ЧАСТЬ 4 — Я нашла дочь в постели с чужим сторожевым псом, а после её слов хозяин особняка побледнел

ЧАСТЬ 4

Имя человека, которому Марко собирался передать Софи этой ночью, было написано под суммой в два миллиона долларов.

Данте перечитал его дважды.

— Виктор, — произнёс он.

Я знала это имя. Виктор Моретти был младшим братом отца Данте и человеком, который официально жил в Канаде, а неофициально появлялся в каждом грязном деле семьи.

Марко закрыл глаза.

— Он обещал, что девочка останется цела.

— Ты привёл его к моему ребёнку, — сказал Данте.

— Я привёл его к книге. Девочка была страховкой.

Софи стояла за моей спиной и держала меня за пальцы. Её подушка лежала на полу, распоротая по шву, а из неё торчала золотистая нитка.

Сирены приближались. За окнами вспыхивали красные отблески, но никто не входил в дом.

Данте вынул телефон.

— Отмените вызов, — сказал он.

Я резко повернулась.

— Вы собираетесь отпустить его?

— Нет. Я собираюсь сделать так, чтобы Виктор пришёл сюда сам.

Марко засмеялся, хотя Бруно всё ещё удерживал его.

— Он не придёт за мной.

— Придёт за книгой, — ответил Данте. — А ты сейчас позвонишь ему и скажешь, что получил её.

— Он услышит ложь.

— Тогда скажешь правду. Что тетрадь у тебя, а Софи в туннеле.

Я схватила Данте за рукав.

— Нет. Я не позволю использовать мою дочь как приманку.

— И я не позволю Виктору исчезнуть. Он единственный, кто знает, почему Мигеля убили именно в ту ночь.

— Мне всё равно, что он знает. Мой муж мёртв.

Данте посмотрел на Софи.

— Поэтому он должен ответить перед вами, а не исчезнуть за границей.

Он говорил не как глава преступной семьи. Он говорил как человек, который только что понял: три года охранял не тех людей.

Элиас поднялся, держась за стену.

— Тереза хотела, чтобы ты нашёл эту книгу сам, Данте.

— Почему не сказала мне?

— Потому что знала: ты пойдёшь к Виктору с оружием. А ей нужна была не месть. Ей нужно было, чтобы всё имущество, украденное у семей, вернулось владельцам.

Данте замолчал.

Марко тихо сказал:

— Твоя мать была не такой святой, как ты думаешь. Она тоже приказала скрыть смерть Мигеля.

Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

— Что?

— Она знала, что он ещё жив, когда его увезли с места нападения. Он умер в больнице через несколько часов. Она заплатила, чтобы его имя не всплыло в ваших делах. Иначе Виктор убил бы вас обеих.

Данте отвёл взгляд.

Это была правда, от которой нельзя было отмахнуться. Тереза спасла нас, но украла у меня возможность узнать, как умер мой муж и кто держал его руку в последний момент.

Я присела перед Софи.

— Иди с Элиасом в кладовую. Не отпускай его.

— А ты?

— Я поговорю с человеком, который пришёл за тобой.

— Но Бруно останется?

Я посмотрела на пса.

— Он останется рядом.

В телефон Марко позвонил Виктор. Данте включил громкую связь.

— Книга у меня, — сказал Марко.

— Тогда привези её к старому винному погребу.

— Девочка тоже здесь.

На другом конце повисла пауза.

— Через десять минут, — ответил Виктор.

— Приди один.

— Ты не ставишь условия, Марко.

— Сегодня ставлю.

Виктор отключился.

Данте распорядился открыть ворота и убрать охрану от погреба. Он не вызвал людей, которым привык доверять. Вместо этого приказал всем водителям уехать, а гостям ежегодного ужина оставаться в главном зале.

— Зачем вы оставляете их здесь? — спросила я.

— Потому что Виктор любит свидетелей только тогда, когда они боятся. Сегодня они услышат всё.

Мы спустились в винный погреб. Каменные стены пахли плесенью, на полках стояли бутылки, покрытые пылью. В центре Данте поставил стол и положил на него тетрадь.

Я держала Софи за руку.

Бруно сел у лестницы.

Марко связали ремнём от старого сундука. Он не сопротивлялся. На его манжете по-прежнему блестела медная застёжка-птичка.

Через девять минут сверху хлопнула дверь.

Послышались шаги.

Виктор спустился один, в длинном плаще, с зонтом, с которого стекала вода. Он был старше Данте, но улыбался моложе — уверенно, почти ласково.

— Брат, — сказал он. — Ты выглядишь уставшим.

— А ты выглядишь так, будто пришёл за своей добычей.

Виктор заметил меня и Софи.

— Елена. Я слышал, что ты всё ещё работаешь здесь.

— Я слышала, что ты живёшь далеко.

— Слухи часто преувеличивают расстояния.

Он посмотрел на тетрадь.

— Отдай её.

Данте не двинулся.

— Ты приказал убить Мигеля.

Виктор вздохнул.

— Мигель украл деньги.

— Он записал, как ты их украл.

— Разница небольшая.

— Он узнал о счетах, которые ты выводил через порт. О долях, принадлежащих вдовам рабочих и семьям погибших. Ты присваивал их годами.

Виктор перевёл взгляд на Марко.

— Ты сказал, что книга уничтожена.

Марко усмехнулся.

— Я сказал, что найду её.

— И не нашёл.

— Нашёл. Но не для тебя.

Эта фраза стала его ошибкой.

Сверху, в главном зале, раздался гул голосов. Гости начали спускаться по лестнице. Данте заранее велел Элиасу привести их сюда и оставить двери открытыми.

Виктор оглянулся.

— Что ты устроил?

— Ты хотел, чтобы свидетелей не осталось. Я решил, что их будет достаточно.

Виктор выхватил оружие.

Я толкнула Софи за каменную колонну. Данте бросился на брата. Раздался выстрел, бутылки на полке разбились, и воздух наполнился запахом вина и пороха.

Бруно кинулся на Виктора.

Они рухнули рядом со столом. Тетрадь упала на каменный пол.

Марко, всё ещё связанный, вытянул ногу и подцепил её ботинком, отталкивая от Виктора.

— Елена! Берите книгу!

Я бросилась вперёд.

Виктор вырвался и схватил меня за плечо.

— Ты думаешь, эта бумага вернёт тебе мужа?

— Нет.

Я ударила его распоротой подушкой по лицу, и он на секунду ослабил хватку. Этого хватило. Данте оттолкнул его к стене, а Бруно вцепился зубами в рукав его плаща.

— Елена, уходите!

— Я не уйду без ответа.

Я подняла тетрадь и открыла страницу с подписью Мигеля.

— Ты был с ним у пекарни?

Виктор тяжело дышал.

— Я не стрелял.

— Я спросила, был ли ты там.

Он посмотрел на собравшихся гостей. Среди них были женщины, чьи мужья исчезли из портовых списков, и старики, потерявшие свои доли.

— Я приехал после, — сказал он. — Мигель ещё дышал. Он попросил вызвать помощь. Но Марко сказал, что если мы оставим его в живых, он заговорит.

Марко опустил голову.

— Ты сказал, что Тереза всё прикроет.

— Она прикрыла только семью, — ответил Виктор. — Не меня.

— Вы оба лжёте, — прошептал Данте.

Элиас вышел вперёд и положил на стол старый лист бумаги.

— Это подпись Марко. Приказ о перевозке Мигеля из больницы. Тереза сохранила его у нотариуса. А рядом — распоряжение Виктора о переводе денег.

Данте взял лист.

Виктор впервые отступил.

— Ты не посмеешь передать это наружу.

— Я уже передал копии, — сказал Данте. — Ещё до того, как ты вошёл в погреб.

Он показал телефон. На экране было сообщение с одним словом: «Отправлено».

Никаких угроз.

Никаких переговоров.

Документы уже ушли людям, которым Виктор не мог приказать молчать.

Марко закрыл лицо ладонями.

Виктор смотрел на Данте так, будто впервые видел перед собой не младшего брата, а человека, который отказался быть его прикрытием.

— Ты уничтожишь имя Моретти, — сказал он.

— Нет, — ответил Данте. — Ты сам его уничтожил. Я просто перестал держать обломки руками.

Он приказал открыть сейфы и передать записи счетов представителям семей. Затем снял со стены ключ от портового склада и положил его перед старой женщиной, чей сын погиб на работе.

— Заберите всё, что вам должны.

— А ты? — спросила она.

— Я подпишу отказ от своей доли.

Я поняла, чего хотел Данте всё это время. Не денег. Не власти. Он хотел сохранить фамилию, которую мать пыталась защитить, но не понимал, что её нельзя спасти ложью.

Марко забрали люди, которым он когда-то отдавал приказы. Не было длинной процессии и громких обещаний. Его просто вывели через винный зал, мимо тех, кого он обкрадывал. Никто не расступился.

Виктору Данте оставил один выбор: уехать навсегда без денег, связей и документов или остаться и отвечать за всё вместе с Марко. Виктор выбрал бегство. Но у ворот его уже ждали копии тетради и люди, которым он задолжал правду.

Данте не пошёл за ним.

Он подошёл ко мне, когда рассвет начал сереть над мокрым двором.

— Я не имею права просить прощения за то, чего не делал, — сказал он. — Но я виноват в том, что позволил молчанию стать вашей клеткой.

— Вы наняли меня, чтобы охранять нас?

— Моя мать хотела, чтобы вы были рядом, пока не станет безопасно. Я должен был рассказать всё в первый день.

— А потом?

— Потом привык видеть вас частью дома. И испугался, что, узнав правду, вы уйдёте.

Я посмотрела на распоротую подушку Софи.

— Я всё равно уйду.

Данте кивнул.

— Я знаю.

Он не стал удерживать меня. Только достал из кармана конверт и протянул мне.

Внутри была справка из больницы, которую Тереза забрала три года назад. Внизу стояла дата смерти Мигеля и имя врача.

Я прочитала её до конца.

Потом сложила обратно.

Не потому, что боль исчезла. Она просто наконец получила настоящее имя.

Софи подошла ко мне, прижимая Бруно к себе обеими руками.

— Он поедет с нами?

Данте присел перед ней.

— Бруно принадлежит тебе.

— Навсегда?

Данте посмотрел на огромного пса, который впервые за всю ночь спокойно положил голову на колени ребёнка.

— До тех пор, пока он сам не решит иначе.

Через час я собрала наши вещи. На пороге коттеджа Софи обернулась к особняку.

— Мама, а кто теперь будет жить в туннеле?

Я не знала, что ответить.

Сзади Данте закрыл скрытую панель и снял с неё латунный лист. Он положил его в ладонь Элиаса, чтобы тайный проход больше никогда не открывался без свидетелей.

Я взяла Софи за руку.

Бруно понёс в зубах её звёздную подушку, из которой торчала золотая нитка.

И когда мы прошли мимо старой пекарни на Бруклинской улице, Софи вдруг остановилась и сказала:

— Мама, папа теперь знает, где мы.

Я посмотрела на тетрадь Мигеля у себя под пальто и ответила:

— Да, родная. Теперь знает весь город.