ЧАСТЬ 4 — Бывший унизил меня перед всем рестораном, но после одного поступка незнакомца его улыбка внезапно исчезла

ЧАСТЬ 4

Мы выехали из библиотеки через три минуты.

Винсент сел за руль сам. Его люди рассредоточились по двум машинам, а я устроилась рядом, сжимая фотографию мамы.

На ней она стояла у старого дома за городом. Лицо было бледным, но глаза открыты.

— Она сильная, — сказал Винсент.

— Она больна.

— Сильные люди тоже болеют.

— А если мы опоздаем?

Он посмотрел на меня всего на секунду.

— Не опоздаем.

Дождь бил по лобовому стеклу. Дворники двигались резко и ритмично, словно отсчитывали оставшееся время.

Тайлер ехал с нами в другой машине под охраной. Он несколько раз звонил, требуя отпустить его, но никто не отвечал.

Потом позвонил его адвокат.

Винсент включил громкую связь.

— Тайлер, где ты? — спросил мужчина.

— У ДеЛуки. Он удерживает меня.

— Не говори ничего. Я уже еду.

— Мне нужна помощь! Достань документы из кабинета Харриса.

На другом конце повисла пауза.

— Я больше не твой адвокат, — холодно сказал мужчина. — После того как прослушал запись, я не стану участвовать в похищении и подделке документов.

— Ты не можешь меня бросить!

— Могу. И уже вызвал следователя.

Связь оборвалась.

Тайлер снова позвонил, но адвокат не ответил.

У старого порта нас встретили два автомобиля без номеров. Ветер швырял в лицо мокрые брызги, металлические конструкции скрипели над головой.

Винсент поднял руку.

— Все остаются за мной.

Я схватила его за рукав.

— Нет. Я иду.

— Эмили…

— Там моя мать.

Он посмотрел на меня, затем снял с шеи небольшой кулон в форме звезды и вложил мне в ладонь.

— Если начнётся стрельба, беги к воде. Не геройствуй.

— Я не обещаю.

— Тогда обещай хотя бы не умирать.

Мы вошли в пустой склад. Внутри пахло ржавчиной и мокрым деревом. На стуле у дальней стены сидела мама, связанная, но в сознании.

— Мамочка!

Я бросилась к ней, однако Винсент удержал меня за плечо.

Сверху раздался голос.

— Один шаг — и она умрёт.

На железной галерее стоял Харрис, управляющий ресторана. Рядом с ним были двое вооружённых мужчин.

Тайлер вышел вперёд.

— Я привёл папку.

— Ты привёл пустые копии, — ответил Харрис.

Винсент поднял кожаную папку.

— Оригиналы уже у следователя.

Харрис засмеялся.

— Тогда вам нечего здесь делать.

Мама вдруг заговорила:

— Винсент, не отдавай им ничего.

Харрис вздрогнул.

— Ты всё-таки рассказала ему.

— Я больше никому не позволю использовать мою дочь.

Винсент шагнул в сторону, закрывая меня собой.

— Вы убили Софию?

Харрис перестал улыбаться.

— София сама выбрала свою судьбу.

— Ответь.

— Она украла документы и решила шантажировать людей, которые были сильнее её.

Мама закрыла глаза.

— Она пыталась спасти меня и Эмили.

— Ты лжёшь, — прошипел Харрис.

Винсент достал телефон и включил запись.

Голос Харриса прозвучал из динамика: «София должна исчезнуть. Девочку заберёт Маргарет. Если кто-то узнает, что она жива, следующей исчезнет мать».

Харрис застыл.

Тайлер медленно повернул голову к нему.

— Ты сказал, что София сбежала.

— Заткнись.

— Ты сказал, что просто используешь счета фонда!

— Заткнись!

Именно этого Винсент и ждал.

Внизу склада вспыхнули прожекторы. Снаружи раздались голоса следователей.

— Полиция! Оружие на землю!

Один из людей Харриса дёрнулся, но Винсент оказался быстрее. Он выбил оружие, а его охрана обезвредила второго мужчину.

Харрис бросился к маме, однако я заслонила её собой.

— Не трогай её!

Он остановился.

За моей спиной мама плакала, а в моей руке всё ещё был кулон-звезда.

Следователи поднялись на галерею. Харрис и Тайлер были задержаны. Ванесса дала показания той же ночью и передала следствию переписку Тайлера.

Через неделю на слушании включили запись в полном объёме.

Тайлер сидел за стеклом и впервые слышал собственные слова со стороны.

«Кто станет слушать толстую официантку?»

Он опустил голову.

Судья спросила:

— Вы признаёте, что голос на записи принадлежит вам?

Тайлер молчал.

— Ответьте.

— Да, — сказал он.

Одно слово.

И вся его прежняя власть рассыпалась.

Харрис получил срок за похищение, вымогательство, подделку документов и участие в убийстве Софии. Тайлеру предъявили обвинения в мошенничестве, сговоре и попытке шантажа. Его компания закрылась за три дня.

Я не присутствовала на оглашении приговора.

Мне больше не хотелось спасать их от последствий.

Через месяц мама вернулась домой. Она долго сидела у окна, держа фотографию Софии.

— Ты злишься на меня? — спросила она.

Я поставила перед ней чашку чая.

— За то, что ты молчала, да. За то, что защищала меня, нет.

— Я боялась потерять тебя.

— А я боялась, что потеряю тебя.

Она заплакала, и я обняла её.

Винсент не исчез из моей жизни, но и не пытался занять в ней место, которого не заслужил.

Он помог оплатить лечение мамы, передал мне документы Софии и устроил так, чтобы я сама выбрала, что делать дальше.

— Я не хочу быть для вас долгом, — сказала я ему однажды.

Мы сидели в маленькой кофейне у реки. Между нами остывал чёрный кофе.

— Ты никогда им не была, — ответил он.

— И родственницей тоже не обязана становиться по расписанию.

— Тогда будем знакомиться с нуля.

Я улыбнулась.

— С нуля вы уже начали. С поцелуя перед сотней свидетелей.

— Это был плохой план.

— Очень плохой.

— Но ты осталась.

Я посмотрела на его руки. Впервые они не казались мне опасными.

— Я осталась не ради тебя. Ради себя.

— Я знаю.

Через три месяца я ушла из «Мраморного сада». Вместо двух работ у меня появилась одна — я стала управляющей маленького семейного кафе на другом берегу реки.

Там никто не следил, сколько кусочков хлеба я съела.

Никто не заставлял меня улыбаться человеку, который причинял боль.

По утрам я записывала заказы мелом на доске, а после смены гуляла с мамой по набережной.

Однажды пришла девочка из того самого ресторана. Она принесла рисунок: женщина в синем платье стояла под огромным жёлтым солнцем.

— Это вы, — сказала она. — Я нарисовала вас сильной.

Я прикрепила рисунок возле кассы.

В первый снег мама связала мне новый шарф. В его край она вплела тонкую красную ленту и спрятала туда маленькую металлическую звезду — кулон Софии.

— Теперь она с тобой, — сказала мама.

— Она всегда была со мной.

В тот вечер пришло сообщение от Тайлера.

«Я всё потерял. Но я понял, что любил тебя. Дай мне шанс увидеться».

Я прочитала его дважды.

Потом ответила:

«Я больше не живу там, где мне приходится доказывать, что я достойна любви. Не возвращайся».

Я заблокировала номер.

Винсент стоял у двери кафе и ждал, пока я закончу.

— Всё хорошо? — спросил он.

— Да.

— Ты уверена?

Я коснулась звезды, спрятанной в красной ленте шарфа.

— Теперь уверена.

За окном падал первый снег. Люди спешили по мостовой, пряча лица от холода, а в нашем кафе пахло корицей, свежим хлебом и началом жизни, которую я наконец выбрала сама.

Я больше не убегала из комнат, где меня унижали.

Я просто перестала в них входить.