Я остановился из-за просьбы девочки на морозной улице, но после её слов мой телохранитель побледнел

Я стоял под ледяным ветром Чикаго, когда шестилетняя девочка преградила мне дорогу и попросила ровно два доллара. За моей спиной Винсент уже положил ладонь на внутренний карман пальто. Люди обычно не останавливали меня. Они переходили улицу, едва замечали татуировки на моих руках и слышали фамилию Вескари.

Но девочка смотрела не на меня, а на мои ботинки, покрытые снегом. На ней был слишком большой коричневый пуховик, красные варежки с протёртыми пальцами и одна детская заколка в форме жёлтой звезды. В маленькой ладони она держала четыре смятые купюры.

— Два доллара, пожалуйста, — повторила она. — Мне не хватает на суп.

— У тебя уже четыре, — сказал я.

— Да, сэр.

— Почему не хватает именно двух?

Она подняла глаза. В них не было ни капли привычного детского упрямства, только усталость, от которой у меня неприятно сжалось горло.

— Миска стоит шесть. Это для мамы.

Винсент тихо произнёс:

— Доминик, мы опаздываем на встречу.

Я поднял руку, заставляя его замолчать.

— Как тебя зовут?

— Лили.

— А мама где?

— Спит.

— Она больна?

Лили кивнула и крепче сжала деньги.

— Вчера она не ела, потому что еды хватило только мне.

На секунду я перестал быть человеком, которого боялись в Чикаго. Мне снова было восемь лет. Моя мать улыбалась над пустой тарелкой и уверяла, что уже поужинала, лишь бы я доел макароны.

Я присел перед девочкой. Колено хрустнуло, снег просочился сквозь брюки.

— Я куплю две миски.

— Только две.

— Могу купить больше.

— Мама говорит, нельзя брать то, за что не сможешь расплатиться.

Эта фраза заставила меня всмотреться в её лицо.

— Тогда заключим сделку. Я покупаю суп, а ты отдаёшь мне рисунок.

— Какой?

— Любой.

Лили долго разглядывала меня, будто решала, не скрывается ли под моим пальто чудовище. Потом протянула руку.

Через двадцать минут мы стояли у старого дома на Западной Халстед. Лестница пахла сыростью, жареным луком и дешёвым углём. Лили поднялась на третий этаж, остановилась возле двери с облупившейся цифрой семь и осторожно толкнула её.

— Мамочка? Я принесла еду.

В комнате было холоднее, чем на улице. На тонком матрасе лежала женщина с впалыми щеками. Тёмные волосы рассыпались по подушке, а на шее блеснуло серебряное украшение с гербом Вескари.

Я узнал медальон раньше, чем лицо.

Лили поставила суп на табурет.

— Доминик? — прошептала Винсенту собственная тишина за спиной.

Я не слышал его. Женщина медленно открыла глаза. Сначала в них появилась растерянность, потом ужас.

— Доминик?.. Это ты?

Я опустился рядом с матрасом. Семь лет назад я сам стоял у пустого гроба своей сестры Изабеллы. Пожар на складе оставил от неё только пепел, а вернее — даже пепла не хватило для опознания.

— Ты жива, — выдохнул я.

Её пальцы сомкнулись на моей татуированной кисти.

— Забери Лили и уходи.

— Кто тебя прячет?

Она посмотрела на коридор.

— Тот, кто семь лет назад пытался меня убить. Он узнал, что ты нас нашёл.

Снаружи скрипнула половица. Лили вложила маленькую ладонь в мою.

Дверь за нашими спинами медленно закрылась, и чья-то рука с другой стороны повернула замок…

ЧАСТЬ 2

Замок щёлкнул так тихо, что Лили сначала не поняла, что произошло. Я поднялся, заслонив её собой. Винсент вытащил пистолет, но Изабелла резко схватила меня за рукав.
— Не стреляй. Здесь стены тонкие.
— Кто там?
— Человек, который знает, как заставить Вескари исчезнуть.
В коридоре послышался тяжёлый шаг. Затем второй. Я оглядел комнату: одно окно, ржавая пожарная лестница за ним, кухонный нож на подоконнике и старый радиатор, от которого шёл запах пыли.
— Лили, встань за меня.
— Я не боюсь, — прошептала она.
— Я знаю. Поэтому и прошу.
Изабелла попыталась сесть, но побледнела и прижала ладонь к боку. Под одеялом проступило тёмное пятно.
— Ты ранена.
— Это старое. Я выживу, если мы выберемся.
— Почему ты не пришла домой?
— Потому что дома ждал убийца.
Винсент прислонился к двери и вслушался.
— Доминик, на лестнице двое. Один хромает.
Я вспомнил человека, который хромал после взрыва в порту, — Артура Кейна, бывшего начальника охраны моего дяди. Семь лет назад он исчез в ту же ночь, когда сгорел склад.
Снизу хлопнула дверь. У нас оставались секунды.
Я распахнул окно. Мороз ударил в лицо, а пожарная лестница задребезжала под весом Винсента.
— Сначала Лили, — сказала Изабелла.
— Сначала ты.
— Доминик, я не спорю с тобой семь лет, чтобы умереть сейчас из-за твоей гордости.
Я поднял её на руки. Она оказалась почти невесомой, и это напугало меня сильнее, чем шаги за дверью.
В этот момент замок начал поворачиваться.
Мы спустились на крышу соседнего гаража, пробежали по скользкому металлу и забрались в машину через багажник. Винсент завёл двигатель, а я прижал Изабеллу к себе, пока Лили держала коробку с супом обеими руками.
— Куда? — спросил Винсент.
— В старый мясной цех на Рузвельте.
— Там тебя будут искать первым.
— Именно.
Изабелла открыла глаза.
— Нет. Вези нас в церковь Святого Михаила.
Я посмотрел на неё.
— Ты доверяешь священнику?
— Я доверяю женщине, которая работает там на кухне. Её зовут Марта. Она видела, что произошло в ночь пожара.
— Почему молчала?
— Потому что у неё был сын. Кейн держал его в тюрьме по поддельному обвинению.
Винсент резко повернул руль. За нами показался чёрный автомобиль без номеров.
— Нас ведут.
Изабелла достала из-под пледа маленький латунный ключ.
— Если мы не доберёмся до Марты, найди шкафчик номер девятнадцать на вокзале Юнион. Там доказательство того, что я не умерла.
— Какое доказательство?
Она посмотрела на Лили, потом на меня.
— Подпись человека, который отдал приказ сжечь склад.
На перекрёстке впереди вспыхнули фары преследователя. Винсент выругался и резко свернул, а Изабелла сжала ключ так, что металл впился ей в ладонь.
— Только помни, Доминик: этот человек сейчас сидит за твоим семейным столом…

ЧАСТЬ 3

Машина остановилась у церкви в половине второго ночи. Снег бил по витражам, а в кухне пахло дрожжевым тестом и лекарствами. Марта увидела Изабеллу и выронила металлическую миску.
— Господи… я думала, ты мертва.
— Я тоже, — ответила Изабелла. — Пока не услышала, кто отдал приказ.
Марта заперла дверь и достала из шкафа жестяную коробку с выцветшими цветами. Руки у неё дрожали.
— Я хранила это семь лет.
Внутри лежал лист журнала склада, обгоревший по краям, и копия распоряжения на перевозку топлива. Внизу стояла подпись: «Марко Вескари».
Я узнал почерк сразу. Марко был младшим братом моего отца, человеком, который после смерти отца стал советником семьи и каждую неделю лично приносил мне отчёты.
— Он сказал, что Изабелла украла деньги, — прошептал Винсент.
— Она нашла счета, — перебила Марта. — Марко переправлял оружие через семейные склады. Изабелла хотела рассказать тебе, но он узнал. В ту ночь он приказал запереть её в подсобке и поджечь здание.
Изабелла сжала губы.
— Артур Кейн вытащил меня. Но Марко нашёл нас у больницы. Я сбежала, а Кейн заставил меня исчезнуть, чтобы спасти Лили.
— Почему ты не вернулась ко мне? — спросил я.
— Потому что Марко сидел рядом с тобой на похоронах. Он держал руку на твоём плече, пока я пряталась в подвале и слушала, как ты плачешь.
Мне показалось, что под ногами провалился пол.
— Где Кейн сейчас?
Марта указала на боковую дверь.
— Он пришёл вместе с теми людьми. Я впустила его, потому что он сказал: если не отдашь коробку, Лили исчезнет.
Дверь распахнулась. Кейн стоял на пороге, опираясь на трость. За ним — двое вооружённых мужчин.
— Марта, ты всё-таки выбрала сторону, — сказал он.
Я шагнул вперёд.
— Уходи, Кейн.
— Я семь лет ждал, чтобы сказать тебе правду. Марко приказал не только пожар. Он подписал бумаги, по которым твоя сестра была объявлена мёртвой, а её доля перешла к нему.
Изабелла достала из коробки второй лист.
— Вот оригинал. Моя подпись стоит под отказом от доли, но я никогда его не подписывала.
Кейн опустил глаза.
— Подписал я. Под угрозой.
В этот момент снаружи раздались тормоза. В церковь вошёл Марко, стряхивая снег с дорогого пальто.
— Какая трогательная семейная встреча, — произнёс он.
Я поднял лист.
— Ты сжёг склад.
— Я спас семью от Изабеллы. Она хотела отдать всё чужим людям.
— Ты пытался убить свою племянницу.
Марко усмехнулся.
— И всё равно именно ты семь лет носил моё кольцо и называл меня дядей.
Он сделал шаг к Лили.
— Отдай коробку, Доминик. И девочка останется жива.
У меня внутри всё похолодело. Но Лили вдруг выскользнула из-за моей спины и подняла рисунок, который обещала мне на улице.
На нём были три человечка и один огромный чёрный круг над ними.
— Это не просто рисунок, — сказала она. — Мама велела запомнить лицо человека, который приходил к нам ночью.
Марко посмотрел на бумагу. На ней был нарисован его особый серебряный зажим для галстука — с трещиной в форме молнии.
Марта тихо сказала:
— Такой зажим был найден у склада.
Марко дёрнулся и схватился за воротник. Зажим действительно был на нём.
Винсент поднял оружие, но я остановил его.
— Не нужно. Пусть он сам объяснит, почему пришёл сюда.
Марко оглядел вооружённых людей, Марты, Кейна и Изабеллу. Затем достал телефон.
— Позвоните в совет семьи, — сказал он. — Я хочу, чтобы Доминик услышал, кто теперь владеет его именем.
Телефон зазвонил раньше, чем кто-либо успел ответить. На экране высветился номер моего отца, умершего девять лет назад, а после соединения из динамика раздался голос, от которого Изабелла схватилась за сердце…

Вам также могут понравиться эти истории:

ЧАСТЬ 4 — За семейным ужином меня молча отправили к мусорным бакам, но после моего спокойного ответа сын перестал улыбаться Я позволила невестке с внучкой остаться у нас, но после звонка сына муж побледнел ЧАСТЬ 4 — Я встретил девочку, которая назвала меня своим отцом, но когда она произнесла имя её матери, мой друг побледнел ЧАСТЬ 4 — Я вернулся в поместье раньше срока и увидел, чем занималась дочь служанки в моей гардеробной — мой управляющий побледнел Моя исчезнувшая жена позвонила из больницы, но после её первых слов лицо моего охранника стало белым Я стояла у детского отделения, когда семилетняя девочка привезла близнецов и одним вопросом заставила полицейского побледнеть