Во время свадебного круиза я услышала план мужа, а когда он увидел меня у капитана, его улыбка исчезла

Когда я услышала, как мой муж назначил час моей смерти, я стояла босиком на лестнице его отцовской яхты и держалась за ледяные перила.

До этого вечера я думала, что сильнее всего на свете люблю Андрея. Мы поженились четыре дня назад, и свадебный круиз должен был стать началом нашей спокойной жизни. Только к этому моменту спокойствие уже давно исчезло из моего тела: меня мутило, кружилась голова, пальцы дрожали, а сердце то проваливалось, то начинало биться так, будто хотело вырваться наружу.

В девять вечера Андрей заботливо довёл меня до каюты, поправил подушку и достал из кармана маленький блистер.

— Выпей, дорогая. Это поможет уснуть и пережить качку.

— Мне уже лучше, — попыталась возразить я.

Он улыбнулся, но его большой палец слишком долго давил на таблетку.

— Не спорь. Я хочу, чтобы ты отдохнула.

Я проглотила две белые таблетки. Андрей поцеловал меня в лоб, оставил возле зеркала стакан воды и вышел. Тяжёлая дверь закрылась с глухим щелчком.

Через несколько минут меня так прижало к матрасу, что я не смогла поднять голову. Воздух стал густым, веки налились свинцом. Тогда я вспомнила о телефоне, который оставила на верхней палубе. В больнице лежала моя мама, и только этот телефон связывал меня с врачом.

Я поднялась.

Каждый шаг отдавался в коленях. На лестнице я вцепилась в деревянную стойку, покрытую воском, и медленно поползла вверх. Но на площадке между палубами силы внезапно закончились. Я прислонилась к холодному металлу и услышала снизу звон бокалов.

— Как у тебя с дозировкой, Андрей? — спросил Виктор.

Это был голос моего свёкра.

— Не переживай, пап. По две таблетки вечером. Ещё немного добавляю ей в суп. К полуночи она даже глаза открыть не сможет.

Я перестала дышать.

— Значит, сегодня? — тихо спросила Ирина.

— Сегодня. После полуночи начнётся шторм, команда уйдёт внутрь. Около двух я выведу её на корму. Скажу, что свежий воздух поможет. Один толчок — и всё. Когда её объявят пропавшей в море, я получу доступ к трёмстам миллионам долларов.

Бокал звякнул о стол.

— А родители? — спросила Ирина.

— На следующей неделе поедут в горы. Скользкая дорога, неисправные тормоза. Две трагедии подряд никого не удивят.

Они говорили об убийстве моей семьи так буднично, будто обсуждали меню.

Я закрыла рот ладонью. Перед глазами поплыли чёрные пятна. Яхта качнулась, и внизу весело рассмеялись.

Мне нужно было добраться до телефона, но я уже понимала: не дойду. Поэтому развернулась и поползла обратно. Плечо ударилось о стену, халат зацепился за медную ручку, а в голове стучало одно: не упасть, не застонать, не дать им услышать.

В каюте я закрыла дверь и увидела внутренний телефон возле кровати. Руки почти не слушались, но я набрала капитана.

— Это Елена Савченко. Мне дали неизвестные таблетки. Я слышала, как муж и его родители собираются столкнуть меня в море около двух часов. Они также угрожали моим родителям. Не предупреждайте их, что я всё знаю.

На другом конце повисла короткая тишина.

— Вы одна?

— Да.

— Заприте дверь. Ничего больше не ешьте и не пейте. Я иду.

До двух оставалось меньше трёх часов.

Я умылась холодной водой, нашла блистер возле косметички и спрятала его в карман халата. Через минуту раздались три коротких удара.

Капитан вошёл, запер дверь и выслушал меня до конца. Потом я протянула ему белую упаковку.

Он шагнул ближе, и я положила блистер на его ладонь…

ЧАСТЬ 2

Капитан Борисов сразу убрал блистер в прозрачный пакет, застегнул его металлической защёлкой и положил на стол между нами.

— С этой минуты вы не остаётесь одна, — сказал он. — И не прикасаетесь ни к чему, что приготовил ваш муж.

— Он поймёт, что я исчезла из каюты.

— Пусть поймёт позже.

В его голосе не было паники. Только спокойствие человека, который уже начал действовать. Он вызвал старшего помощника, распорядился незаметно перекрыть служебную лестницу и перенёс меня в маленькую комнату связи рядом с капитанским мостиком. Там пахло машинным маслом, кофе и мокрыми канатами. Я села на складной стул, но колени продолжали дрожать.

— Вы верите мне? — спросила я.

— Я верю тому, что лежит в этом пакете. Остальное мы проверим.

В 1:47 внутренний телефон зазвонил. От резкого звука я вздрогнула так, что задела локтем кружку. Кофе пролился на карту маршрута.

Капитан включил громкую связь.

— Елена спит? — спросил Андрей.

— Спит, — ответил Борисов.

— Хорошо. В два я зайду за ней. Ей нужен воздух.

— Почему именно в два часа?

На линии повисла пауза.

— Ночью ей обычно хуже.

— Тогда почему не раньше?

— Капитан, это семейное дело. Не заставляйте меня объяснять очевидное.

Я сжала край стула. Под ногтем осталась заноза, но боль от неё казалась почти спасительной. Она доказывала, что я ещё здесь.

Через семь минут в дверь мостика ударили. Виктор вошёл без приглашения, в расстёгнутой белой рубашке и с лицом человека, которому испортили праздник.

— Где моя невестка? — потребовал он.

— В безопасности, — сказал капитан.

— Вы вмешиваетесь в частную жизнь пассажиров.

— Я отвечаю за безопасность всех на борту.

Виктор наклонился над столом. От его одежды пахло дорогим табаком.

— Из-за ваших подозрений мы можем не успеть до шторма.

Я подняла глаза.

— До какого шторма, Виктор?

Он замер.

Андрей появился за его плечом. В руке он держал флакон воды, а на лице ещё сохранялась привычная ласковая улыбка.

— Елена? Почему ты здесь?

— Хотела подышать воздухом.

— Тебе нельзя вставать. Ты больна.

— Я знаю. Ты сам сделал всё, чтобы я заболела.

Улыбка исчезла. На секунду Андрей стал похож на испуганного мальчика, но затем рядом встал его отец.

— Это абсурд, — сказал Виктор. — У неё приступ. Она не понимает, что говорит.

— Тогда покажите таблетки, — ответил капитан.

Андрей медленно достал из кармана второй блистер. Пластик хрустнул под его пальцами.

— Обычное средство от морской болезни.

— Название?

— Я не обязан отчитываться перед вами.

— На борту обязаны.

Капитан протянул руку. Андрей положил упаковку на стол, но не отпускал её сразу. Их пальцы соприкоснулись, и в этот момент я увидела, как у моего мужа дёрнулся уголок рта.

— Елена, — сказал он почти шёпотом, — ты сейчас очень устала. Пойдём в каюту, и всё закончится.

— Для кого?

Он не ответил.

Капитан надел перчатки, вскрыл пакет и сравнил блистеры. Упаковки выглядели одинаково, но на первой была едва заметная вмятина у третьей ячейки. Борисов посмотрел на меня, потом на Андрея.

— Эти таблетки отправятся на проверку. Немедленно.

— Вы не имеете права, — прошипел Виктор.

— Имею. А теперь никто не покинет мостик.

Андрей вдруг рассмеялся. Тихо, почти беззвучно.

— Вы думаете, один блистер спасёт её? — спросил он.

— Что это значит? — спросила я.

Он перевёл взгляд на меня, и в его глазах впервые не было любви даже притворной.

— Ты правда считаешь, что я оставил только одну улику?

В этот момент погас свет. Яхта резко накренилась, за бортом ударил первый порыв ветра, а из кармана Виктора выпал маленький складной телефон.

На его экране высветилось сообщение: «Машина уже выехала к Савченко»…

ЧАСТЬ 3

Сообщение на экране Викторова телефона исчезло, когда он попытался закрыть крышку, но было поздно. Капитан успел сфотографировать его своим служебным аппаратом.

— Отойдите от телефона, — приказал Борисов.

— Это ничего не доказывает, — огрызнулся Виктор.

— Тогда вы не возражаете против досмотра?

Виктор молчал.

Снаружи усиливался ветер. В металлических стенах гудела вода, а на столе дрожала красная лампа аварийного освещения. Я стояла, держась за край карты, и чувствовала, как лекарство медленно отпускает тело, оставляя после себя тяжёлую слабость.

На мостик вошла судовой врач Марина Орлова. Она взяла оба блистера, внимательно осмотрела маркировку и нахмурилась.

— Это не средство от морской болезни, — сказала она. — Здесь сильнодействующее успокоительное. В такой дозировке человек может потерять координацию, сознание и способность сопротивляться.

Андрей побледнел.

— Вы ошибаетесь.

— Я врач. И я уже вижу признаки отравления у Елены.

— Она сама принимала таблетки!

— Ты дал мне их, — тихо сказала я.

Он посмотрел на меня так, будто впервые заметил, что я умею говорить.

Капитан включил запись внутренней камеры. На экране появился коридор возле каюты. Было видно, как Андрей входит ко мне с супницей, оглядывается и достаёт что-то из рукава. Затем запись переключилась на лестницу: Виктор и Ирина стояли внизу с бокалами.

Раздался голос Андрея.

«После полуночи начнётся шторм. Один толчок — и всё».

Ирина закрыла лицо ладонями.

— Это вырвано из разговора, — прошептала она.

— Мы слышали полную версию, — ответил Борисов.

Андрей бросился к экрану, но старший помощник перехватил его за плечо.

— Не трогайте аппаратуру.

— Елена, скажи им, что это недоразумение! — закричал Андрей. — Ты моя жена!

— Именно поэтому я почти поверила тебе.

Марина положила блистер в пакет и достала из аптечного шкафа экспресс-полоску для предварительного анализа. Через несколько минут на ней проявились две яркие отметки.

— Вещество подтверждается, — сказала она.

Капитан посмотрел на меня.

— Теперь расскажите, почему они говорили о трёхстах миллионах.

Я достала из сумочки маленькую кожаную папку. На застёжке висел медный жетон в форме якоря — подарок от отца, который он прикрепил к папке перед нашей свадьбой.

— Эти деньги не находятся у меня на личном счёте, — сказала я. — Отец создал семейный траст. Доступ к нему возможен только после независимого подтверждения моей личности и личного распоряжения. Если я объявлена погибшей при подозрительных обстоятельствах, выплаты блокируются.

Виктор отступил.

— Ты знала?

— Я знала, что Андрей слишком интересуется моими счетами. Поэтому за неделю до свадьбы отправила копии документов адвокату и включила аварийное уведомление. Если я не подтвержу безопасность до сегодняшней ночи, материалы автоматически уйдут полиции и родителям.

На лице Андрея выступил холодный пот.

— Ты сама всё подстроила?

— Нет. Вы сами всё сказали.

В этот момент зазвонил мой телефон. На экране было имя адвоката Сергея Ланского. Я ответила на громкой связи.

— Елена, мы получили тревожный пакет, — сказал Сергей. — Но есть проблема. Ваши родители не отвечают. Их машина действительно выехала в горы, и водитель сообщил о неполадке с тормозами…

У меня похолодели руки.

Капитан уже отдавал распоряжения, но Андрей вдруг прошептал:

— Они не успеют.

Я посмотрела на него.

— Что ты сделал?

Он поднял глаза, и в них впервые появился настоящий страх.

— Я ничего. Но тот, кто получил приказ, уже рядом с ними…