Муж отмахнулся от моего вопроса о кране, но после звонка его любовницы перестал улыбаться

В пятницу утром я поставила перед мужем тарелку овсянки и уже знала, что через пять дней буду у нотариуса, а он ещё ничего не подозревал.

Ночью я нашла в его телефоне сто сорок три сообщения от женщины по имени Лика. Искала номер сантехника, потому что кран на кухне капал третий день, а Глеб обещал починить его ещё в понедельник. Код телефона не менялся четыре года — день рождения нашей дочери Полины.

Я читала переписку, пока за стеной ровно дышал человек, которого считала своим мужем.

«Скучаю». «Когда увидимся?» «Ты мой свет». Потом фотография: Глеб в синей рубашке, которую я подарила ему на сорокалетие. В ресторане он улыбался шире и моложе, чем улыбался дома.

Я закрыла телефон и положила его на подлокотник дивана. Кран продолжал капать.

Кап. Кап. Кап.

На кухне у меня стояла старая медная шайба в форме маленького цветка. Её подарил отец, когда я впервые сама меняла прокладку в кране. Я всегда клала её рядом с раковиной, чтобы не забыть купить новую деталь. В ту ночь я сжала её в ладони так сильно, что лепестки впились в кожу.

Утром Полина спросила:

— Мам, ты меня после школы заберёшь?

— Заберу.

Глеб вошёл в кухню, налил кофе из турки и сел напротив. На его пальце тускло блестело обручальное кольцо.

— Ты чего такая тихая? — спросил он.

— Я всегда тихая.

— Не всегда.

Он поцеловал Полину в макушку, допил кофе и ушёл. Через минуту хлопнула дверь.

Я стояла у плиты и смотрела, как кофейная гуща медленно стекает в слив. Потом закрутила кран сильнее. Бесполезно.

На работе я набрала в поиске: «раздел имущества при разводе». Стерла. Написала: «как подать на развод». Стерла снова. В конце набрала: «нотариус рядом с метро Академическая».

В среду в половине одиннадцатого я сидела в кабинете нотариуса Елены Павловны. На столе лежали мои паспорт, свидетельство о браке, выписки со счетов и папка с документами на квартиру. Папка была зелёной, с выцветшей наклейкой Полины — она приклеила её в первом классе и написала кривыми буквами: «Наш дом».

— Вы уверены, что хотите начать процедуру именно сейчас? — спросила нотариус.

— Я уверена только в одном, — ответила я. — Дальше жить так я не буду.

Елена Павловна кивнула и открыла папку.

В этот момент мой телефон зазвонил. Номер был незнакомым.

Я подняла трубку.

— Вера? — раздался женский голос. — Не кладите трубку. Нам нужно поговорить о Глебе.

Я посмотрела на нотариуса. Её пальцы замерли над первым листом.

— Кто вы?

На том конце на секунду стало тихо, а потом женщина сказала:

— Я Лика. И вы должны немедленно приехать по адресу, который я сейчас назову…

ЧАСТЬ 2

— …улица Кедровая, дом семнадцать, — закончила Лика. — И никому не говорите, куда едете.

Я сидела в кабинете нотариуса, прижимая медную шайбу к ладони. Я носила её с собой с того утра, сама не понимая зачем. Наверное, мне нужно было держать в руках хоть что-то настоящее.

— Вы знакомы с этой женщиной? — спросила Елена Павловна.

— Нет.

— Тогда не соглашайтесь ни на какие встречи без свидетеля.

Я включила громкую связь.

— Почему я должна вам верить? — спросила я.

— Не должны. Просто приезжайте. Если не приедете, Глеб сегодня вечером перепишет квартиру.

У меня пересохло во рту.

— Какую квартиру?

— Ту, в которой вы живёте. Он уже договорился с покупателем.

— Откуда вы это знаете?

Лика тяжело выдохнула.

— Потому что документы готовила я.

Связь оборвалась.

В кабинете тикали часы с латунными стрелками. Каждая секунда будто отмеряла кусок моей прежней жизни.

— Не езжайте одна, — твёрдо сказала нотариус.

Через час я встретилась с Жанной у метро. Мы сидели в маленьком кафе напротив вокзала, и официантка всё время поправляла салфетки возле нашей чашки.

— Ты уверена, что это не ловушка? — спросила Жанна.

— Нет.

— Тогда зачем едешь?

— Потому что Лика назвала то, чего не могла знать случайная мошенница.

Я показала Жанне выписку из реестра. На ней стояла отметка о подготовке сделки.

Телефон завибрировал. Глеб.

— Ты где? — спросил он.

— На работе.

— Врёшь. Я звонил туда, тебя нет.

— А ты давно проверяешь, где я?

На другом конце повисла пауза.

— Вера, не начинай. Вечером поговорим.

— О чём?

— О том, что ты стала странной.

Я отключилась. Жанна накрыла мою руку своей. У неё на пальце была треснувшая серебряная ложечка-кольцо, которую она никогда не снимала.

К четырём часам мы приехали на Кедровую. Дом оказался не жилым, а похожим на бывшую нотариальную контору: облупившаяся вывеска, железная дверь, запах сырой бумаги в подъезде.

Лика открыла сама. На ней был бежевый плащ и маленькие серьги в виде подсолнухов — такие же, как на её фотографии в телефоне Глеба.

— Вы Вера? — спросила она.

— Да.

— А это кто?

— Моя подруга.

Лика отступила в сторону.

— Заходите. У нас мало времени.

В комнате стоял стол, накрытый копиями документов. Рядом лежал чёрный диктофон с красной лампочкой.

— Вы знали, что Глеб женат? — спросила я.

Лика опустила глаза.

— Знала. Но он сказал, что вы давно не живёте как супруги. Что разводитесь.

— И вы поверили?

— Я поверила не ему. Я поверила тому, что он показывал.

Она подвинула ко мне папку.

— Это копии его переписки со мной. Но главное не здесь.

— Тогда где?

Лика посмотрела на часы.

— Он будет здесь через двадцать минут. А перед тем как уйти, оставил мне одну вещь. Я думала, она касается только меня.

Она потянулась к нижнему ящику стола и достала запечатанный конверт. На нём стояло имя Глеба и дата, которой ещё не исполнилось…

ЧАСТЬ 3

— …три дня, — сказала Лика. — Но этот конверт уже вскрывали.

Она положила его на стол и разрезала край ножом. Бумага сухо хрустнула. Я услышала собственное дыхание и вдруг поняла, что сжимаю медную шайбу до боли.

Внутри лежали копия договора купли-продажи, расписка и флешка.

— Это не может быть, — прошептала я.

— Может, — ответила Лика. — Я работала в агентстве недвижимости, через которое Глеб продавал квартиру. Когда увидела вашу фамилию в документах, решила, что он действительно собирается разводиться. Потом нашла вторую папку.

— Какую?

Лика включила ноутбук. На экране появилась запись с камеры переговорной. Дата стояла прошлогодняя.

Глеб сидел за столом напротив риелтора. Рядом лежала наша папка с документами.

— Жена ничего не узнает до последнего дня, — говорил он. — Она думает, что квартира общая, но первоначальный взнос был внесён моими деньгами. Я всё оформлю так, чтобы ей ничего не досталось.

Риелтор спросил:

— А дочь?

— Полина останется с Верой. Мне нужен свободный человек, а не ребёнок и алименты.

Я перестала чувствовать пальцы.

Запись продолжалась. Глеб говорил, что после продажи переведёт деньги на счёт Лики и снимет квартиру в другом районе. Она резко закрыла ноутбук.

— Он обещал мне, что мы начнём вместе, — сказала она. — Но вчера я услышала, как он разговаривал по телефону. Он собирался оставить и меня без денег.

— Что именно вы услышали?

Лика нажала кнопку диктофона. Из динамика раздался голос Глеба:

— Лика слишком много знает. Если начнёт угрожать, я скажу, что она вымогала деньги. Вера тоже никуда не пойдёт. Она боится скандала.

Жанна вскочила.

— Он записывал вас обеих в список проблем, которые надо убрать.

В дверь постучали.

Лика побледнела.

— Он пришёл.

Глеб вошёл без разрешения. В одной руке он держал связку ключей, в другой — букет жёлтых цветов. Увидев меня, он остановился.

— Вера? Что ты здесь делаешь?

— Слушаю, как ты распоряжаешься моей жизнью.

Он перевёл взгляд на Лику.

— Ты совсем с ума сошла?

— Нет, — ответила она. — Я впервые всё поняла.

Глеб бросился к ноутбуку, но Жанна встала между ними.

— Не трогайте технику.

— Это частная собственность!

— А запись уже отправлена нотариусу и в полицию, — сказала я.

Он посмотрел на меня так, словно впервые увидел.

— Ты не посмеешь.

— Я уже посмела.

В этот момент мой телефон зазвонил. Нотариус Елена Павловна сообщала, что получила ещё один документ — электронное заявление, поданное от моего имени утром.

— Какое заявление? — спросила я.

— Отказ от доли в квартире, — ответила она. — С вашей электронной подписью.

Я посмотрела на Глеба. Он молчал.

На экране телефона появилось уведомление: «Заявление принято к рассмотрению». А следом пришло сообщение от банка: кто-то только что пытался получить доступ к моему счёту…