В брачную ночь я поднялась не в тот номер, а после одной фразы мужа его улыбка исчезла

В 00:17 в брачную ночь я увидела своего мужа на коленях перед другой женщиной — и поняла, что в его обещаниях не было ни капли стыда.

Дверь четырнадцатого номера была прикрыта, но изнутри доносился смех. Не нервный, не случайный. Тот самый мягкий смех, которым Грант Мерсер когда-то заставлял меня чувствовать себя единственной женщиной на земле.

Я толкнула дверь.

Грант стоял у окна в расстёгнутой белой рубашке. Слоан Беннетт сидела на краю кровати, босая, в серебристом платье, спущенном с одного плеча. На столике между ними лежала бутылка шампанского и два бокала. Один был отпит до половины.

В моей руке всё ещё был букет невесты. Белые орхидеи осыпались на ковёр.

— Клэр, — произнёс Грант.

Я посмотрела на Слоан.

— Она тоже пришла обсудить приобретение в Гонконге?

Слоан поднялась. Её серьга зацепилась за ткань платья, и она дёрнула её слишком резко. Маленький камень упал на ковёр.

— Я могу уйти, — сказала она.

— Можешь? — переспросила я.

Грант шагнул между нами.

— Не устраивай сцену.

Я рассмеялась, но звук получился чужим.

— Я вошла в номер, где мой муж проводит первую брачную ночь с любовницей. Сцена уже устроена. Ты просто забыл пригласить меня.

Он закрыл дверь и повернул защёлку. В этот момент я услышала, как где-то в коридоре ударили часы. Один раз. Потом второй.

— Это была ошибка, — сказал Грант. — Частная ошибка. Не превращай наш брак в публичное унижение.

Я смотрела на его запонки. На одной была крошечная царапина, оставленная утром, когда он застёгивал их перед алтарём. Я сама заметила её и провела пальцем по серебру.

— Ты называешь это ошибкой?

— Я называю это тем, что не должно разрушать всё остальное.

— А что такое «всё остальное»?

Он устало провёл ладонью по лицу.

— Дом. Компания. Наше имя. Люди, которые сегодня приехали ради нас.

Не я. Он не сказал «мы».

Слоан тихо произнесла:

— Грант, хватит.

Он резко повернулся к ней.

— Останься в соседней комнате.

Я заметила на кресле папку с золотым тиснением. На ней стояло название моей компании — «Уитмор Медтех». Я сама создала её семь лет назад после смерти отца. Грант помог мне привлечь инвестиции, а потом убедил передать ему управление, пока я занималась разработкой нового сердечного клапана.

— Почему здесь эта папка? — спросила я.

Грант на секунду замер.

— Это рабочие материалы.

— В брачном номере?

— Клэр, ты сейчас не в состоянии рассуждать.

Я сняла кольцо. Шестикаратный бриллиант больно зацепился за кожу, будто не хотел уходить.

Положила его рядом с нетронутым свадебным шампанским.

— Тогда рассуждать будет мой брат.

Грант побледнел.

— Не впутывай Дэниела.

— Ты сам впутал в это всё, что носит моё имя.

Я вышла в коридор. У лифта меня догнал ночной управляющий, молодой мужчина с медной булавкой на лацкане.

— Миссис Мерсер, подождите. Я должен вам кое-что вернуть.

Он протянул мне тонкую кожаную книжку регистрации. На первой странице стояла сегодняшняя дата. Ниже — подпись Слоан. А рядом, под несколькими прежними записями, снова и снова повторялось одно и то же время: 23:40.

— Это не моё дело, — прошептал управляющий. — Но сегодня вечером мистер Мерсер приказал уничтожить копию журнала.

У меня похолодели пальцы.

Внизу, у служебного телефона, я набрала номер Дэниела. Он ответил после первого гудка.

— Клэр? Что случилось?

— Мне нужна папка из хранилища отца. Та, которую ты обещал никогда не открывать без меня.

На другом конце повисла тишина.

— Ты уверена?

Я посмотрела на кольцо, лежавшее в моей ладони, и услышала, как в четырнадцатом номере резко распахнулась дверь.

— Да. И ещё мне нужен наш старый нотариус. Немедленно.

За спиной раздались шаги Гранта. Я развернулась, а Дэниел спросил:

— Клэр, что именно ты нашла?

В этот момент Грант протянул руку к папке, которую управляющий держал у себя под стойкой…

ЧАСТЬ 2

…Я прижала ладонью папку к стойке раньше, чем Грант успел её схватить.
— Уберите руку.
Он замер. Исчезло выражение усталого мужа, готового простить мне неприятный разговор.
— Ты понятия не имеешь, во что лезешь, — сказал он.
— Зато знаю, куда смотреть.
Дэниел приехал через двадцать минут, без пиджака, в рубашке, влажной от морского тумана. В руке он сжимал ключи от семейного хранилища.
— Нотариус едет, — сказал он. — Что случилось?
Грант спустился следом. На лестнице мелькнула серебристая туфля Слоан.
— Твоя сестра забрала рабочий журнал отеля, — произнёс Грант. — Она в истерике.
— После того как ты провёл брачную ночь с другой женщиной? — Дэниел шагнул к нему. — Это не истерика.
— Клэр, поедем домой, — сказал Грант. — Утром поговорим.
— Утром ты собирался говорить не со мной.
Я раскрыла папку. Под печатью «Уитмор Медтех» лежали таблицы долей и договор, которого я никогда не видела. Внизу стояла подпись, похожая на мою, только слишком ровная.
Дэниел взял лист.
— Здесь сказано, что Клэр передаёт тебе право голоса по всем акциям. Она это подписывала?
Я покачала головой.
— Во время сделки было много бумаг, — ответил Грант. — Она не обязана помнить каждую.
— После смерти отца я помню каждую свою подпись.
В холл вошла нотариус Марта Рид со старым портфелем. Прочитав договор, она даже не сняла пальто.
— Клэр, я эту подпись не заверяла.
— А печать?
— Её могли снять с другого экземпляра.
— Хватит, — резко сказал Грант. — Если поднимете шум, компания рухнет.
— Почему? — спросила я.
Он промолчал. Дэниел тем временем нашёл приложение с банковскими счетами. Деньги уходили из фонда, который Грант называл благотворительным, фирме с названием, почти совпадавшим с названием моей лаборатории.
— Что это за переводы? — спросил Дэниел.
— Оплата консультаций.
— На сорок два миллиона долларов?
Слоан спустилась в холл с планшетом в руках.
— Грант, остановись. Ты сказал, что всё согласовано.
Я повернулась к ней.
— Что именно?
Она взглянула на Гранта, затем на меня.
— В семь утра совет директоров должен утвердить объединение «Уитмор Медтех» с дочерней компанией «Мерсер Кэпитал». После этого ты уже не сможешь отменить сделку одна.
— Я не давала согласия.
— Тебе отправляли уведомление, — сказал Грант.
— Куда?
Слоан отвела глаза.
— На адрес, который указал он.
Дэниел сжал папку так, что хрустнул картон.
— Ты подменил адрес.
Грант шагнул ко мне.
— Я спасал твою компанию. Без сделки она не пережила бы квартал.
— А что получал ты?
Он не ответил.
Зазвонил телефон Марты. Выслушав собеседника, она нахмурилась.
— Клэр, заседание перенесли на шесть утра. Директора уже начали голосовать дистанционно.
Грант улыбнулся.
— Через два часа всё будет законно.
Марта открыла портфель и вынула единственный лист, пожелтевший по краям.
— Не всё, Грант. Ваш отец оставил распоряжение, о котором вы, видимо, забыли…

ЧАСТЬ 3

— …если вы, конечно, не уничтожили копию вместе с остальными бумагами, — закончила Марта.

Она положила лист на стойку. Бумага пахла пылью и лавандой, а внизу стояла подпись покойного Артура Мерсера — отца Гранта.

Я прочитала пункт дважды.

Мои акции «Уитмор Медтех» не передавались мужу. Напротив, после любой попытки изменить структуру компании без моего личного подтверждения право голоса переходило к независимому попечителю семейного фонда Уитморов.

— Почему у тебя это? — спросил Грант.

Марта посмотрела на него поверх очков.

— Потому что ваш отец попросил хранить оригинал до свадьбы. Он знал, что вы захотите получить доступ к разработкам Клэр.

В холле стало так тихо, что я услышала гудение холодильника за стойкой.

— Отец ненавидел меня, — сказал Грант.

— Он вам не доверял, — ответила Марта. — Это разные вещи.

Слоан медленно опустилась на ступеньку.

— Ты сказал, что Клэр уже передала права.

— Я сказал, что она подпишет.

— Ты сказал, что всё было её решением.

Грант бросил на неё короткий взгляд.

— Не усугубляй.

Я почувствовала, как кольцо в кармане впивается в ладонь.

— Кто подделал подпись?

Никто не ответил.

И тогда управляющий отеля, тот самый молодой человек с медной булавкой, тихо произнёс:

— Я видел, как мистер Мерсер подписывал документы вчера вечером.

Грант резко повернулся.

— Ты был в кабинете?

— Я приносил лёд.

— Ты ничего не видел.

— Видел. Вы попросили Слоан принести образец подписи миссис Мерсер из архива. Потом сказали, что утром она не вспомнит, что подписывала.

Слоан закрыла лицо руками.

— Я принесла папку, — сказала она. — Но не знала, зачем она нужна.

— Ты знала, — отрезал Грант.

— Я знала, что ты собираешься забрать компанию. Не знала, что ты женишься на ней ради этого.

Марта достала телефон.

— Я уже связалась с попечителем. Голосование остановлено. Но есть ещё одна проблема.

Она показала мне уведомление банка.

Грант заложил акции своей основной компании в качестве обеспечения займа на четыреста восемьдесят миллионов долларов. Если объединение не состоится к девяти утра, кредитор потребует немедленного погашения.

Дэниел тихо выдохнул.

— Поэтому ты торопился.

Грант посмотрел на меня. В его глазах впервые появилась не злость, а настоящий страх.

— Клэр, если сделка сорвётся, тысячи людей потеряют работу.

— Нет. Ты потеряешь контроль над своей компанией.

— Ты не понимаешь, что делаешь.

— Я семь лет понимала только то, что ты мне позволял.

Он приблизился.

— Ты хочешь разрушить всё из-за одной ночи?

Я достала из кармана кольцо и положила его на лист с подписью Артура.

— Нет. Из-за семи лет лжи.

В этот момент телефон Дэниела завибрировал. Он прочитал сообщение, и цвет ушёл с его лица.

— Что случилось? — спросила я.

Он передал мне экран.

Сообщение пришло от главного инженера моей лаборатории: «Клэр, Грант приказал остановить испытания клапана. Если сегодня не найдём новое финансирование, пациенты останутся без имплантов».

Я подняла глаза на мужа.

Он хотел не только компанию.

Он держал на крючке людей, чьи сердца зависели от моей разработки.

И прежде чем я успела ответить, из кармана Гранта раздался звонок. Он посмотрел на номер и побледнел ещё сильнее.

— Кто это? — спросил Дэниел.

Грант не ответил.

Марта взяла трубку первой, включила громкую связь, и женский голос произнёс:

— Мистер Мерсер, мы нашли покупателя на ваши заложенные акции. Но он хочет встретиться с Клэр до рассвета…

Вам также могут понравиться эти истории:

ЧАСТЬ 4 — Я вернулся раньше срока и увидел бывшую жену с младенцем в моей спальне — но её лицо вдруг стало белым На похоронах моего сына незнакомая женщина сказала, что его сердце теперь бьётся в её дочери — и протянула мне конверт Свекровь обвинила мою маленькую дочь в краже и заставила меня молчать — но после одного звонка её улыбка исчезла На похоронах отца брат ударил меня из-за ключа, а потом один взгляд на сейф заставил его побледнеть ЧАСТЬ 4 — Я приехала на собственную свадьбу, а ворота оказались заперты; после одного звонка моей свекрови улыбка исчезла В этой художественной истории моя дочь однажды спросила меня о девочках, которых продают взрослые, а через несколько часов я нашла серую папку, способную разрушить тщательно выстроенную семейную легенду