Лучшая подруга прислала мне фото в объятиях моего мужа, а утром его мать уже стучала в дверь и требовала объяснений

В семь утра моя мать позвонила мне и крикнула, что мать Диего приехала к ней с двумя тётками и обвиняет меня в разрушении семьи.

Я сидела на краю кровати и смотрела на экран телефона. За ночь там накопилось сто шестьдесят четыре пропущенных вызова.

— Валерия, ты слышишь меня? — голос мамы дрожал. — Лорена говорит, что ты годами жила за счёт Диего, а теперь решила его опозорить.

— Не открывай дверь, — спокойно ответила я.

— Но она кричит на весь двор!

— Пусть кричит.

Вчера вечером моя лучшая подруга Камила прислала мне фотографию, которую, по её словам, отправила «случайно». На снимке она обнимала моего мужа у моря. Её ладонь лежала на его груди, его рука крепко держала её за талию, а за их спинами золотился закат.

На пальце Камилы блестело моё любимое кольцо. Я сама подарила его ей на тридцатилетие.

Через три секунды пришло сообщение:

— Прости, подруга… палец соскользнул.

Я не заплакала. Даже не почувствовала боли. Только посмотрела на фотографию и подумала, что у некоторых людей удивительно ловкие руки, когда нужно обманывать, и очень неловкие — когда нужно признаться.

— Не пойми неправильно, — написала Камила. — Это была поездка с сотрудниками. Все были рядом.

— Фотография получилась прекрасной, — ответила я.

Потом открыла социальную сеть, выложила снимок и подписала: «Поздравляю моего мужа с такой заботливой компанией в рабочей поездке. А мою лучшую подругу — с тем, что она так хорошо присматривает за тем, что я считала своим. В честь этой честности завтра подарю телефон тому, кто поставит отметку».

Опубликовала запись и выключила телефон.

Утром первым я прослушала голосовые сообщения Диего.

— Немедленно удали это!

Через пять минут его голос стал мягче:

— Любимая, ты всё неправильно поняла.

Ещё через несколько минут он уже говорил почти заботливо:

— Меня беспокоит твоё эмоциональное состояние.

Последнее сообщение пришло с угрозой:

— Если ты появишься сегодня в офисе и устроишь сцену, пожалеешь.

Я улыбнулась.

Пять лет Диего называл себя кормильцем, хотя я платила половину ипотеки, закрывала его старые долги и однажды продала машину, чтобы спасти его дело. Он любил рассказывать родственникам, что «вытащил меня в нормальную жизнь».

Я достала из шкафа чёрный костюм, который не надевала три года. На лацкане лежала медная заколка в форме ласточки — подарок отца. Я приколола её к волосам и впервые за долгое время не стала спрашивать себя, понравится ли мой вид мужу.

Потом открыла старый ноутбук, который Диего считал сломанным. Он не был подключён к сети. Я ввела пароль и увидела папку с названием «Колибри».

Там хранились письма, договоры, платежи, записи доступа и голосовые разговоры за последние два года.

Диего думал, что измена разрушит меня.

Но измена была лишь дверью. За ней находилось кое-что гораздо опаснее.

Через три дня он должен был представить инвесторам проект, который обещал ему повышение, долю в компании и огромную премию.

Только проект создала я.

А накануне я узнала, что Диего и Камила собираются продать часть моей разработки тайно, через подставную фирму.

Я положила зашифрованную память в сумку и написала мужу:

— Увидимся на совещании.

Он ответил почти сразу:

— На каком ещё совещании?

Я уже закрывала дверь квартиры, когда на телефоне появилось новое сообщение от неизвестного номера. На экране была фотография папки с эмблемой нашей компании и одна короткая фраза: «Если вы войдёте туда одна, они уничтожат всё»…

ЧАСТЬ 2

Я перечитала сообщение трижды, стоя в лифте между девятым и восьмым этажами. В зеркальной стене отражалась женщина в чёрном костюме, с медной ласточкой в волосах и лицом, которое больше не просило разрешения на существование.

— Кто вы? — написала я.

Ответ пришёл, когда лифт остановился на первом этаже.

— Тот, кто слишком долго ждал, пока вы перестанете молчать.

Я вышла на улицу. У подъезда пахло мокрым асфальтом и кофе из маленького киоска. Хотелось позвонить маме и сказать, что я боюсь. Но я уже слишком много лет говорила близким, что всё под контролем, пока Диего медленно забирал у меня контроль над собственной жизнью.

В офис я приехала в девять сорок. На входе охранник отвёл глаза.

— Господин Диего распорядился вас не пропускать, — сказал он.

— Тогда позвоните ему и сообщите, что я уже внутри.

— Валерия, не усложняйте.

— Я ничего не усложняю. Я пришла на совещание по проекту «Колибри».

Охранник побледнел. Он явно не ожидал, что я произнесу это название вслух.

В переговорной меня встретила Камила. На ней был белый костюм и то самое кольцо, которое я подарила ей. Она нервно крутила его на пальце.

— Ты не имела права публиковать фотографию, — сказала она.

— А ты не имела права отправлять её человеку, которого пыталась обмануть.

— Мы с Диего не сделали ничего плохого.

— Тогда почему он запретил мне входить в офис?

Камила открыла рот, но в этот момент дверь распахнулась. Диего вошёл вместе с директором компании Артёмом Лебедевым и своим адвокатом.

— Ты должна немедленно уйти, — сказал муж.

— Почему?

— Потому что ты устроила публичное унижение.

— Это семейный вопрос.

— Уже нет, — вмешался Артём. — Ты упомянула рабочую поездку и компанию. Инвесторы видели публикацию.

Я положила сумку на стол.

— Тогда давайте говорить о компании.

Диего резко шагнул ко мне.

— Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься.

— Зато ты прекрасно знаешь, что я создала.

В комнате стало тихо. Даже кондиционер за стеной будто перестал гудеть.

— Проект принадлежит отделу разработки, — процедил он.

— Отдел разработчиков работал по моим чертежам.

— У тебя нет доказательств.

Я коснулась медной ласточки в волосах. Отец всегда говорил, что птица летит не потому, что ей обещали безопасное небо, а потому, что она знает направление.

— Доказательства есть.

Адвокат Диего усмехнулся:

— Если вы собираетесь предъявить несколько домашних файлов, не тратьте наше время.

— Я собираюсь предъявить историю доступа к серверу, исходный код, договоры и записи разговоров.

Камила вдруг прошептала:

— Валерия, давай поговорим без них.

— Мы говорили без них два года. Теперь поговорим при всех.

В этот момент в переговорную вошла начальница службы безопасности Марина Сергеевна. В руках она держала тонкую папку с красной печатью.

— Господин Лебедев, — сказала она, — мы нашли ещё один доступ к закрытому архиву.

Диего резко повернулся к ней.

— От кого?

Марина Сергеевна посмотрела прямо на меня.

— От пользователя, которого в системе официально не существует.

Камила сжала губы. Диего перестал улыбаться.

Я достала из сумки зашифрованную память и положила её рядом с папкой.

— Подключайте к экрану.

— Вы не можете самовольно демонстрировать внутренние материалы, — сказал адвокат.

— А вы не можете объяснить, почему файлы моей разработки появились у фирмы, зарегистрированной на двоюродного брата Камилы.

Лицо Диего стало серым.

Он наклонился ко мне и заговорил так тихо, что остальные едва слышали:

— Если ты сейчас это включишь, я уничтожу тебя.

Я посмотрела на его руку. Он держал край стола так сильно, что побелели костяшки.

— Ты уже пытался.

Марина Сергеевна вставила память в компьютер. Экран мигнул. На нём появилась первая папка, а под ней — дата, время и имя файла, которого никто в этой комнате не ожидал увидеть…

ЧАСТЬ 3

На экране высветилась видеозапись с камер внутреннего коридора. Время стояло два часа семнадцать минут ночи. Диего вошёл в серверную, оглянулся и пропустил внутрь Камилу.

Никто не говорил.

На записи было видно, как Камила достала из сумки карту доступа, а Диего снял со стены небольшой накопитель. Потом они обменялись рукопожатием.

— Это монтаж, — выдохнул Диего.

— Камеры хранятся на защищённом сервере, — ответила Марина Сергеевна. — Запись проверена.

Я нажала на следующий файл. На экране появились мои рабочие чертежи с датами создания за четыре месяца до того, как Диего впервые представил проект руководству.

А затем открылась переписка с подставной фирмой. Камила отправляла туда архивы, а Диего писал: «После сделки Валерия ничего не докажет. Она эмоционально нестабильна. Фотография поможет выставить её ревнивой».

Камила закрыла лицо ладонями.

— Диего, ты говорил, что это только для защиты.

— Замолчи!

Я нажала на последний файл. В комнате раздался голос моего мужа, записанный накануне.

— Если Валерия начнёт задавать вопросы, мы покажем всем её истерику. После публикации фотографии ей никто не поверит.

Мой собственный голос ответил ему:

— А если она найдёт документы?

Камила сказала:

— Она не найдёт. Я проверила её ноутбук.

Диего засмеялся.

— Она всегда думает, что умнее всех. Но ей достаточно сказать, что она ревнует.

Запись закончилась.

Диего смотрел на экран, будто впервые слышал этот голос.

— Это незаконно, — прошептал его адвокат.

— Тогда объясните содержание договоров, — сказала я. — И почему платежи уходили на счёт фирмы родственника Камилы.

Артём Лебедев встал.

— Диего, ты представлял этот проект как собственную разработку?

— Я руководил командой.

— Ты подписал документы как автор.

— Я собирался всё исправить.

— После продажи?

Он не ответил.

Камила заплакала.

— Валерия, я не хотела, чтобы всё зашло так далеко.

— Ты обнимала моего мужа не случайно.

— Я любила его.

— Нет. Ты любила то, что он обещал тебе после сделки.

Диего бросился к компьютеру, но Марина Сергеевна остановила его.

— Не прикасайтесь к технике.

В этот момент дверь открылась, и вошли двое сотрудников следственного отдела вместе с представителем инвесторов. Один из них показал постановление на изъятие документов и оборудования.

Диего посмотрел на меня.

— Ты вызвала их заранее?

— Я передала материалы вчера вечером.

— Почему молчала?

Я коснулась медной ласточки.

— Потому что хотела, чтобы ты сам показал, кем являешься.

Следователь забрал папку. Инвестор открыл договор и нахмурился.

— Здесь есть ещё один пункт, — сказал он. — Передача прав на технологию после личного конфликта автора с руководителем.

— Это обо мне, — сказала я.

— Нет, — ответил он. — Этот пункт подписан сегодня утром. От имени Валерии Орловой.

Я застыла.

На документе стояла моя подпись, идеально повторяющая настоящую.

Диего впервые улыбнулся.

— Видишь? Теперь обвинят не только меня.

Следователь перевернул страницу и указал на дату электронной регистрации.

— Подпись была создана после того, как вы вошли в эту комнату. Но самое странное не это. Файл отправлен с устройства, которое сейчас находится в квартире Валерии.

У меня похолодели пальцы.

Кто-то остался в моей квартире. И он не просто искал документы. Он готовил новую ловушку…