На свадьбе бывший муж унизил меня перед своей любовницей, но после крика ребёнка его улыбка исчезла

В ту секунду, когда София обвила меня руками, бокал в руке Эдуардо треснул от слишком сильного сжатия.

Я услышала сухой хруст и почувствовала, как маленькие пальцы дочери крепче сомкнулись у меня на шее. Вокруг продолжали играть скрипки, официанты несли подносы с шампанским, а Фернанда у свадебной арки улыбалась гостям, ничего не замечая.

— Мама, я так долго тебя искала, — прошептала София мне в ухо.

— Я здесь, солнышко.

Я поцеловала её в висок. От волос пахло клубничным шампунем и тёплым хлебом — она только что стащила булочку с детского стола.

Алексей остановился рядом и спокойно протянул ей серебряные туфельки.

— Ты опять убежала от своего папы.

— Я увидела маму.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула улыбка, от которой у меня всегда слабели колени, хотя я давно научилась не показывать этого.

— Мы обошли весь зал, — сказал Алексей. — Я подумал, что придётся искать тебя на кухне среди тортов.

— София знает, где меня искать, — ответила я.

Эдуард смотрел на нас так, будто перед ним внезапно открылась дверь в комнату, куда его не приглашали. Рената первая пришла в себя.

— Как мило, — произнесла она. — Значит, ты теперь играешь в семью?

София повернула голову.

— Мама, кто эта тётя?

Я почувствовала, как Алексей едва заметно напрягся. Его большой палец коснулся моего запястья, словно спрашивал, нужна ли мне помощь.

— Никто, — сказал Эдуардо раньше меня.

В его голосе было что-то опасное.

— Эдуардо, — тихо предупредила Рената.

Он не услышал. Его взгляд скользнул по Софии, по Алексею, потом вернулся ко мне.

— Ты всё это время скрывала ребёнка?

— Я ничего от тебя не скрывала.

— Удивительно. Пять лет назад ты ушла с двумя чемоданами, а теперь появляешься с дочерью и мужчиной, который изображает её отца.

Алексей сделал шаг вперёд.

— Вы сейчас оскорбляете мою семью.

— Я разговариваю с бывшей женой.

— Тогда разговаривайте уважительно.

Рядом звякнула серебряная ложка. Я увидела, как на белой скатерти расползается капля красного вина, будто кто-то поставил пятно прямо между нашим прошлым и настоящим.

Эдуардо усмехнулся.

— Семья? Мариана, ты всегда мечтала выглядеть счастливой. Но мы оба знаем, как быстро у тебя заканчиваются деньги, когда рядом нет мужчины.

Когда-то эти слова заставляли меня оправдываться. Теперь они только показали, что пять лет для него прошли зря.

— У меня достаточно денег, — сказала я. — И достаточно памяти.

Его лицо изменилось.

Он наклонился ближе, чтобы слышала только я.

— Тогда ты должна помнить, кому обязана тем, что вообще ещё работаешь.

Я почувствовала холод под воротником платья. Он знал, что я помню. Или хотел, чтобы я поверила, будто знает.

В этот момент к нам подбежала Фернанда.

— Мариана, прости! София выскользнула от няни. Всё в порядке?

— Теперь да.

Фернанда посмотрела на Эдуардо, потом на меня. Её улыбка погасла.

— Вы знакомы?

— Мы были женаты, — ответил он. — А теперь, кажется, у Марианы новая версия жизни.

Алексей взял Софию на руки.

— И она ей очень подходит.

Эдуардо открыл рот, но из динамиков внезапно раздался голос ведущего: гостей просили пройти в малый зал, где начиналась семейная часть праздника.

Я уже собиралась уйти, когда Эдуардо схватил меня за локоть.

— Нам нужно поговорить. Сейчас.

— Убери руку.

Он сжал сильнее.

Алексей поставил Софию на землю и спокойно произнёс:

— Мариана сказала отпустить.

Эдуардо медленно разжал пальцы. На моей коже остались красные следы.

— Хорошо, — сказал он. — Но через десять минут ты сама попросишь меня о разговоре.

— С чего бы?

Он достал из внутреннего кармана пиджака тонкую папку с медной застёжкой.

— Потому что там лежит причина, по которой ты пять лет молчала.

Я увидела на папке знакомую царапину в форме полумесяца. Такую же я помнила на сейфе в нашем старом кабинете.

Эдуардо положил руку на застёжку и начал её открывать…

ЧАСТЬ 2

Застёжка щёлкнула, но папка не открылась.

Фернанда поставила ладонь между нами.

— Это моя свадьба. Если вы собираетесь устроить сцену, делайте это не здесь.

— Мы не устраиваем сцену, — сказал Эдуардо. — Я всего лишь возвращаю Мариане кое-что из её прошлого.

— Моё прошлое не принадлежит тебе, — ответила я.

Он посмотрел на Софию, которая теперь сидела у Алексея на руках и крутила в пальцах блестящую ленту от подарка.

— Некоторые вещи принадлежат не прошлому, а настоящему.

У меня пересохло во рту.

— Не смей втягивать ребёнка.

— Я пока ничего не сказал.

— Но собираешься.

Алексей наклонился к Софии.

— Иди с тётей Фернандой, хорошо? Там есть пирожные с малиной.

— А мама?

— Мама скоро придёт.

София не хотела отпускать мою руку. Её ноготь зацепился за тонкую серебряную цепочку на моём запястье — единственную вещь, которую я оставила от брака. На цепочке висел маленький ключ от домашнего сейфа.

— Я буду рядом, — сказала я.

Фернанда увела Софию к детям, а Алексей остался возле колонны, не спуская глаз с Эдуардо.

Мы прошли в пустую комнату для переговоров. Там пахло воском и мокрыми розами. На стеклянном столе лежала карточка с именами жениха и невесты, а под ней блестела капля воды.

Эдуардо закрыл дверь.

— Я слышал, что ты снова работаешь с крупными компаниями.

— Работаю.

— Проверяешь их документы, ищешь нарушения, изображаешь человека, который всегда поступает правильно.

— Я не изображаю.

Он положил папку на стол.

— Пять лет назад ты нашла записи по счетам «Альта Комерсио». Скопировала их перед разводом.

Я не шевельнулась.

Внутри папки что-то тяжело ударилось о картон.

— Ты следил за мной?

— Я следил за рисками.

— Это не одно и то же.

— Для человека, который может потерять всё, одно и то же.

Я вспомнила ночь, когда собирала документы. За окном гремел мусоровоз, в кабинете пахло пылью от старого принтера, а на экране светились платежи между тремя фирмами, которыми Эдуардо клялся не владеть. Я тогда увидела свою электронную подпись под отчётом, которого не составляла.

Скопировала сведения на крошечную карту памяти и спрятала её в футляр от очков.

Не использовала.

Потому что в ту ночь узнала о беременности и боялась, что Эдуардо отнимет у меня всё сразу: деньги, имя, ребёнка.

— Я не понимаю, чего ты хочешь, — сказала я.

— Через неделю я объявлю о вложении в мою новую компанию. Большом вложении. Если сделка сорвётся, рухнет не только мой бизнес.

— Мне тебя пожалеть?

— Мне нужна твоя подпись.

Я рассмеялась, но смех вышел слишком тихим.

— Ты пришёл на свадьбу моей двоюродной сестры с папкой, чтобы заставить меня подписать бумагу?

— Не заставить. Напомнить.

Он вытащил фотографию и положил на стол. На ней была я — беременная, бледная, выходящая из клиники. Снимок сделали издалека.

— Если ты откажешься подтвердить законность старых отчётов, я передам фотографию журналистам. Скажу, что ты скрывала дочь, чтобы получить преимущество при разводе.

Дверная ручка дёрнулась.

Алексей вошёл, и его взгляд сразу остановился на фотографии.

— Откуда это у тебя?

Эдуардо улыбнулся.

— Семейный архив.

Алексей взял снимок двумя пальцами, посмотрел на него и положил обратно.

— Ты ошибся человеком.

— Я знаю, с кем говорю.

— Нет, — сказал Алексей. — Ты знаешь только ту Мариану, которую сам когда-то запугивал.

Эдуардо повернулся ко мне.

— Подпишешь документ до понедельника. Иначе София узнает, почему её отец появился в её жизни только после развода.

Я почувствовала, как сердце ударило под рёбра.

Алексей побледнел, но не отступил.

— Ты не знаешь, что произошло.

— Зато знаю, что Мариана пять лет молчала.

Он захлопнул папку и направился к двери.

— Подумай до полуночи. Потом я отправлю первый пакет материалов.

Когда он вышел, Алексей долго смотрел на меня.

— Ты действительно скрывала от меня что-то о Софии?

— Не о Софии.

— Тогда о чём?

Я достала из сумочки футляр для очков. Внутри, под чёрной подкладкой, лежала карта памяти.

— О том, почему Эдуардо боится моих документов.

Я ещё не успела объяснить, что на самом деле было записано на этой карте, когда в коридоре раздался крик Фернанды:

— Мариана! Тебя срочно зовут к свадебному координатору. Там женщина утверждает, что работала на Эдуардо и знает, кому он платил за твоё молчание…

ЧАСТЬ 3

Я выбежала в коридор и едва не столкнулась с женщиной в кремовом костюме.

Она стояла возле стола с бокалами, прижимая к груди кожаную папку. На её правой руке дрожал тонкий браслет с деревянной бусиной.

— Мариана Вега? — спросила она.

— Да.

— Меня зовут Тереса Луна. Я была главным бухгалтером в компании Эдуардо.

Эдуардо появился за моей спиной почти сразу.

— Тереса, тебе не место здесь.

Она вздрогнула, но не отступила.

— Мне нигде не было места последние пять лет.

В коридоре стихли разговоры. Даже музыка из зала стала казаться далёкой.

— Ты уволилась, — сказал Эдуардо.

— Ты выжила меня после того, как я отказалась подписать ложный отчёт.

— Не устраивай спектакль.

Тереса открыла папку. На первой странице стоял старый отчёт с моей фамилией внизу.

— Ваша подпись здесь поддельная, — сказала она. — Это я поняла в день, когда Мариана принесла мне список платежей и спросила, почему её имя стоит рядом с переводами в Панаму.

Рената, стоявшая возле Эдуардо, резко спросила:

— Что за переводы?

Он бросил на неё быстрый взгляд.

— Ничего, что тебя касается.

— Ты говорил, что все счета чистые.

Тереса вынула из папки второй лист.

— Деньги уходили не в Панаму. Они возвращались через фирму Ренаты. Эдуардо создал её на имя своей любовницы, чтобы спрятать средства компании и оплатить дом в Боскеc-де-лас-Ломас.

Рената отшатнулась.

— Ты сказал, что дом куплен на твои премии.

— Не слушай её.

— А почему в документах стоит моё имя? — спросила Рената.

Эдуардо замолчал на секунду. Этой секунды хватило.

Тереса посмотрела на меня.

— Мариана нашла это первой. Она принесла мне копию реестра. Но в тот же вечер Эдуардо приказал заморозить её доступы и вывел деньги с общего счёта.

— Почему вы молчали пять лет? — спросил Алексей.

Тереса сжала папку так, что побелели костяшки.

— Потому что у меня больной сын и долг за лечение. Эдуардо платил адвокату, который присылал мне письма с угрозами. Но сегодня я увидела его возле зала и поняла: если снова промолчу, он уничтожит ещё кого-нибудь.

Эдуардо резко шагнул к ней.

— Ты не понимаешь, что делаешь.

— Понимаю. Я подписываю только то, что видела сама.

Она положила на стол лист с оригиналом банковского поручения. Внизу стояла подпись Эдуардо, а рядом — моя фамилия, напечатанная подделанными буквами.

Я достала карту памяти.

— Здесь копии всех операций и переписка за три месяца до развода. Я не отдавала их, потому что была беременна и боялась, что ты начнёшь войну за ребёнка.

Эдуардо побледнел.

— София не имеет к этому отношения.

— Ты сам вплёл её в угрозы, — сказал Алексей. — Теперь отвечай за каждое слово.

Рената сняла его руку со своего плеча.

— Ты использовал моё имя?

— Я хотел защитить нас.

— Ты защищал только себя.

Из большого зала донёсся голос ведущего, но никто не двигался.

Тереса достала ещё один документ.

— Есть последняя страница. Она подтверждает, что новая инвестиция должна пройти проверку Марианы. Если она откажется, сделка прекращается.

Эдуардо повернулся ко мне.

— Ты не посмеешь.

— Я подпишу только правду.

Он сделал шаг назад, будто пол под ногами стал ненадёжным.

В этот момент зазвонил мой телефон. Номер был незнакомым.

— Мариана Вега? — спросил мужской голос. — Мы получили документы от Тересы. Но есть проблема. Ваша карта памяти содержит не всё.

Я прижала телефон к уху.

— Что именно там отсутствует?

— Последняя операция. И она была проведена сегодня утром. Деньги ушли со счёта компании уже после того, как Эдуардо приехал на свадьбу.

Я посмотрела на Эдуардо.

Он тоже понял, что я услышала.

Мужчина продолжил:

— Получатель перевода — человек, которого вы считали союзником. И если он успеет обналичить деньги до полуночи, спасти компанию будет невозможно…