Мне дали сорок восемь часов, чтобы уехать с младенцем, но, увидев, кто приехал на ферму, Рохелио перестал улыбаться

Мужчина вышел из чёрного пикапа, не заглушив двигатель, и уставился на моего сына, словно само существование Матео доказывало, что мне здесь не место.
Было почти шесть вечера. Я стояла у загона в забрызганном грязью платье, пока гнедой конь по кличке Энсино пил чистую воду. Его дрожь унялась, но под тусклой шерстью ещё проступали рёбра. Матео спал у меня на груди в бордовом платке моей матери.
Донья Тереса заслонила меня собой.
— Не выходи к нему.
— Эта ферма не его.
— Такие, как Рохелио, ведут себя хозяевами и без права собственности.
Рохелио Вильясеньор захлопнул дверцу пикапа и пошёл к нам по пыльной дороге. За ним следовали двое: один с кожаной папкой, другой не сводил глаз с коня.
— Мариана Сальгадо, — произнёс Рохелио. — Мне сказали, на Энсино поселилась посторонняя.
— Я здесь потому, что ферма заброшена, а нам с сыном негде жить.
— Именно. Лоренсо Карденас уже согласился продать мне эти земли. Вы мешаете сделке.
Матео заворочался во сне, и я прикрыла ему голову ладонью.
— У вас есть документы?
Человек с папкой шагнул вперёд, но Рохелио остановил его.
— Я предлагаю достойный выход: оплачу дорогу до посёлка и комнату на неделю.
— А потом?
— Потом устраивайте свою жизнь, как все.
Я вспомнила, как родственники мужа выставили нас из дома. Я месяцами шила форму, исколов пальцы, а они называли мою работу всего лишь помощью семье.
— Мой муж всю жизнь работал, пока другие решали, что ему можно оставить, — сказала я. — Больше я головы не склоню.
Улыбка Рохелио исчезла.
— Твой муж мёртв. Не прикрывайся его именем.
Тереса стукнула тростью о землю.
— Следи за словами.
— Не вмешивайтесь. Ваш участок тоже входит в план расширения.
Я взглянула на кактусы вдоль дороги, покосившийся сарай и колодец, который расчистила своими руками. Ему нужна была не только ферма. Он хотел получить дорогу, воду и соседние земли.
Рохелио вынул сложенный лист.
— Завтра в полдень вернусь. Если останешься, тебя выведут силой.
— По какому праву?
— По праву денег.
Он повернулся к пикапу. Энсино хрипло заржал, и человек с папкой оглянулся на сарай.
— Коня тоже заберём. Он входит в купленное имущество.
— Энсино останется здесь.
— Завтра посмотрим, кто это решает.
Пикап скрылся в облаке пыли. Тереса дождалась, пока стихнет шум мотора.
— Сегодня же нужно найти Лоренсо.
— А если он правда продал ферму?
Она достала маленький потемневший ключ.
— Тогда тебе придётся узнать, почему он спрятал это.
Тереса подвела меня к деревянному ящику, вделанному в стену сарая за сломанной кормушкой. Ключ вошёл в замок, но повернуть его она не успела: перед домом остановился мотор. Тереса погасила лампу, и кто-то забарабанил в дверь…

ЧАСТЬ 2

…Стук повторился, ещё громче. Матео проснулся и заплакал. Энсино ударил копытом по доске загона.
— Тише, — прошептала Тереса. — Если это люди Рохелио, они думают, что мы в доме.
— Но мы здесь.
— Вот именно.
Мы укрылись за мешками в сарае. Снаружи крикнул мужчина:
— Мариана! Выходите, поговорим по-хорошему!
— Не открывай, — сказала Тереса.
— А ящик?
— Он подождёт. Твой сын — нет.
Я прижала плачущего Матео к груди. После того как родственники мужа выгнали нас, я поклялась, что больше никто не будет распоряжаться нашей жизнью с помощью страха.
Дверь сарая распахнулась. Вошёл человек с папкой и фонарём.
— Обыщите дом, — приказал он кому-то снаружи.
Тереса вышла из тени, подняв трость.
— Ты не имеешь права входить.
— У меня разрешение владельца.
— Покажи.
Он развернул лист с синей печатью.
— Лоренсо Карденас продал ферму три месяца назад.
Я вышла из укрытия.
— Где его подпись?
Он поднёс лист ближе. Подпись выглядела настоящей, но вторую фамилию Лоренсо всегда писал полностью. Здесь стояла лишь первая буква.
— Это ничего не доказывает.
— Этого достаточно, чтобы ты уехала.
— Я уйду, если распоряжение предъявит должностное лицо. Не вы.
Мужчина шагнул ко мне. Энсино снова ударил по доске, а с дороги донёсся автомобильный гудок. Незваный гость убрал лист.
— У Рохелио терпение на исходе.
— У меня тоже.
Он выругался и ушёл. Когда машина отъехала, Тереса подперла дверь стулом и вернулась к ящику.
Внутри лежали тетрадь, сложенная фотография и пожелтевший конверт с моим именем.
— Лоренсо знал, что я приеду? — прошептала я.
— Возможно, он готовил это для твоей матери.
Первые страницы тетради были посвящены урожаю, долгам и уходу за Энсино. Дальше я увидела подчёркнутую фразу: «Если кто-нибудь попытается продать ферму, найдите хранителя подлинной записи».
— Кто это?
Тереса побледнела.
— Эусебио, бывший смотритель мельницы. Живёт у канала. Он был свидетелем, когда Лоренсо подписывал последний документ, но много лет ни с кем не разговаривает.
По крыше ударил камень, потом второй.
— Завтра в восемь! — крикнул из темноты Рохелио. — Не уедете — подожгу сарай и вызову власти!
Матео снова заплакал. Я посмотрела на конверт: возможно, там было объяснение, почему Рохелио так боялся моего присутствия. Тереса велела вскрыть его, но прежде чем я надорвала бумагу, Энсино заржал. Из-за ограды ответил незнакомый голос:
— Мариана! Не открывай конверт, пока не узнаешь, кто я!…

ЧАСТЬ 3

…Тереса схватила меня за запястье. Голос прозвучал уже со стороны дороги.
— Я Эусебио Молина. Больше не могу молчать.
Пожилой мужчина вышел из темноты, опираясь на лопату. Его рубашка промокла от пота, через щёку тянулся шрам. Рохелио застыл у пикапа.
— Тебе не следовало приходить, — сказал он.
— А тебе не следовало подделывать подпись Лоренсо.
Человек с папкой побледнел. Конверт словно обжигал мне пальцы.
— Подпись поддельная?
— Лоренсо разрешил Рохелио лишь временно ремонтировать канал, — сказал Эусебио. — Лист о продаже добавили позже. Я присутствовал при подписании и сохранил копию по просьбе Лоренсо.
Из сумки он достал завёрнутую в ткань регистрационную книгу. Рядом с полной подписью Лоренсо стояла запись: «Энсино не продаётся. Земля и вода останутся под защитой для сына Хулиана Сальгадо, если ему когда-нибудь понадобится убежище».
— Для Матео? — едва выговорила я.
Эусебио кивнул.
— Лоренсо был двоюродным братом твоей матери. Перед смертью Хулиан написал ему, что родители хотят отобрать у тебя мастерскую. Лоренсо оформил защитный документ и поручил мне передать его, когда ты появишься.
— Эта бумага ничего не стоит, — бросил Рохелио.
— Подлинник зарегистрирован и заверен нотариусом, — ответил Эусебио. — Пока канал снабжает соседние участки водой, продавать ферму нельзя.
Тереса подняла схему земли.
— Поэтому ты хотел скупить всё вокруг. Перекрыл бы воду и заставил нас продать участки.
— Вы не знаете, с кем связались, — процедил Рохелио.
— Знаем. С человеком, который угрожал вдове ради земли её сына.
Человек с папкой попятился.
— Я не знал, что лист подменили. Ты сказал, Лоренсо болен и всё подписал.
— Замолчи! — рявкнул Рохелио.
Во дворе повисла тишина. Даже Матео перестал плакать.
— Завтра отнесём книгу в реестр, а копии раздадим соседям, — сказал Эусебио.
Рохелио сжал кулаки.
— Тогда потеряете больше, чем ферму.
— Что ты имеешь в виду?
— Спроси свёкра, кто получил первый платёж за продажу мастерской Хулиана.
У меня подкосились ноги. Рохелио сел в пикап и уехал, оставив своего помощника у ограды.
— Мой свёкор? — переспросила я.
Эусебио опустил глаза.
— Лоренсо не смог защитить вас от долгов, которые Хулиан оставил, пытаясь уберечь тебя и Матео.
В эту минуту завибрировал телефон. Свекровь прислала сообщение: «Мариана, приезжай одна. Нам надо поговорить, прежде чем ты узнаешь, кто расписался за твоего мужа»…

Вам также могут понравиться эти истории:

Моя дочь вошла в запретную комнату босса, а после найденной фотографии его охрана побледнела ЧАСТЬ 4 — Мне дали сорок восемь часов, чтобы уехать с младенцем, но, увидев, кто приехал на ферму, Рохелио перестал улыбаться Я оплатил чужой ужин после унижения матери, но когда попросил показать правила, улыбка менеджера исчезла Я получил письмо от женщины, погибшей пять лет назад, но когда назвал её имя, мой самый верный человек побледнел Меня уничтожили на глазах у родителей, но в доме миллиардера один мальчик увидел мою сумку — и побледнел ЧАСТЬ 4 — Я звонила мужу из палаты его умирающей матери, но ответила любовница — и адвокат внезапно перестал улыбаться