Свекровь выгнала моих родителей из оплаченной мной виллы, но после моего звонка управляющий перестал улыбаться

— Эти чемоданы выглядят так, будто их вытащили прямо из мусорного контейнера. Уберите их отсюда, пока они не испортили мой багаж.

Бетси произнесла это в гостиной виллы у озера Пайнкрест, а затем носком белой туфли толкнула чемодан моего отца. Он ударился о стену и раскрылся. На деревянный пол высыпались аккуратно сложенные рубашки, лекарства и маленькая медная бирка в форме компаса, которую отец носил на ручке багажа много лет. На ней было выгравировано: «Путь найдётся».

Я стояла у лестницы и чувствовала, как жар поднимается от шеи к щекам. Виллу я арендовала на пять дней за сто двадцать тысяч долларов. Частный повар, машина с водителем, лодка, продукты, отдельные спальни — всё было оплачено мной заранее. Я хотела, чтобы мои родители впервые увидели, как живёт человек, которому они помогли не сломаться в самом начале.

Но Бетси смотрела на них так, словно они случайно забрели в чужой дом.

— Мама, остановись, — сказал Лукас.

— Я даже не начинала, — отрезала она. — Наоми, забери своих родителей и найди им дешёвый мотель. Мы с Памелой не собираемся отдыхать среди людей, которые не умеют вести себя в приличных местах.

Моя мать Нанси опустила глаза и подняла с пола рубашку. Отец молча застегнул чемодан. Его пальцы дрожали.

— Не надо ссориться, — тихо сказал он. — Мы можем вернуться домой.

Я знала этот голос. Так отец говорил, когда в молодости отказывался от последнего куска хлеба, чтобы оставить его мне.

Лукас шагнул между ним и своей матерью.

— Они никуда не уйдут.

Памела, до этого снимавшая гостиную на телефон, усмехнулась:

— Ты серьёзно унижаешь собственную мать ради этих двоих?

— Это моя семья, — ответил Лукас. — И именно Наоми оплатила всё здесь. Виллу, повара, машину и ваш бесконечный список желаний.

Бетси подняла подбородок.

— Деньги моей семьи позволили тебе жениться на ней.

Я посмотрела на Лукаса. Он понял всё без слов.

— Хорошо, — сказал он. — Наслаждайся виллой, пока можешь.

— Не смей мне угрожать!

— Я не угрожаю. Я предупреждаю.

Мы забрали чемоданы и вышли под палящее полуденное солнце. У крыльца пахло сосновой смолой, а медная бирка на отцовском багаже звенела о ручку при каждом шаге. Я остановилась возле управляющей Елены и тихо попросила её кое-что сделать.

Елена посмотрела на меня, затем на стеклянные стены виллы.

— Вы уверены, госпожа Наоми?

— Абсолютно.

Через час мы уже ехали по шоссе. Родители думали, что я везу их домой. Лукас держал мою руку, но молчал.

Я забронировала четыре билета до Ки-Уэста и частную виллу у океана. Затем позвонила в службу размещения.

— Отмените все услуги в Пайнкресте, — сказала я. — И попросите двух оставшихся гостей покинуть территорию.

— Даже если возврат невозможен?

— Мне всё равно.

Лукас достал телефон и заблокировал дополнительную карту, которой Бетси пользовалась месяцами.

В это самое время она открывала шампанское и рассказывала Памеле, что наконец поставила «деревенщину» на место.

Потом в дверь постучали.

Памела пошла открывать, но замерла, увидев Елену и двух охранников. Елена держала в руках тонкую папку и смотрела не на них, а куда-то за их спины.

— Бетси, — сказала она, — прежде чем вы уйдёте, вам нужно узнать, кто именно попросил меня проверить эту папку…

ЧАСТЬ 2

— Кто попросил? — Памела резко убрала телефон от лица.

Елена вошла в гостиную, не снимая мокрого плаща. За ней остались двое охранников. На столе блестели бокалы, рядом стояла открытая бутылка шампанского, а возле дивана лежал чемодан Бетси с золотой биркой.

— Наоми, — ответила Елена.

Бетси фыркнула.

— Она просто устроила истерику. Резервация оформлена на моего сына.

— Нет, — спокойно сказала Елена. — Резервация оформлена на компанию «Медивейв», а личная гарантия принадлежит Наоми Рид.

Памела побледнела.

— Тогда почему мы должны уходить? Мы родственники.

— Родство не даёт права занимать оплаченный объект после отмены договора.

Елена положила папку на стол. На обложке была приклеена маленькая медная полоска с номером брони. Я заметила её ещё месяц назад, когда Елена присылала мне документы. Она помечала так все важные дела, чтобы не перепутать их.

— Вам дадут десять минут, — сказала она. — После этого машина отвезёт вас за ворота.

— Вы не можете так со мной разговаривать! — взвизгнула Бетси.

— Могу. Это моя работа.

В этот момент Бетси попыталась оплатить новый заказ с дополнительной карты. Терминал пискнул и показал отказ.

Она попробовала ещё раз.

Снова отказ.

— Лукас! — крикнула она и набрала его номер.

Он включил громкую связь.

— Что тебе нужно?

— Немедленно разблокируй карту.

— Нет.

— Ты понимаешь, что делаешь? Я твоя мать!

— И именно поэтому я слишком долго позволял тебе распоряжаться моей жизнью.

— Это всё она! — Бетси ткнула пальцем в сторону двери, будто я могла стоять там и слышать каждое слово. — Она настроила тебя против семьи.

Я взяла телефон у Лукаса.

— Нет, Бетси. Я просто перестала оплачивать унижение.

На другом конце повисло тяжёлое дыхание.

— Ты пожалеешь, — прошипела она.

— Возможно. Но не сегодня.

Елена открыла папку. Внутри лежали распечатки переписки, копия заявки на изменение брони и лист с подписью.

— Это было отправлено позавчера, — сказала она. — Кто-то попросил перевести всю сумму резервации на другой счёт и заменить имя главного гостя.

Памела резко выхватила лист.

— Это не я.

— Я ещё не сказала, чьё имя стоит в заявке, — ответила Елена.

Памела замерла.

Бетси выдернула бумагу из её рук и пробежала глазами по строкам. На лице у неё впервые появилось не раздражение, а настоящий страх.

— Это подделка, — сказала она.

— Возможно, — ответила Елена. — Поэтому я попросила Наоми проверить документы до того, как вы вошли в виллу.

Я сидела в машине у придорожного кафе и смотрела на серую полоску дождя на стекле. Родители молчали на заднем сиденье. Отец держал медную бирку в ладони, словно она могла удержать нас всех от падения.

— Наоми, — тихо сказала мать, — что происходит?

Я не успела ответить. На телефоне появился звонок от Елены.

— Я нашла человека, который передал эту заявку, — сказала она. — Он работает в офисе регистрации компании и утверждает, что видел оригинал доверенности.

— Чьей доверенности?

Елена замолчала на секунду.

— Вашей. И он говорит, что вы подписали её не в этом году. Вы подписали её три года назад, когда компания ещё помещалась в вашей кухне…

ЧАСТЬ 3

— Я никогда не подписывала доверенность на Бетси, — сказала я, прижимая телефон к уху.

В машине пахло мокрыми куртками и кофе из бумажного стакана. Лукас смотрел на дорогу, а родители сидели позади нас, не произнося ни слова.

— Я знаю, — ответила Елена. — Поэтому я попросила свидетеля приехать.

Через двадцать минут мы остановились у небольшого нотариального бюро в городке Ривер-Бенд. На двери висела табличка с треснувшей золотой буквой, а внутри пахло пылью и лавандовым мылом.

За столом нас ждал худой мужчина в коричневом жилете. Он нервно крутил между пальцами деревянную ручку.

— Меня зовут Артур Белл, — сказал он. — Я работал в регистрационната на «Медивейв» в год основания компании.

Бетси и Памела тоже приехали. Елена настояла, чтобы разговор проходил при всех.

— Скажите им, что вы видели, — попросила она.

Артур посмотрел на меня.

— Три года назад Памела пришла ко мне с пакетом документов. Она сказала, что вы тяжело заболели и временно передали управление компанией мужу.

— Это ложь, — крикнула Памела.

— Я ещё не закончил, — отступил он. — Она принесла копию вашего паспорта, банковские реквизиты и доверенность с вашей подписью.

Лукас медленно повернулся к сестре.

— Памела, что ты сделала?

— Ничего! Я помогала семье.

Артур достал из папки старый лист.

— Я усомнился в подписи, потому что видел Наоми несколько раз. Она всегда ставила точку после фамилии. В этой доверенности точки не было. Поэтому я позвонил в архив и запросил оригинал регистрации компании.

Он положил передо мной пожелтевшую копию.

На ней стояли моя подпись и подпись моего отца.

— Оригинал был подписан вами обоими, — продолжил Артур. — В документе указано, что семьдесят процентов компании принадлежат Наоми, а тридцать процентов переданы в семейный фонд Уолтера и Нанси Рид. Памела пыталась зарегистрировать доверенность, по которой могла бы распоряжаться всеми долями.

У меня перехватило дыхание.

— Папа, ты знал?

Отец опустил голову.

— Мы хотели рассказать тебе, когда ты перестанешь работать по двадцать часов в сутки.

— Почему молчали?

— Потому что Бетси узнала о фонде. Она сказала, что если мы не отдадим ей долю, Лукас потеряет работу, а твой бизнес проверят на нарушение старых патентных правил.

Лукас побледнел.

— Она угрожала вам мной?

Нанси сжала медную бирку в кулаке.

— Она приходила ночью. Говорила, что у неё есть знакомый, который может уничтожить компанию одним звонком.

Бетси вскочила.

— Я хотела защитить семью!

— Защитить? — Лукас посмотрел на неё. — Ты заставила их бояться собственного сына.

Памела вдруг выкрикнула:

— А что мне было делать? Ты собирался отдать всё Наоми! Мама сказала, что если мы получим контроль, мы сможем продать компанию и закрыть долги.

В комнате стало так тихо, что я услышала, как деревянная ручка Артура ударилась о край стола.

Елена открыла последнюю страницу папки.

— Есть ещё один документ. Банк подтвердил, что за день до поездки Памела отправила заявку на перевод средств семейного фонда на счёт, зарегистрированный на подставную фирму.

— Сколько? — спросила я.

— Ровно сто двадцать тысяч долларов.

Та самая сумма, которую я заплатила за виллу.

Я посмотрела на Бетси. Она не отводила глаз от бумаги.

— Вы хотели украсть деньги, а потом выставить моих родителей нищими, — сказала я.

— Я хотела, чтобы ты испугалась и подписала продажу компании, — прошептала она.

И тогда зазвонил телефон Елены. Она выслушала собеседника, прикрыла микрофон ладонью и посмотрела на меня.

— Наоми, банк только что сообщил: перевод уже ушёл. Но получатель отменил его и направил деньги обратно. Человек, который это сделал, сейчас находится в аэропорту и утверждает, что действовал по вашему распоряжению…

Вам также могут понравиться эти истории:

Я вернулась из поездки и увидела свадьбу мужа в своём саду, а свекровь захлопнула ворота и побледнела Десять лет я не знала, кто отец моего внука, а у могилы дочери незнакомка достала конверт — и побледнела ЧАСТЬ 4 — Муж посадил любовницу на моё место на семейном ужине, но после вопроса банкира его улыбка исчезла Я подписала развод, когда муж признался в любви к другой, а через семь лет его лицо изменилось при виде моей дочери ЧАСТЬ 4 — Памела приказала снести мост моего деда, пока я был далеко, но после звонка из округа её улыбка исчезла ЧАСТЬ 4 — Я подписала развод, когда муж признался в любви к другой, а через семь лет его лицо изменилось при виде моей дочери