Свекровь увела у меня четверых мастеров, а на открытии нового салона её улыбка вдруг исчезла

За ужином свекровь сообщила, что забрала у меня почти всю команду, а мой муж продолжил разглаживать салфетку, будто речь шла о чужой семье.

— Сотрудников твоих я переманила, — сказала Людмила Павловна и положила вилку рядом с тарелкой. — Ольгу, Марину, Лену и Вику. Через две недели они выходят ко мне. Я плачу им вдвое больше.

В комнате пахло запечённым чесноком, но мне вдруг стало трудно дышать.

— Андрей, ты знал?

Он не поднял глаз.

— Мама говорила, что открывает салон. Про мастеров я не спрашивал.

— Не изображай трагедию, Ирина, — усмехнулась Людмила Павловна. — Люди идут туда, где им выгоднее. Ты шесть лет держишь их на своих правилах, отпусках и бумагах. Я просто назвала настоящую цену.

Шесть лет назад я арендовала помещение на первом этаже девятиэтажки. Там раньше продавали детскую обувь. Я сама красила стены, мыла полы и брала клиентов до позднего вечера. Потом появились шесть мастеров, администратор Татьяна и очередь на два месяца. В шкафу у меня до сих пор лежала первая записная книжка с кляксой от фиолетовой краски.

Людмила Павловна всегда считала мою осторожность слабостью.

— Деньги любят смелых, — повторяла она на каждом празднике.

Теперь она открывала салон в десяти минутах от моего.

— Если они приняли ваше предложение, удерживать никого не буду, — сказала я. — Но не называйте это заботой. Вы забираете готовую команду и клиентов.

— Я даю людям шанс, — холодно ответила она. — А ты просто боишься конкуренции.

Андрей наконец посмотрел на меня.

— Ира, не надо превращать ужин в войну.

— Война началась не мной.

На следующее утро на столе Татьяны лежали четыре заявления. Ольга держала в руках розовый чехол телефона, Марина нервно крутила браслет, а Вика всё время смотрела на часы.

— Мы правда уходим, — сказала Ольга. — У меня кредит и дочь поступает. Разница в зарплате огромная.

— Я понимаю, — ответила я. — Давайте нормально передадим записи.

Они явно ждали скандала. Я не дала им его.

Вечером Татьяна положила передо мной расчёты. Аренда, налоги, коммунальные платежи и расходники съедали почти всё. После ухода четырёх мастеров запасов хватало примерно на месяц.

— Будешь делать встречное предложение? — спросила она.

— Если начну платить вдвое больше, салон не переживёт даже месяц.

— Тогда что будем делать?

Я посмотрела на четыре пустых кресла.

— Работать. И выяснить, почему Людмила Павловна так уверена, что её деньги не закончатся.

Через две недели новые вывески появились на фасаде её салона. Андрей прислал фотографию: светлый зал, воздушные шары и мои бывшие мастера, стоящие рядом со свекровью.

«Мама просила передать, что открылись нормально», — написал он.

Я убрала телефон в ящик и встала к креслу сама. В тот день я приняла девять клиентов, перенесла шесть записей и впервые за много лет закончила работу с дрожью в пальцах.

Утром Татьяна вошла в мой кабинет с папкой, которую нашла в почтовом ящике.

— Ирина Сергеевна, здесь ваше имя. И подпись Андрея. Но вы это не подписывали.

Я раскрыла папку. На первой странице стояла дата завтрашнего дня, а внизу — строка, от которой у меня похолодели ладони. Татьяна уже тянулась к следующему листу, когда за дверью раздался резкий стук…

ЧАСТЬ 2

Татьяна не успела перевернуть лист. Дверь распахнулась, и на пороге стоял Андрей. В руке он держал связку ключей, а на лице было выражение человека, который пришёл не разговаривать.
— Мама сказала, ты нашла бумаги.
— Значит, она знала, что они у меня?
— Ира, отдай папку.
— Сначала объясни, почему там моя подпись.
Он сжал ключи так сильно, что металл звякнул.
— Это документы по кредиту. Ничего страшного.
Татьяна поднялась из-за стола.
— Кредит под залог чего?
Андрей посмотрел на неё с раздражением.
— Это семейное дело.
— Когда в документе стоит фамилия моей хозяйки, оно перестаёт быть только семейным, — ответила Татьяна.
Я снова посмотрела на первую страницу. В графе «согласие владельца помещения» стояла подпись, удивительно похожая на мою. Только буква «И» была выведена слишком ровно. Я всегда начинала её с короткого крючка.
— Ты подделал мою подпись?
— Я помог маме получить деньги на запуск. Она вернёт всё с прибылью.
— А если не вернёт?
Он отвёл взгляд.
— Не накручивай себя.
Именно это он сказал за ужином, когда мать объявила о переманенных мастерах. Тогда я впервые почувствовала не злость, а страх. Будто рядом со мной давно стоял человек, знавший больше, чем говорил.
В полдень я позвонила в банк с номера, указанного в папке. Сотрудница попросила назвать кодовое слово и после паузы сказала:
— По вашему договору завтра назначена проверка помещения. Если кредит не будет подтверждён, обеспечением может стать объект, указанный в заявлении.
— Какой объект?
— Салон «Линия». Он оформлен на вас.
У меня перехватило горло. Мой салон был не просто местом работы. Это была моя единственная собственность, купленная после продажи бабушкиной квартиры.
Вечером я поехала к новому салону Людмилы Павловны. За стеклом горели тёплые лампы, пахло дорогим лаком и свежей штукатуркой. Ольга увидела меня первой и вышла на улицу.
— Ирина, я не знала про документы.
— Про какие деньги вам обещали?
Ольга побледнела.
— Нам дали договоры. Зарплата сто двадцать тысяч, но первые два месяца — после выхода салона на прибыль.
— А вам показали, что салон уже должен поставщикам?
Она замолчала.
Изнутри донёсся голос Людмилы Павловны:
— Ольга, не разговаривай с ней!
Я вошла. На стойке лежали четыре одинаковых договора, а рядом — конверты с ещё не выданными авансами.
— Ты обещала им фиксированную зарплату, — сказала я.
— И обещание выполню.
— За счёт кредита, оформленного на мой салон?
Андрей, стоявший у зеркала, резко повернулся.
Людмила Павловна улыбнулась, но пальцы её впились в край стойки.
— Кто тебе это сказал?
— Завтра проверка банка. И если я правильно поняла, ты не собиралась платить мастерам своими деньгами.
В этот момент дверь открылась. Вошла невысокая женщина с папкой под мышкой.
— Извините, — сказала она. — Я должна вернуть вам это до того, как Людмила Павловна успеет уничтожить остальные бумаги…

ЧАСТЬ 3

Женщина представилась Верой. Она три года вела бухгалтерию Людмилы Павловны в магазине бытовой техники, а месяц назад уволилась.
— Я не хотела вмешиваться, — сказала Вера, положив папку на стойку. — Но сегодня утром узнала, что она использовала не только вашу подпись.
Людмила Павловна резко шагнула вперёд.
— Вера, убирайся отсюда.
— Нет. Я слишком долго убирала ваши следы.
Вера раскрыла папку. Внутри лежали платёжные поручения, расписка Андрея и копия моего паспорта, которую я никогда не передавала мужу.
— Деньги на открытие салона пришли со счёта Андрея, — сказала Вера. — Но это были не его накопления. Он снял их с общего вклада, который вы с Ириной открыли после продажи её бабушкиной квартиры.
Я повернулась к мужу.
— Ты взял мои деньги?
— Я хотел вернуть их, — быстро ответил Андрей. — Мама обещала, что через два месяца салон начнёт приносить прибыль.
— Ты заложил мой салон, чтобы открыть её салон?
Он не ответил.
Вера достала ещё один лист.
— А это настоящий расчёт. Людмила Павловна знала, что при обещанных зарплатах продержится максимум шесть недель. Поэтому в заявлении банку указала вашу собственность как обеспечение, будто вы согласны.
Марина сняла с себя фартук.
— Ты говорила, что деньги уже лежат на отдельном счёте.
— Они и лежали, — огрызнулась свекровь. — Но вы не понимаете бизнеса.
— Мы понимаем, что нас обманули, — сказала Лена.
В салоне повис запах горячего воска и резкой тревоги.
Андрей сделал шаг ко мне.
— Ира, пожалуйста. Я всё исправлю.
— Ты уже исправил. Ты поставил мой салон на карту ради своей матери.
Людмила Павловна вдруг схватила папку.
— Никто никуда не пойдёт. У меня договоры, деньги и помещение.
Вера удержала её за запястье.
— Не трогайте бумаги. Я отправила копии нотариусу и в банк.
Лицо свекрови стало серым.
Но худшее ждало не её. На мой телефон пришло сообщение от Татьяны: «Приезжай срочно. У нас клиентка, которая работала у Людмилы. Она принесла оригинал документа и говорит, что знает, кто настоял на подделке подписи».
Я посмотрела на Андрея. Он тоже увидел сообщение.
— Ира, не езжай туда одна, — сказал он.
— Почему?
Он побледнел.
— Потому что этот человек может рассказать тебе, зачем я на самом деле помогал маме…

Вам также могут понравиться эти истории:

ЧАСТЬ 4 — Я принесла торт на забытый день рождения, а отец потребовал отдать сестре деньги — и вдруг побледнел ЧАСТЬ 4 — Муж назвал меня «никем» перед всеми, но после одной фразы нотариуса его улыбка исчезла Я застала свекровь в моей машине с чужим мужчиной, но после одного звонка её муж побледнел ЧАСТЬ 4 — Я подстригла незнакомца, которого выгнали из салона перед собеседованием, но после его улыбки моя начальница побледнела Я пришла работать няней к больным близнецам, но после одного вопроса у их отца дрогнула рука Я была в Лондоне, когда сестра ворвалась в мой пентхаус и улыбнулась камере — но через минуту её лицо изменилось