Я не пустила незнакомку к четырём детям, которых растила три года, но после её слов Мате резко побледнел

В тот день я впервые увидела, как мой девятилетний сын готов броситься на женщину, которая называла себя его матерью.

Мы сидели за садовым столом в половине четвёртого. Жофи выковыривала из пирога изюм, Бенце пытался поймать ладонью осу, а маленькая Панка старательно размазывала варенье по хлебу. Мате чинил деревянную машинку, прижав колесо к колену. На его запястье болталась тонкая медная цепочка с круглым жетоном — единственная вещь, которую он привёз из детского дома.

Железные ворота заскрипели.

На дорожке появилась женщина в светлом пальто и туфлях, совершенно не подходивших для нашего гравия. Она сняла очки, оглядела дом, качели и детей, будто выбирала вещь в магазине.

— Мате? Жофика? — протянула она. — Бенце, какой ты большой стал.

Мате уронил машинку. Колесо отлетело в траву.

— Встаньте за меня, — сказал он детям.

Я поднялась.

— Вы ошиблись адресом.

Женщина усмехнулась и поправила ремешок дорогой сумки.

— Нет. Я их мать. Линда. Приехала забрать своих детей.

У меня пересохло во рту, но я заставила себя говорить спокойно.

— Они не вещи, чтобы их забирали без предупреждения.

— А вы кто такая?

— Анна. Их мама.

На лице Линды мелькнуло раздражение.

— Приёмная мать. Не присваивайте себе то, чем не являетесь.

За моей спиной Панка тихо всхлипнула. Я почувствовала, как её пальцы вцепились в край моей кофты.

— Три года назад вы оставили их у ворот детского дома, — сказала я. — После этого не было ни одного звонка.

— У меня были причины.

— Дети не знают о причинах. Они знают только, что ждали.

Линда шагнула ближе.

— Я родила их. Имею право.

Мате вдруг поднял голову.

— Ты сказала, что вернёшься вечером.

Женщина замерла.

— Милый, я не могла тогда…

— Ты сказала, чтобы мы не боялись. А потом пришла тётя Ольга.

— Я вернулась, — быстро ответила Линда. — Но вас уже увезли.

Я посмотрела на Мате. Он никогда не рассказывал об этом. В груди у меня поднялся ледяной ком.

— В таком случае почему вы не искали их три года?

Линда отвела взгляд к дому.

— Потому что мне запретили.

— Кто?

Она не ответила. Вместо этого достала из сумки папку, перевязанную чёрной лентой.

— Завтра утром у меня встреча с вашим куратором. Я подала заявление на возвращение детей.

— Вы не можете просто прийти и увезти их.

— Могу, если документы на моей стороне.

В этот момент у ворот остановилась машина. Из неё вышла Ольга, наша бывшая социальная работница. Она держала под мышкой тонкую папку и выглядела так, будто всю дорогу бежала.

— Анна, не отдавайте ей детей, — сказала она.

Линда резко повернулась.

— Ольга, вы обещали молчать.

Ольга побледнела и посмотрела на Мате, сжимавшего медальон.

— Я обещала хранить это до тех пор, пока они не будут в безопасности.

Она подошла к столу и положила папку рядом с блюдом, где остывал пирог.

— Теперь время пришло.

Моя рука потянулась к завязке на папке…

ЧАСТЬ 2

Я развязала чёрную ленту, но Линда ударила ладонью по столу. Чашка Панки подпрыгнула, какао пролилось на скатерть.
— Не открывайте это, — сказала она.
— Значит, там есть что-то важное.
— Там ложь.
Ольга встала между нами.
— Линда, вы знали, что этот день наступит.
— Я не думала, что вы настроите их против меня.
— Никто не настраивал, — ответила я. — Они помнят, как вы ушли.
Мате сжал медальон на цепочке.
— Почему ты оставила нас?
Линда посмотрела на него, и её тщательно нарисованные губы дрогнули.
— Потому что иначе вы могли погибнуть.
Жофи вскочила.
— От кого?
Линда закрыла глаза, словно вопрос причинил ей физическую боль.
— От вашего отца.
В саду стало так тихо, что я услышала, как в кухне капает кран.
— Вы говорили, что он умер, — сказала я.
— Для вас он должен был умереть.
Ольга положила ладонь на папку.
— Анна, три года назад Линда пришла не одна. У ворот стоял мужчина. Она боялась даже смотреть в его сторону.
— Почему вы не рассказали мне раньше?
— Потому что у меня не было доказательств. А теперь есть свидетель.
Линда резко схватила сумку.
— Я пришла за детьми, потому что он нашёл их.
— Кто? — спросила я.
— Виктор. Их отец.
Мате отступил, задев скамейку.
— Он приедет сюда?
— Уже приехал в этот город, — прошептала Линда. — Он заставил меня подать заявление. Если я не заберу вас, он сделает это сам.
Я почувствовала, как внутри всё обрывается. Три года я учила детей не бояться каждого звонка, каждого незнакомого автомобиля. И вот прошлое подъехало к нашим воротам.
— Что ему нужно? — спросила я.
Линда посмотрела на Ольгу.
— Скажите ей.
Ольга достала из папки один лист, но не протянула его.
— После смерти бабушки Виктора на каждого ребёнка открыли отдельный счёт. Деньги должны перейти им после совершеннолетия. Виктор узнал об этом месяц назад.
— Он хочет деньги детей?
— Не только. Он хочет получить контроль над ними как их отец.
Мате тихо сказал:
— Он бил маму.
Линда вздрогнула.
— Мате…
— Я помню кухню. И разбитую лампу.
Ольга посмотрела на меня.
— Но есть ещё одна причина, по которой заявление Линды может сработать. В документах об усыновлении отсутствует подпись одного свидетеля.
Я почувствовала, как холодеют пальцы.
— Что это значит?
— Что Виктор может потребовать пересмотра дела.
С улицы донёсся глухой звук тормозов. Все четверо детей одновременно повернули головы.
У ворот остановился чёрный автомобиль. Дверь открылась, и на гравий ступил высокий мужчина в мокром от дождя пальто.
Линда прошептала:
— Он не должен был приезжать сегодня…
Виктор поднял глаза на дом и улыбнулся так, будто уже держал детей за руки…

ЧАСТЬ 3

Виктор медленно прошёл по дорожке. На его пальце блеснул тяжёлый перстень, а на подбородке виднелся свежий порез.
— Давно не виделись, Линда, — сказал он.
Она отступила.
— Ты обещал, что останешься в машине.
— А ты обещала сделать всё правильно.
Я встала перед детьми.
— Уходите с моей территории.
Виктор усмехнулся.
— Вашей? Вы украли моих детей.
— Их оставили у детского дома.
— Временно.
— На три года?
Он сделал шаг, но Ольга подняла руку.
— Виктор, я видела, как вы стояли у ворот в тот день.
— Вы ничего не видели.
— Видела. И слышала, как вы сказали Линде: «Если они останутся с тобой, я заберу их навсегда».
Линда побледнела.
— Ольга, не надо.
— Надо. Я слишком долго молчала.
Виктор резко повернулся к ней.
— У вас нет доказательств.
Ольга открыла папку и достала не лист, а старую регистрационную книгу детского дома.
— Есть запись дежурного. В тот день Линда подписала отказ не потому, что хотела бросить детей. Она написала: «Передаю временно, пока не исчезнет угроза». Вы вырвали страницу из её копии, но забыли о журнале.
Я смотрела на строчку, выведенную неровными буквами. Под ней стояла подпись Линды и подпись дежурной сестры.
— Почему вы не показали это раньше? — спросила я.
— Виктор нашёл сестру через неделю и пригрозил её сыну. Она уехала. Сегодня утром сама позвонила мне.
Линда прижала руку ко рту.
— Я думала, она умерла.
— Нет, — ответила Ольга. — Она просто ждала, пока вы перестанете бояться.
Виктор вырвал книгу из её рук.
— Бумажка ничего не решает. У меня есть право отца.
— Тогда объясните, почему в заявлении вы написали, что не знали о детях три года, — сказала Ольга.
Он застыл.
— Я не писал этого.
— Писали. А ещё указали адрес дома Анны, хотя он не был опубликован нигде.
Я посмотрела на Линду.
— Ты привела его сюда?
— Нет! Он следил за мной.
Виктор сжал книгу так, что хрустнула обложка.
— Дети принадлежат мне.
Мате вышел из-за моей спины.
— Мы не принадлежим тебе.
У Виктора дёрнулась щека.
— Ты всё ещё такой смелый?
Я крепче взяла Мате за плечо.
— Ещё один шаг — и разговор закончится.
Ольга достала из кармана телефон.
— Я уже отправила копии журнала в службу защиты детей и нотариусу, который ведёт счета. Виктор больше не сможет распоряжаться ни документами, ни деньгами.
Он посмотрел на Линду.
— Ты всё рассказала?
— Нет, — тихо сказала она. — Я слишком долго молчала.
Виктор развернулся к машине, но у ворот остановился.
— Вы думаете, это конец? Завтра я покажу всем, какая она мать.
Линда закрыла глаза.
В этот момент её телефон зазвонил. Она взглянула на экран и побледнела сильнее прежнего.
— Анна, — прошептала она, — это врач из клиники. Они нашли мою дочь…

Вам также могут понравиться эти истории:

ЧАСТЬ 4 — Я вернулась домой среди ночи и застала там чужую семью, но после моего вопроса муж резко побледнел Я подавала шампанское женщине, которая выходила за любовь всей моей жизни, но после одной фразы жених перестал улыбаться ЧАСТЬ 4 — Мать выдернула меня из семейного снимка, но после одного взгляда на моё запястье командир внезапно замолчал ЧАСТЬ 4 — Мать остригла меня перед свадьбой сестры, а когда я подняла телефон, улыбка отца исчезла Сосед залил мой подъезд бетоном, заявив, что женщинам за рулём не место, но через пять минут его улыбка исчезла Я подарила родителям дом у воды, но брат выгнал отца из кресла — и его жена внезапно перестала улыбаться