Я сообщила жениху о беременности, но он разорвал снимок прямо передо мной — и его телохранитель внезапно побледнел

Ультразвуковой снимок разорвался в пальцах Деймона Вейла, и я поняла: человек, которого я любила, только что объявил войну собственному ребёнку.

Мягкий звук рвущейся бумаги оказался страшнее выстрела. Две половинки чёрно-белого снимка упали на его стол, залитый янтарным светом лампы. За панорамными окнами Манхэттен сиял, будто ничего не случилось.

— Это не мой ребёнок, — сказал Деймон.

Я машинально прижала ладонь к животу. Восемь недель. Утром врач показывал мне крошечное пульсирующее пятно и говорил, что малыш размером с малину. Я плакала от счастья. Я приехала к Деймону, представляя, как он обнимет меня.

Вместо этого он смотрел на меня так, словно я принесла ему доказательство преступления.

— Деймон, пожалуйста. Это твой ребёнок.

— Не смей лгать мне в лицо.

— Я никогда не была ни с кем другим.

— Хватит.

Его ладонь ударила по столу. Кристальный стакан подпрыгнул, виски пролилось на дерево и тонкой золотой дорожкой поползло к разорванной фотографии. Я вздрогнула, и он это заметил. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление, но лицо тут же стало каменным.

— Я не могу иметь детей, Елена, — произнёс он тише.

Я не сразу поняла смысл этих слов.

— Что?

— Мне это подтвердили много лет назад. Медицинский факт.

— Врачи ошибаются.

— Не в таком.

Внутри меня словно медленно поднималась ледяная вода. Я вспомнила, как шесть месяцев назад он держал меня у этого же стола, касался лбом моего лба и обещал, что я никогда больше не буду одна. Деймон не доверял людям, но мне рассказывал всё. Или я так думала.

— Я пришла, потому что хотела, чтобы ты был счастлив, — прошептала я. — Думала, ты испугаешься, но скажешь, что мы справимся.

Он посмотрел на мою ладонь, лежавшую на животе, и отвёл глаза.

— Ты ошиблась.

Эти два слова убили во мне последнюю надежду.

— Выйди, — сказал он.

— Деймон…

— Пока я ещё помню, что ты для меня значила.

Я вынула обручальное кольцо и положила его рядом со снимком. У него дрогнула челюсть.

— Не произноси моё имя так, будто тебе не всё равно, — сказала я.

За дверью стоял Марко, его телохранитель. Он всегда возил меня к врачам и однажды среди ночи привёз лекарства, потому что Деймон позвонил ему шесть раз. Теперь Марко смотрел куда-то мимо меня.

— Мисс Харт…

— Не надо.

В лифте я держалась прямо. В машине сорвалась и кричала, пока не охрипла. Потом телефон завибрировал.

«Никогда больше не приближайся ко мне».

Сообщение от Деймона.

Я перечитала его и перестала плакать. Не потому, что мне стало легче. Просто какая-то часть меня закончила умирать.

В старой студии в Куинсе пахло пылью, лавандовым воском и холодным металлом батареи. Я достала из кармана две половинки снимка и сложила их вместе. Крошечное серое пятно всё ещё было видно.

— Прости меня, малыш, — прошептала я. — Он никогда не сможет причинить тебе боль.

Я собрала наличные из жестяной банки, вышла к уличному телефону и набрала номер Мэгги. Она ответила сонным голосом.

— Елена?

— Не произноси моего имени. Просто слушай.

— Что он сделал?

Я закрыла глаза и крепче сжала снимок.

— Мне нужно исчезнуть.

В этот момент у чёрной машины напротив студии загорелись фары. А в трубке Мэгги вдруг прошептала:

— Елена, не входи обратно. За тобой уже приехали…

ЧАСТЬ 2

— Елена, не входи обратно. За тобой уже приехали…

Я застыла под навесом закрытой булочной. Дождь стучал по телефонной будке, а в двух десятках метров от меня чёрная машина стояла у подъезда студии. Двигатель работал. Внутри сидели двое.

— Мэгги, ты видишь их? — прошептала я.

— Я вижу машину. Не подходи к ней. Иди к аптеке на углу, там камера и люди.

— Кто они?

— Я пока не знаю. Но Деймон только что звонил мне.

У меня перехватило дыхание.

— Что он сказал?

— Спросил, где ты.

— Ты ему не ответила?

— Конечно нет. Но, Елена, он не звучал как человек, который хочет просто поговорить.

Я выбежала под дождь. Ветер вырвал из пальцев бумажный пакет, и две половинки ультразвука едва не улетели в лужу. Я прижала их к груди и вошла в аптеку, где пахло йодом и мокрой шерстью.

Мэгги приехала через двадцать минут. Она была в тёмном плаще, с мокрыми волосами и красной папкой под мышкой. Мы забрались в её старый автомобиль и заперли двери.

— Покажи руку, — сказала она.

Я не поняла.

— Руку, Елена.

На внутренней стороне моего запястья остался след от пальцев Деймона. Мэгги увидела его и побледнела.

— Он никогда раньше не поднимал на меня руку.

— Но сегодня он разрушил снимок.

— Он сказал, что бесплоден.

Мэгги долго молчала, глядя на дворники, которые с трудом очищали стекло.

— Ты знала? — спросила я.

— Я знала только, что он много лет считает себя неспособным стать отцом.

— А ты сомневаешься?

Она положила папку мне на колени.

— Вчера вечером в мою контору пришёл человек из клиники, где Деймону ставили диагноз. Он не назвал имени, но оставил это.

На папке не было подписи. Только маленькая медная скрепка в форме листа — такая же, какие я видела на столе у семейного врача Деймона, доктора Рида.

Внутри лежала копия старого медицинского бланка. Поля были залиты чёрными чернилами, но внизу сохранилась дата и часть подписи.

— Здесь написано, что ему сделали повторное обследование, — сказала Мэгги. — Но в архиве клиники нет ни записи о втором анализе, ни оплаты, ни результата.

— Значит, диагноз мог быть подделан?

— Мог. Но этого мало, чтобы обвинить человека вроде Деймона.

— Он сам сказал, что это медицинский факт.

— Именно поэтому я боюсь.

Утром мы спрятались в маленьком мотеле у реки Гудзон. Комната пахла хлоркой, а кондиционер трещал над кроватью. Я не спала, держала ладонь на животе и прислушивалась к каждому шуму за дверью.

В десять позвонил Марко.

— Не говори, где ты, — предупредила Мэгги.

Я всё равно взяла трубку.

— Марко?

— Я не знаю, сколько у нас времени, — сказал он. — Деймон отправил людей искать тебя, но приказал не причинять вреда.

— Почему тогда они были у моей студии?

— Это были не его люди.

Я сжала простыню.

— Кто же их послал?

На другом конце повисла тишина.

— Марко, ответь.

— Елена, тебе нужно уехать из города сегодня.

— Ты знаешь, что происходит?

— Я знаю только, что доктор Рид утром исчез, а отец Деймона вернулся в Нью-Йорк.

У Деймона отец умер три года назад. Я сама была на похоронах.

— Его отец умер, Марко.

— Я тоже так думал.

Связь оборвалась.

Мэгги медленно опустила телефон.

— Что он сказал?

Я рассказала. Она открыла папку снова и достала фотографию, сделанную через стекло клиники. На снимке был доктор Рид, входящий в подземный гараж. Рядом стоял мужчина, которого я видела только на портретах в доме Деймона.

Отец Деймона.

На обратной стороне фотографии от руки было написано: «Спросите, почему результат появился раньше анализа».

В дверь постучали.

Один раз.

Потом ещё два.

Мэгги молча показала мне на пожарную лестницу. Но прежде чем мы успели подняться, под дверью появилась тонкая полоска света, и мужской голос произнёс:

— Мисс Харт, мы пришли не за вами. Мы пришли за тем, что лежит в папке…

ЧАСТЬ 3

— Мисс Харт, мы пришли не за вами. Мы пришли за тем, что лежит в папке…

Мэгги вытащила из сумки газовый баллончик, а я отступила к окну. За дверью стояла тишина.

— Назовите имя, — потребовала она.

— Марко Сальви.

Я выдохнула, но Мэгги не опустила руку.

— Один человек.

— Один.

— Отойдите от двери.

— Уже.

Она открыла замок, не снимая цепочку. Марко стоял в коридоре один, мокрый до плеч, с разбитой губой. В руке он держал маленький металлический футляр.

— На нас напали у клиники, — сказал он. — Доктор Рид успел передать мне это.

— Где он? — спросила я.

— В безопасности. Пока.

Мы впустили Марко. Он положил футляр на столик под трескучей лампой.

— Внутри карта памяти и ключ от архива. Деймон должен увидеть это сам.

— Деймон уже решил, что ребёнок не его, — сказала я.

— Он решил так, потому что ему всю жизнь показывали одну и ту же ложь.

Марко вставил карту в ноутбук Мэгги. На экране появилась запись с камеры. Дата — девять лет назад. Молодой Деймон сидел в кабинете клиники, бледный и злой. Напротив него стоял доктор Рид.

— Анализ подтверждает бесплодие, — говорил доктор.

Деймон сжал кулаки.

— Я хочу видеть документы.

— Ваш отец уже оплатил лечение и хранение результатов.

Запись оборвалась, но через секунду началась другая. Тот же кабинет. Доктор Рид говорил уже с отцом Деймона, Виктором Вейлом.

— Результат нормальный. Вероятность зачатия высокая.

— Тогда внесите другой результат, — ответил Виктор. — Деймон не должен иметь наследника, пока я жив.

— Это преступление.

— Это семья.

Я прикрыла рот ладонью. Мэгги замерла. Марко отвернулся к окну.

На записи Виктор достал конверт и положил его перед врачом.

— Когда-нибудь Деймон встретит женщину. Он должен поверить, что она предала его, если забеременеет. Страх сделает его управляемым.

— А если ребёнок всё-таки появится?

Виктор улыбнулся.

— Тогда устраните угрозу до рождения.

У меня похолодели пальцы.

— Он послал людей к моей студии, — прошептала я.

— Не Деймон, — сказал Марко. — Его дядя Артур. Он много лет ждал, когда Виктор умрёт, чтобы забрать управление. Беременность разрушает его планы.

Мэгги нашла в футляре ещё один файл. Это был результат анализа ДНК, сделанного утром в клинике после моего первого обследования. Имя матери — Елена Харт. Имя отца — Деймон Вейл. Вероятность родства — девяносто девять целых девяносто девять сотых процента.

Я смотрела на цифры, пока они не расплылись.

— Это его ребёнок, — сказала Мэгги.

— Да, — ответил Марко.

У меня задрожали колени. Я не почувствовала радости. Только боль оттого, что правда существовала с самого начала, а Деймон собственными руками разорвал первый снимок своей дочери.

Марко достал телефон.

— Я должен позвонить ему.

— Нет, — сказала я.

— Елена…

— Пусть услышит от меня.

Деймон ответил после первого гудка.

— Где ты?

— Там, где твои люди пока не нашли меня.

— Марко рядом?

— Да. Он показал мне запись.

Молчание стало таким плотным, что я слышала собственное дыхание.

— Елена, — сказал Деймон, и голос его изменился. — Что именно ты видела?

— Как твой отец приказал доктору Риду подделать диагноз. Как он велел избавиться от ребёнка, если я забеременею. И как сегодняшний анализ доказал, что ты отец.

На другом конце что-то разбилось.

— Этого не может быть.

— Но это есть.

— Я приеду.

— Не приезжай ко мне.

— Артур опасен.

— Ты тоже был опасен, когда рвал снимок.

Он застонал, будто эти слова ударили физически.

— Я ошибся.

— Ты поверил им быстрее, чем мне.

Деймон долго молчал.

Потом Марко открыл последний файл. Там была фотография списка, составленного Артуром. Напротив моего имени стояла дата — сегодняшняя ночь.

И внизу уже горела пометка: «Перевезти в клинику. Без свидетелей».

Марко поднял глаза.

— Они знают, где мы.

В этот момент за окном погас свет мотеля, а на парковке одновременно остановились три машины…