Бывший муж собрал гостей, чтобы унизить меня после развода, но, увидев моего спутника, вдруг перестал улыбаться

Восемьдесят человек смотрели, как мой бывший муж поднимается на сцену, чтобы публично объявить, что после развода от меня ничего не осталось.

На экране за его спиной уже сияла надпись «Будущее группы Крофт», а внизу мелкими буквами бежала фраза: «Иногда от прошлого нужно избавиться красиво». Я узнала почерк Дамиана сразу. Он всегда прятал жестокость за дорогим оформлением.

— Серена, — произнёс он в микрофон, — спасибо, что всё-таки пришла. Я боялся, ты не захочешь увидеть, как выглядит настоящая свобода.

Гости засмеялись. Кто-то поднял бокал. Я почувствовала, как под пальцами сминается край своей белой перчатки, и заставила себя разжать руку.

Четыре часа назад я стояла в своей квартире в Атланте, когда на телефон пришло его голосовое сообщение.

— Приходи ровно в девять, — смеялся Дамиан. — Увидишь, что от тебя осталось после меня. Не надевай ничего дорогого. Никто больше не ждёт от тебя прежней жизни.

Я прослушала запись дважды, сохранила её и положила телефон на стол.

— Ты ведь не собираешься туда ехать? — спросила Брук, моя помощница. Она держала в руках кремовый конверт с приглашением, и золотая печать оставляла на её ладони блестящий след.

— Собираюсь.

— Это ловушка.

— Конечно.

Я посмотрела на маленький знак в углу приглашения. «Гелиос Кэпитал». Не название спонсора. Владелец площадки и главный инвестор группы Крофт.

Брук нахмурилась.

— Что ты увидела?

— Место, где он ошибся.

В восемь пятьдесят к моему дому подъехал чёрный автомобиль. Из него вышел Малкольм Фостер — человек, чьего одного звонка хватало, чтобы открыть или закрыть любую дверь в деловом мире.

— Ты всё ещё хочешь, чтобы он сам произнёс каждое слово? — спросил он, поправляя серебряную запонку.

— Именно.

— Даже если он начнёт лгать?

— Особенно тогда.

У входа в особняк Дамиан стоял рядом с Пейсли Эбботт, своей новой избранницей. У неё на шее висело ожерелье, которое я когда-то выбирала для нашей годовщины. Камни холодно блеснули под фонарями.

Увидев Малкольма, Дамиан на секунду замер, но быстро вернул лицу самодовольную улыбку.

— Серена! Я почти решил, что тебе не хватит смелости прийти.

— Ты так настойчиво приглашал, что было бы невежливо отказать.

Пейсли оглядела моё простое платье.

— Ты стала… скромнее.

— Некоторые путают скромность с беспомощностью.

Дамиан громко рассмеялся и повёл меня через зал, словно выставлял на обозрение испорченную вещь.

— Вот моя бывшая жена, — объявил он. — После развода она ушла почти без денег. Но, согласитесь, выглядит достойно для человека, который привык жить за чужой счёт.

У дальней стены координатор вечера, Томас Рид, увидел меня и резко побледнел.

— Доктор Куинлан… я не знал, что вы будете присутствовать.

— А вы должны были знать.

Он опустил голову.

— Всё подготовлено именно так, как вы распорядились.

Дамиан перестал улыбаться.

— Что значит «как вы распорядились»?

Я повернулась к сцене.

— Скоро узнаешь.

В этот момент к Малкольму подошёл мужчина с тонкой кожаной папкой. Он прошептал ему несколько слов, и Малкольм посмотрел не на Дамиана, а на меня.

— Серена, — сказал он тихо, — если мы открываем это сейчас, назад дороги не будет.

Я услышала, как на сцене Дамиан снова берёт микрофон.

— А теперь, — объявил он, — я покажу всем, почему некоторые люди теряют всё, к чему прикасаются.

Малкольм положил ладонь на застёжку папки и начал её расстёгивать…

ЧАСТЬ 2

Малкольм раскрыл папку, но не вынул документы. Он лишь посмотрел на Дамиана поверх её края.
— Ты уверен, что хочешь продолжать? — спросил он.
— Разумеется, — Дамиан усмехнулся. — Или вы приехали защищать женщину, которая больше никому не интересна?
— Я приехал не защищать её.
— Тогда зачем?
— Чтобы убедиться, что ты сам скажешь всё необходимое.

В зале стало так тихо, что я услышала, как лёд ударился о стенку моего бокала. Пейсли недовольно коснулась ожерелья.

— Дамиан, не превращай вечер в семейную ссору, — сказала она. — Гости ждут объявления.
— Именно его они и получат.

Он повернулся к экрану. На нём появились фотографии нашей прежней жизни: я на благотворительном вечере, я рядом с ним на открытии фонда, я в лаборатории среди чертежей и таблиц. Последний снимок он задержал дольше остальных.

— Вот человек, который любил считать себя незаменимым, — произнёс Дамиан. — Но после развода выяснилось: все её идеи принадлежали компании.

Я почувствовала холод в запястьях. Не от страха. От ярости, которую слишком долго заставляла молчать.

— Ты забыл кое-что, — сказала я.
— Что именно?
— Ты никогда не понимал, чьи идеи подписывал.

Кто-то из инвесторов неловко кашлянул. Томас Рид поставил на стол серебряный колокольчик, и его пальцы заметно дрожали.

Дамиан спустился со сцены.
— Ты пришла сюда с этим человеком, чтобы напугать меня?
— Нет.
— Тогда с чем?
— С терпением.

Он наклонился ближе.
— Ты думаешь, Малкольм даст тебе деньги? Он уже знает, что ты проиграла.
— Ты так часто это повторяешь, что почти сам поверил.

Дамиан схватил меня за локоть. Боль прошла до плеча, но я не отступила.

— Убери руку, — сказал Малкольм.
— Это моя жена.
— Бывшая, — поправила я.

В этот момент Томас включил второй экран. На нём появилась эмблема «Гелиос Кэпитал» и дата, стоявшая за три года до нашего развода.

Дамиан резко отпустил меня.
— Вы не имеете права показывать внутренние материалы.
— Имею, — ответил Томас. — Я был свидетелем подписания.

Пейсли повернулась к нему.
— Подписания чего?

Томас открыл рот, но Дамиан перебил его:
— Он перепутал бумаги. Ничего важного там нет.

Малкольм наконец вынул из папки один лист. Внизу виднелась подпись, которую я помнила лучше собственного отражения.

— Есть, — сказала я. — И ты знаешь, что именно.

Дамиан побледнел.
— Серена, не смей.
— Ты сам попросил меня прийти.

Он рванулся к папке, но Малкольм поднял документ выше.

— Ещё один шаг, Дамиан, и все присутствующие узнают, почему Гелиос согласился вложить деньги в твою группу.

За спиной Томаса погас экран. На его месте загорелась строка: «Дополнительное соглашение. Условие вступает в силу при публичном нарушении репутации разработчика».

Пейсли медленно сняла руку с ожерелья.

— Какого разработчика? — спросила она.

Дамиан смотрел только на меня. А потом с его телефона раздался короткий сигнал. Он прочитал сообщение и так резко отступил, будто увидел под ногами провал…

ЧАСТЬ 3

Сообщение пришло от финансового директора группы Крофт.

«Гелиос приостановил все операции. Требуют присутствия доктора Куинлан».

Дамиан поднял глаза.
— Ты уже всё устроила?
— Я ничего не устраивала. Ты сам устроил этот вечер.

Томас Рид вышел из-за стола и взял из папки второй документ. Бумага была тонкой, с тиснением в виде солнечного круга.

— Пришло время сказать правду, — произнёс он.

— Томас, — процедил Дамиан, — ты работаешь на меня.
— Работал. Пока не понял, что меня сделали частью обмана.

Он повернулся к гостям.
— Три года назад группа Крофт получила инвестиции от «Гелиос Кэпитал». В договоре было указано, что основой сделки является разработанная доктором Сереной Куинлан система оценки рисков. Она создала её до брака, а затем передала компании во временное пользование.

В зале зашептались.

Дамиан усмехнулся.
— Временное? Она подписала передачу всех прав.
— Нет, — ответила я. — Я подписала лицензию.

Малкольм положил на стол заверенную копию.
— А вот приложение, которое ты спрятал от акционеров. Если генеральный директор публично объявляет разработчика некомпетентным, присваивает её работу или использует компанию для унижения, лицензия прекращается. Права и контрольный пакет возвращаются создателю.

Пейсли повернулась к Дамиану.
— Ты говорил, что всё создал сам.
— Я руководил компанией!
— Но не создавал систему, — сказала я.

Дамиан бросил взгляд на экран, где всё ещё светилась формулировка соглашения.
— Это ничего не доказывает.

Томас достал ещё один лист.
— Доказывает ваша подпись. И моя подпись свидетеля. Вы потребовали убрать имя доктора Куинлан из презентаций перед сделкой. Я спросил, действует ли приложение. Вы ответили: «Она никогда не посмеет поднять шум».

— Ты лжёшь! — Дамиан ударил ладонью по столу.

Колокольчик подпрыгнул и звякнул. Никто не засмеялся.

Я подошла к сцене.
— Ты хотел показать, что от меня осталось. Остался автор, без которого твоя компания не может пользоваться главным продуктом.

Малкольм достал ручку.
— Серена, здесь подтверждение прекращения лицензии. Подпиши — и с полуночи контроль перейдёт к тебе.

Я взяла ручку. Пальцы не дрожали.

Дамиан вдруг рассмеялся.
— Подпиши. Ты не знаешь, что именно получаешь. Вместе с правами идут долги, обязательства и одна вещь, о которой Малкольм тебе не сказал.

Малкольм резко посмотрел на него.
— Не начинай.
— Почему? Пусть узнает, что её драгоценная система была заложена. Если она заберёт компанию, она заберёт и долг перед кредиторами.

На телефон Малкольма пришёл новый звонок. Он ответил, нахмурился и включил громкую связь.

— Доктор Куинлан? — спросил незнакомый женский голос. — Я представляю банк «Меридиан». У нас есть заявление на перевод залога. Его подали от вашего имени сегодня утром.

Я посмотрела на Дамиана.

Он улыбался.

— Подождите, — сказала я. — Я ничего не подписывала.

— Именно поэтому мы звоним. В заявлении стоит ваша подпись, но рядом указано имя человека, который может объяснить, откуда взялся документ. Он сейчас находится в вашем доме в Атланте…

Вам также могут понравиться эти истории:

ЧАСТЬ 4 — Я упала у отеля после ночной смены, а незнакомец увидел следы на моей руке — его лицо мгновенно изменилось На свадьбе сестры отец убрал мой стул ради «идеальных» фотографий, но после моего сообщения его улыбка исчезла ЧАСТЬ 4 — Бывший муж увидел мой восьмимесячный живот в частной клинике — и его охранник внезапно побледнел ЧАСТЬ 4 — Я вернула часы миллиардера, найденные под креслом отеля, но после одного вопроса его директор внезапно побледнел ЧАСТЬ 4 — Муж оставил меня за железными воротами в бурю, а когда я позвонила в дом, незнакомая женщина перестала улыбаться Сестра выгнала мою шестилетнюю дочь из гостиничного номера, а когда я потребовала объяснений, отец внезапно замолчал