оплачивал его пребывание наличными.
Я посмотрела на Викторию.
Она уже не улыбалась.
Джулиан резко повернул кресло.
— Томас, вызови машину. Марко, останься здесь и не позволяй никому уйти.
Марко нервно рассмеялся.
— После всего, что я сделал, вы всё ещё мне доверяете?
— Нет, — сказал Джулиан. — Но ты слишком боишься Виктории, чтобы сбежать.
Это сработало. Марко сел на стул и уставился на свои руки.
Виктория бросилась к сейфу, но Джулиан заблокировал колёса.
— Отойди.
— Ты не имеешь права держать меня здесь.
— А ты не имеешь права снова исчезнуть до того, как ответишь.
Я сунула письмо отца в карман. Бумага была мягкой по сгибам, а на краю темнело старое пятно, похожее на засохшую кровь.
— Почему он был жив? — спросила я.
Виктория молчала.
— Почему вы спрятали его?
Она посмотрела не на меня, а на Джулиана.
— Потому что он знал, что ты сам заказал ту атаку.
В комнате словно выключили воздух.
— Что? — выдохнула я.
Джулиан не двинулся.
Виктория продолжила:
— Ты думал, что убираешь своего главного соперника. Но люди ошиблись машиной. Они подорвали автомобиль, в котором оказался твой брат. Ты не помнил после взрыва, а я позволила тебе считать, что виноваты конкуренты.
— Ты лжёшь, — сказала я.
— Спроси его.
Я повернулась к Джулиану.
— Это правда?
Он смотрел на письмо.
— Я подписал приказ о наблюдении за тем человеком. Не приказ о нападении. Но мой приказ привёл к этой машине.
— И вы позволили мне думать, что отец вас предал.
— Да.
Слово упало тяжелее любого обвинения.
— Почему не сказали?
— Потому что после аварии я понял: если признаюсь, Виктория заберёт компанию, а люди, которых я держал под контролем, начнут мстить всем, кто был рядом с тобой. Я пытался найти доказательства и одновременно сохранить тебя в живых.
— Вы наняли меня, потому что знали, кто я?
— Да.
У меня задрожали колени. Одиннадцать дней я думала, что сама проникла в его дом. Оказалось, он позволил мне войти.
— Значит, озеро тоже было частью вашего плана?
Джулиан поднял глаза.
— Нет. Но я знал, что кресло неисправно. Виктория подменила деталь утром.
Он достал из кармана маленький медный ключ.
— Я ждал, пока она сделает движение, которое увидят свидетели. Я не думал, что она рискнёт при стольких людях.
— А вы позволили мне прыгнуть.
— Я не успел вас остановить.
— Вы знали, что я могу погибнуть.
На его лице проступила такая боль, что я почти отвернулась. Но почти — не значит достаточно.
— Я не прощу вам это сегодня, — сказала я.
— Я не прошу.
Виктория вдруг рассмеялась.
— Вы оба так уверены, что победили. Но пока вы спорите, мой человек уже едет в больницу.
Я схватила телефон.
В центре «Северный берег» никто не отвечал.
Марко побледнел.
— Она не блефует. У неё есть ключи от служебного входа.
Джулиан ударил ладонью по подлокотнику.
— Тогда мы едем сейчас.
Снаружи гремел гром. Гости всё ещё стояли на террасе, не понимая, что праздник закончился. На мокром камне лежала моя потерянная туфля, наполненная озёрной водой.
Я подняла её.
— Виктория поедет с нами.
Джулиан нахмурился.
— Зачем?
— Потому что мой отец должен увидеть лицо человека, который оставил его умирать.
Виктория попыталась возразить, но Томас встал у лестницы.
— Вы поедете, мисс.
— Ты тоже против меня?
— Нет, — ответил он. — Я просто устал быть единственным свидетелем.
Мы добрались до центра через двадцать минут. В коридоре пахло хлоркой и горячим пластиком. У палаты стоял мужчина в форме санитарного работника. Он увидел Викторию и вытащил нож.
Джулиан развернул кресло, закрывая меня собой.
— Не двигайся, — прошептал он.
Санитар шагнул вперёд.
Марко ударил его металлическим поручнем. Нож звякнул о плитку. Томас прижал мужчину к стене, а я ворвалась в палату.
Мой отец лежал под тонким одеялом. Волосы стали белыми, лицо осунулось, но шрам над бровью был тем самым, который я помнила с детства.
Его веки дрогнули.
— Папа?
Он с трудом повернул голову.
— Анна… ты всё-таки нашла меня.
Я опустилась рядом и взяла его за руку. Она была лёгкой, почти невесомой.
— Я думала, ты умер.
— Я тоже так думал.
За моей спиной Виктория стояла в дверях. Джулиан остановился рядом, не въезжая в палату.
Отец увидел его и сжал мои пальцы.
— Это он?
— Да.
— Он не стрелял. Но он знал, что его люди идут за нами.
Джулиан закрыл глаза.
— Я знаю.
— Нет, — прошептал отец. — Теперь ты знаешь только половину. Твоя мать не просила Викторию скрыть меня. Это сделал твой брат.
Виктория резко побледнела.
— Не смей.
Отец продолжил, глядя на Джулиана:
— Твой брат был жив. Он сам приказал убрать свидетелей, чтобы занять место после твоей смерти. Виктория помогала ему, потому что боялась, что ты узнаешь.
Джулиан стиснул подлокотники.
— Мой брат умер в машине.
— Да. Потому что он сел в неё вместо тебя.
Вот почему Виктория годами платила за палату. Она прятала не моего отца. Она прятала единственного человека, который мог рассказать, что настоящий заговорщик погиб, спасая того, кого предал.
Виктория опустилась на стул.
— Он обещал, что Джулиан никогда не узнает. Я думала, если компания достанется мне, я смогу удержать всё вместе. Потом Джулиан очнулся, а ты появилась. Я поняла, что потеряю всё.
— Ты потеряла это не сегодня, — сказал Джулиан. — Ты отдала это в тот день, когда оставила его в подвале.
Он указал на Марко.
— Позвони журналистам и членам совета. Пусть узнают всё. Не только о Виктории. Обо мне тоже.
Я посмотрела на него.
— Вы готовы признаться публично?
— Иначе это будет не правда, а очередная сделка Вескари.
Он передал мне медный ключ.
— Сейф теперь ваш. Там деньги на лечение вашего отца и документы, подтверждающие его настоящее имя.
Я не взяла ключ сразу.
— Мне не нужны ваши деньги.
— Тогда возьмите их не для себя. Возьмите для человека, которого моя семья украла у вас.
Отец слабо сжал мою руку.
— Возьми, Анна. Но не отдавай ему за это свою жизнь.
Я взяла ключ.
Не как подарок.
Как долг, который наконец получил адресата.
Викторию увезли не люди Джулиана, а прибывшие по вызову медики после того, как увидели нож и документы. Она не кричала. Она только попросила меня подойти.
— Ты думаешь, он стал лучше?
Я посмотрела на Джулиана, который сам оформлял заявление о собственных приказах и переводил деньги на лечение моего отца.
— Нет, — ответила я. — Я думаю, теперь ему придётся каждый день доказывать, кем он стал.
Отец провёл в центре ещё несколько недель, восстанавливая речь и память. Джулиан приезжал без охраны и сидел в коридоре, пока отец не соглашался говорить. Иногда они спорили. Иногда молчали. Я не называла это прощением.
В день, когда отец впервые смог сделать несколько шагов с ходунками, он попросил принести из архива старую фотографию. На ней мы стояли у озера: я маленькая, отец молодой, а за нами виднелась та самая каменная терраса.
Он прикрепил снимок к стене рядом с кроватью и сказал Джулиану:
— Теперь ты будешь смотреть на неё каждый день.
— Буду, — ответил Джулиан.
Я достала из кармана мокрую туфлю, которую принесла из особняка. Она всё ещё пахла тиной.
Отец посмотрел на неё и усмехнулся.
— Ты всегда бросалась в воду без второй обуви.
— Зато возвращалась с тем, кого нельзя было оставить.
Он покачал головой.
— В следующий раз сначала спроси, умеет ли человек плавать.
Джулиан впервые позволил себе коротко улыбнуться.
А за стеклом палаты, на стене под фотографией, медный ключ тихо блестел рядом с именем моего отца.

Вам также могут понравиться эти истории:

Муж подал ужин, после которого мы с сыном рухнули, а вернувшись, увидел на тарелке кое-что странное и побледнел ЧАСТЬ 4 — Мать отдала моё наследство сестре, но на презентации увидела список гостей и побледнела ЧАСТЬ 4 — Я вернулся в поместье раньше срока и увидел, чем занималась дочь служанки в моей гардеробной — мой управляющий побледнел ЧАСТЬ 4 — Я тридцать раз звонила мужу, пока его мать умирала, а он отдыхал с любовницей — но после похорон его улыбка исчезла Я приехала ночью за внучкой, а её мать впервые встала между нами и человеком с детским рюкзаком ЧАСТЬ 4 — За семейным ужином меня молча отправили к мусорным бакам, но после моего спокойного ответа сын перестал улыбаться