Я нашла ребёнка в мусорном контейнере, но после моего крика хозяин поместья вдруг побледнел

Когда я подняла крышку мусорного контейнера за поместьем Валенте, первой увидела крошечную синюю ладонь, прижатую к мокрому одеялу.

Дождь хлестал по чикагскому переулку так, будто хотел смыть с асфальта всё, что произошло этой ночью. Я уронила пакет и замерла, не чувствуя холода. Потом услышала едва заметный хрип.

— Господи, здесь ребёнок!

Я забралась внутрь по колено. Девочке было около семи месяцев. Её губы посинели, ресницы слиплись от воды, а кожа казалась ледяной. На шее я нащупала слабый пульс.

— Держись, малышка. Только не закрывай глаза.

Когда-то я работала в доме престарелых и проходила обучение первой помощи. Руки сами разорвали ворот рабочей формы. Я прижала ребёнка к груди, накрыла нас своим плащом и побежала к чёрному входу поместья.

В кармане формы лежал маленький медный ключик в форме луны. Его подарила мне Люсия перед операцией и сказала, что он принесёт удачу. Я сжала его пальцами, пока бежала.

— Помогите! Эмма замерзает!

На террасе вспыхнули прожекторы. Дверь распахнулась, и первой появилась няня Карен Митчелл. Я ожидала увидеть ужас. Но на её лице был другой страх — быстрый, расчётливый.

— Охрана! — закричала она. — Она держит ребёнка! Это она выбросила Эмму!

— Что вы говорите? Я нашла её в контейнере! Вызовите врача!

Четверо охранников сбежали по ступеням. Один вырвал девочку из моих рук так резко, что я пошатнулась. В дверях показался Адриан Валенте.

О его имени в Чикаго говорили вполголоса. Высокий, широкоплечий, в чёрном пальто, он выглядел не как человек, а как предупреждение. Адриан коснулся щеки дочери, почувствовал её холод и медленно поднял глаза.

— Господин Валенте, я спасла её.

Удар оказался таким неожиданным, что я упала на мокрые плиты. Щека вспыхнула, во рту появился металлический вкус.

— Ты выбросила мою дочь как мусор.

— Нет! Клянусь, нет!

Он схватил меня за волосы и заставил поднять лицо.

— Я убивал людей за меньшее.

— Проверьте камеры! Посмотрите запись!

Его помощник Данте Моретти, стоявший у колонны, тихо ответил:

— Камеры отключили тридцать минут назад.

На мгновение Адриан замолчал. Но затем кивнул охране.

Меня поволокли вниз, в подвальное помещение, где пахло сыростью, железом и старым дымом. Я сидела на деревянном стуле, прижимая ладонь к щеке, когда дверь снова открылась. Адриан вошёл с пистолетом в руке.

— Рассказывай всё сначала.

Я рассказала про мусорный бак, синюю ладонь, ледяную кожу и слабый пульс. Он слушал неподвижно.

Вдруг появился Данте.

— Босс, врач закончил осмотр. У девочки сильное переохлаждение. Ещё несколько минут — и она бы умерла.

Я выдохнула, но Данте не остановился.

— И нашли следы успокоительного.

Тишина стала тяжелее дождя.

— Кто-то усыпил Эмму, — сказал он. — А потом вынес её наружу.

— Вот видите, — прошептала я. — Я спасла её.

Адриан посмотрел на меня, но лицо его осталось каменным.

Через час приехала полиция. На рассвете я уже сидела в окружной тюрьме в разорванной форме, с опухшей щекой и обвинением в попытке убийства ребёнка. А в четыре утра моя сестра Люсия пришла на свидание через стекло.

— Врач сказал, что у меня осталось два месяца, — прошептала она, прижимая ладонь к трубке.

Два месяца. А я была за решёткой.

После её ухода охранник неожиданно повёл меня в комнату для допросов. Там сидела детектив Мария Сантос. Перед ней лежала папка.

— История Карен не сходится, — сказала она.

— Тогда почему я всё ещё здесь?

Сантос положила на стол первую фотографию, затем вторую. Я увидела лицо и почувствовала, как медный ключик в моём кармане впился в ладонь.

— Изабелла, вы знаете этого человека?

Я протянула руку к снимку, не подозревая, что через секунду узнаю того, кто держал жизнь моей сестры в своих руках…

ЧАСТЬ 2

Я протянула руку к снимку, не подозревая, что через секунду узнаю того, кто держал жизнь моей сестры в своих руках…

— Это доктор Ринальди, — сказала я. — Кардиолог Люсии.

Сантос внимательно следила за моим лицом.

— Вы уверены?

— Я была у него три недели назад. Он сказал, что операцию придётся отложить. Потом потребовал ещё денег, хотя мы уже оплатили обследования.

На фотографии доктор стоял у служебного входа поместья Валенте. Напротив него была Карен. Между ними виднелся раскрытый кожаный портфель.

— Когда сделан снимок? — спросила я.

— За сорок минут до того, как вы нашли Эмму.

В комнате гудела старая лампа. Я смотрела на зернистую фотографию и чувствовала, как внутри поднимается ледяная волна.

— Вы думаете, они действовали вместе?

— Я думаю, что няня солгала. Но пока этого мало, чтобы отпустить вас.

— А что вам нужно?

Сантос достала третий снимок. На нём был тот же переулок, вид сверху. Контейнер стоял возле стены, а рядом виднелась тёмная машина.

— Камеры поместья отключили. Но городская камера на соседнем здании продолжала работать. Запись повреждена, однако один кадр сохранился.

— На нём я?

— Нет. На нём человек, который приехал за ребёнком.

Я подалась вперёд, но Сантос закрыла фотографию ладонью.

— Сначала ответьте: вы когда-нибудь видели доктора Ринальди возле дома Валенте?

— Нет. Но он знал о Люсии всё. О диагнозе, о сроках, о деньгах. Он говорил, что без срочной оплаты не сможет поставить её в очередь.

— Вы заплатили?

Я опустила глаза.

— Продала мамину квартиру. Осталась только маленькая комната, где мы живём вдвоём.

Сантос смягчилась.

— Почему вы не сказали об этом на первом допросе?

— Потому что меня спрашивали, как я убила ребёнка. Я пыталась объяснить, что спасла её.

Дверь открылась. Вошёл Данте Моретти, промокший, с каплями воды на воротнике.

— Детектив, нам нужно поговорить без записи.

— Здесь всё записывается, — ответила Сантос.

— Тогда пусть запись останется.

Он положил на стол маленькую карту памяти.

— Я проверил систему наблюдения. Камеры отключили не снаружи. Кто-то ввёл код из кабинета мистера Валенте.

— У кого есть доступ? — спросила я.

Данте посмотрел на меня.

— У Адриана. У меня. У Карен. И у его адвоката, Пола Беллини.

Имя ничего мне не говорило, но Сантос побледнела.

— Беллини сейчас где?

— В поместье. Он убеждает босса, что вы работали на конкурентов.

— А доктор Ринальди? — спросила я.

— Исчез из клиники.

В этот момент за стеклом раздался телефонный звонок. Сантос подняла трубку, слушала молча, затем медленно положила её на место.

— Что случилось? — спросила я.

— Люсии стало хуже. Её привезли в больницу.

Я вскочила так резко, что стул отлетел к стене.

— Я должна её увидеть.

— Вас не выпустят без распоряжения прокурора.

— Тогда добудьте его!

Сантос сжала губы.

— Изабелла, послушайте. Кто-то не просто подставил вас. Кто-то заранее узнал о вашей сестре и использовал это против вас.

Данте посмотрел на карту памяти.

— На ней есть звук из кабинета Беллини. Но файл зашифрован. Мы сможем открыть его только утром, когда приедет специалист.

— А если утром будет поздно?

Данте впервые отвёл взгляд.

— Тогда нужно понять, почему они выбрали именно вас.

Через час Адриан лично появился в коридоре тюрьмы. Его лицо было мрачным, а на костяшках пальцев оставалась кровь.

— Ты поедешь со мной, — сказал он.

— Я никуда не поеду без сестры и адвоката.

— Ты всё ещё не поняла, кто здесь устанавливает правила?

— Поняла. Но теперь я знаю, что ваши правила кто-то использует против вас.

Он замер.

Сантос встала между нами.

— Ещё один шаг — и вы сами окажетесь под следствием.

Адриан посмотрел на меня, затем на Данте.

— Если это ловушка, я похороню всех, кто к ней причастен.

Когда его увели, Сантос наклонилась к карте памяти. На боковой стороне почти незаметно была выцарапана цифра семь.

— Почему здесь число семь? — спросила я.

Данте ответил не сразу.

— Потому что это не единственная запись. На седьмом файле есть голос человека, которого Адриан считает самым преданным союзником…

И в ту же секунду свет в коридоре погас.

ЧАСТЬ 3

И в ту же секунду свет в коридоре погас.

В темноте кто-то ударил по двери. Сантос вытащила оружие, Данте рванулся к выключателю, а я услышала, как в соседнем коридоре закричала женщина.

— Не двигайтесь! — приказала Сантос.

Через несколько секунд загорелись аварийные лампы. На полу возле двери лежал охранник, а карта памяти исчезла со стола.

Данте сжал челюсти.

— Они знали, что мы её нашли.

— Кто? — спросила я.

Сантос посмотрела на камеру под потолком.

— Тот, у кого есть доступ к тюрьме.

Утром нас перевели в защищённую комнату при прокуратуре. Специалист восстановил файлы с резервной копии. На экране появилась дата, затем дрожащая запись из кабинета Беллини.

Сначала был слышен голос Карен.

— Девочка почти не дышит. Если она умрёт в контейнере, всё свалят на случайного свидетеля.

Я перестала дышать.

Второй голос принадлежал доктору Ринальди.

— А если она выживет?

— Тогда обвинят уборщицу. Адриан не станет слушать её оправдания.

На записи скрипнуло кресло.

— После смерти Эммы доверительный фонд перейдёт под управление Беллини, — сказал Ринальди. — Но операция Люсии должна быть отложена. Изабелла слишком близко к вам, доктор.

— Её сестра умрёт, и Изабелла сломается, — ответила Карен. — Она подпишет всё, что ей предложат.

У меня подкосились ноги. Медный ключик выпал из кармана и звякнул о плитку.

— Нет… — прошептала я. — Они хотели убить Люсию тоже.

Сантос остановила запись.

— Теперь главное. Кто отдал приказ?

Специалист включил седьмой файл. Послышался голос Пола Беллини — спокойный, почти скучающий.

— Адриан не должен ничего узнать до перевода денег. Если ребёнок останется жив, сделайте так, чтобы он поверил в историю о случайной спасительнице.

Карен спросила:

— А если Валенте решит проверить камеры?

— Камеры будут отключены. Данте возьмёт вину на себя, если понадобится. А Изабеллу уберут после того, как она подпишет признание.

Я закрыла рот ладонью.

Данте стоял у стены неподвижно, но его лицо стало белым.

— Они собирались подставить меня тоже, — сказал он.

Сантос включила последние секунды. В кабинет вошёл Адриан.

— Беллини, почему ты здесь?

Запись оборвалась, но этого было достаточно. Он услышал собственными ушами, как его адвокат обсуждал смерть дочери, подкуп врача и моё уничтожение.

— Я не знал, — глухо сказал Адриан.

Я посмотрела на него через стекло.

— Но вы ударили меня.

Он опустил взгляд.

— Я думал, что защищаю Эмму.

— Вы защищали свою ярость.

Сантос достала папку.

— Есть ещё один документ. Перевод из фонда Эммы на счёт Беллини должен пройти сегодня в полдень. Если он получит деньги, исчезнут все следы.

Адриан резко поднял голову.

— Где он?

Телефон Сантос зазвонил. Она ответила, слушала несколько секунд и побледнела.

— Беллини приехал в больницу. К Люсии.

Я вскочила.

— Он не тронет её.

— Именно поэтому он там, — сказала Сантос. — Он понял, что запись восстановлена, и хочет закончить начатое.

В коридоре уже раздавались шаги. Адриан схватил пальто.

— Я еду.

— Нет, — остановила его Сантос. — Теперь вы поедете туда не как хозяин города, а как подозреваемый.

Адриан впервые выглядел не опасным, а испуганным.

Я сжала медный ключик и побежала к выходу вместе с детективом. Но у дверей Сантос получила новое сообщение.

Она прочитала его и медленно подняла на меня глаза.

— Изабелла, операцию Люсии уже начали. Без согласия врачей. Беллини предъявил документы, по которым он считается её законным представителем…

И тогда я поняла: худшая часть этой ночи только начиналась…