Я уложила плачущего сына на грудь умирающего миллионера, а когда повернула ручку двери, его лицо побледнело

Когда я положила девятимесячного Теодора на грудь умирающего миллионера, его пальцы сжали моё запястье, а губы прошептали: «Не говорите никому, что я проснулся». Я едва не закричала.

Но в коридоре особняка уже звучали шаги, и я лишь прижала ладонь ко рту. Теодор до этого плакал почти четыре часа: у него резались зубы, лоб горел, молоко он выплёвывал, колыбель отталкивал ногами. Я пела, качала его, ходила по комнате, пока не почувствовала, что сама вот-вот упаду.

Рэймонд Уинслоу лежал неподвижно под тонким покрывалом. Врачи обещали ему пять дней, максимум шесть. Все в доме говорили о нём так, будто он уже умер. Я принесла сына только потому, что больше не знала, что делать.

Теодор сразу затих.

И тогда рука Рэймонда дрогнула.

— Мистер Уинслоу? — прошептала я.

Его веки задрожали. Один глаз приоткрылся.

— Вы меня слышите?

Один медленный морг.

Я почувствовала, как под униформой холодеет спина. За несколько часов мы придумали язык: один морг означал «да», два — «нет». Рэймонд не мог поднять руку, не мог повернуть голову, но слышал всё.

— Вы давно в сознании?

Один морг.

Он едва шевельнул губами, когда я наклонилась ближе.

— Кристофер… не ждёт наследства, — выдохнул он. — Он ускоряет мою смерть.

В этот момент ручка двери опустилась.

Я успела поднять Теодора и сделать вид, будто поправляю одеяло. В комнату без стука вошёл Кристофер, племянник Рэймонда. На его пальце блеснул тяжёлый перстень, а от дорогого одеколона у меня защипало в носу.

— Ну как наш больной? — спросил он.

— Без перемен.

— Хорошо.

Это слово прозвучало слишком спокойно.

Он посмотрел на моего сына.

— Если ребёнок снова будет кричать ночью, Нора, вам обоим придётся искать другое место.

Я сжала край одеяла.

— Он больше не помешает.

Кристофер улыбнулся и вышел. Рэймонд тут же открыл глаза.

— Не говорите ему.

— Не скажу. Но что он делает?

Ответа не было. В четыре часа приехал доктор Сэмюэл Уоллес. Он достал из кожаного чемодана маленькую белую коробку без названия, набрал лекарство в шприц и ввёл его в трубку капельницы.

Через десять минут дыхание Рэймонда изменилось. Его пальцы перестали двигаться.

— Он угасает, — ровно произнёс доктор. — Пять дней. Может быть, шесть.

Я заметила, как он спрятал использованные флаконы во внутренний карман.

Ночью, в кладовой рядом с прачечной, я нашла название препарата по обрывку этикетки. Он мог полностью парализовать мышцы и опасно подавить дыхание.

Я вернулась к Рэймонду и взяла его ледяную ладонь.

— Я не позволю им вас убить.

Его пальцы слабо сомкнулись вокруг моего запястья. Потом взгляд метнулся к двери.

За ней кто-то стоял.

Ручка медленно пошла вниз, а я уже тянулась к папке на прикроватном столике…

ЧАСТЬ 2

…но папка оказалась пустой. Внутри лежал только медный жетон от старого сейфа, испачканный засохшей кровью.
Я спрятала его в карман фартука, а дверь распахнулась. На пороге стояла экономка Марта, сжимая поднос так крепко, что фарфор звенел.
— Я услышала голос, — сказала она.
— Какой голос?
— Мистера Уинслоу.
Рэймонд закрыл глаза. Я ждала, что Марта закричит, но она лишь поставила поднос на стол.
— Если вы хотите жить, не доверяйте доктору Уоллесу, — прошептала она.
— Вы знали?
— Я знала, что он не умирает так, как говорят. Но у меня не было доказательств.
Марта достала из кармана связку ключей. Один ключ был коротким, латунным, с выцарапанной буквой «С».
— Под часовней есть архив. Рэймонд прятал там бумаги, которые Кристофер искал три недели.
— Почему вы помогаете мне?
Она посмотрела на Теодора, который спал у меня на руках.
— Потому что моя дочь умерла после того, как Уоллес назвал её болезнь «естественным исходом». Я слишком поздно поняла, что он сделал.
В коридоре хлопнула дверь.
Марта сунула мне ключ.
— Завтра в десять Кристофер собирает нотариуса. Он заставит дядю подписать новый документ или объявит его неспособным принимать решения.
— Рэймонд не может даже держать перо.
— В этом и расчёт.
Она ушла через служебную лестницу, а я заперла дверь. Рэймонд смотрел на меня, и в его глазах впервые появилась не только паника, но и надежда.
— Что в архиве? — спросила я.
Он моргнул один раз, потом два, потом снова один.
— Доказательство?
Один морг.
— Против Кристофера?
Два моргания.
Я не поняла.
Рэймонд с трудом прошептал:
— Не против… него одного.
Утром я спрятала сына в комнате Марты и спустилась в часовню. За алтарём нашла каменную плиту с узкой замочной скважиной. Латунный ключ повернулся, и в стене открылся тайник.
Внутри лежали три папки, пачка писем и старый бухгалтерский журнал. На первой странице стояла подпись Рэймонда, но рядом была дата, когда он уже не мог писать.
Я перелистнула страницы. Деньги уходили из фонда помощи детям в компанию, которой владел Кристофер. Но последняя запись была сделана рукой самого Рэймонда: «Если я заговорю, погибнет не только моё имя».
Внизу лежал список из четырёх фамилий. Третьей была фамилия доктора Уоллеса.
Я услышала за спиной шаги.
— Нора, — сказал Кристофер, закрывая дверь часовни, — вы нашли то, что не должны были находить.
Он протянул руку к журналу, а потом добавил:
— Теперь мне придётся решить, кто из вас доживёт до завтрашнего утра…

ЧАСТЬ 3

…Кристофер не успел забрать журнал. Из-за занавеса у алтаря вышла Марта и ударила его тяжёлым подсвечником по руке. Он выругался, а я прижала бумаги к груди.
— Бегите, — сказала Марта.
— А вы?
— Я слишком долго ждала этого дня.
Мы поднялись в комнату Рэймонда через чёрную лестницу. Кристофер ворвался следом, держась за разбитые костяшки.
— Отдайте документы, — потребовал он.
Рэймонд лежал неподвижно, но я встала перед кроватью.
— Вы пытались отравить собственного дядю.
— Я поддерживал его жизнь столько, сколько было нужно.
— Лекарством, которое парализует дыхание?
Кристофер усмехнулся.
— Уоллес сказал, что он всё равно умрёт. Я просто не собирался ждать, пока старик перепишет завещание.
Доктор Уоллес появился в дверях. Его лицо было бледным.
— Кристофер, замолчите.
— Почему? Она уже знает.
Рэймонд дважды моргнул. Потом один раз.
Я наклонилась к нему.
— Вы хотите, чтобы я показала список?
Один морг.
Я раскрыла журнал.
— Здесь указано, что деньги фонда переводились вашей компании. А рядом стоит подпись Рэймонда.
Кристофер резко рассмеялся.
— Потому что это его подпись.
— Нет, — сказал Рэймонд.
Это слово прозвучало тихо, но все услышали.
Уоллес отступил.
— Он не мог говорить.
— Теперь может, — ответила я.
Рэймонд напряг горло, и я дала ему воды. Он долго кашлял, но продолжил:
— Подпись подделана. Кристофер заставил меня передать ему доступ к счетам, когда после инсульта я ещё не мог говорить. А Уоллес подписывал медицинские заключения.
Кристофер побледнел.
— Ты сам просил меня управлять делами.
— Управлять, не красть.
Марта положила на стол конверт.
— Это письмо от прежнего бухгалтера. Он оставил его перед смертью. В нём сказано, что вы приказали уничтожить настоящие выписки.
Кристофер схватил письмо, но Рэймонд вдруг поднял руку. Движение было слабым, однако его хватило, чтобы указать на внутренний карман доктора.
— Флаконы, — произнёс он.
Уоллес попятился.
— Я выполнял распоряжения.
— Чьи? — спросила я.
Кристофер молчал.
Уоллес посмотрел на него и понял, что тот уже не станет его прикрывать.
— Его, — сказал доктор.
В комнате повисло тяжёлое дыхание Теодора из соседней комнаты.
Главная тайна была раскрыта: Кристофер не просто ждал наследства, а украл деньги фонда, подделал документы и держал дядю запертым в собственном теле.
Но в этот момент зазвонил телефон на столе. Я сняла трубку.
— Госпожа Нора? — спросил незнакомый женский голос. — Я звоню из клиники. У нас есть запись о ребёнке Рэймонда Уинслоу, которого считали погибшим при пожаре двадцать девять лет назад.
Я посмотрела на старика.
Рэймонд открыл глаза.
— Не говорите Кристоферу, — прошептал он.
Но Кристофер уже услышал каждое слово…

Вам также могут понравиться эти истории:

ЧАСТЬ 4 — Я попросила незнакомца помочь мне скрыться в самолёте, но после посадки охрана аэропорта резко изменила направление Я оплатила семейную поездку, но у машины сын ударил меня и прошептал одну фразу — его жена побледнела ЧАСТЬ 4 — Я приехала к мужу в больницу с домашним обедом, но его коллега увидел меня и побледнел ЧАСТЬ 4 — Муж объявил, что лучшая подруга родила ему близнецов, но у двери его матери улыбка внезапно исчезла ЧАСТЬ 4 — Муж похвастался близнецами от моей лучшей подруги, но при виде младенца его мать внезапно побледнела ЧАСТЬ 4 — Отец поставил моё имя рядом с долговыми расписками, но после одной фразы герцога вся комната побледнела