На ужине начальник мужа назвал меня содержанкой, но после одной фразы адвоката его улыбка исчезла

— И что ты умеешь делать, кроме как тратить деньги мужа?

Вопрос прозвучал за праздничным столом, когда двенадцать человек уже подняли бокалы за новый контракт. Я медленно положила ложку на блюдце и почувствовала, как под пальцами хрустнула салфетка.

— Мариана занимается семейными делами, — пробормотал Рикардо.

Он не посмотрел на меня.

Меня зовут Мариана Алькасар. Восемь лет я была замужем за Рикардо Мендосой, руководителем проектов в рекламном агентстве. Он работал много, любил дорогие часы, новые машины и рестораны, где одна бутылка вина стоила месячного жалованья обычного человека.

Мой отец, дон Эрнесто Алькасар, был другим. Он носил простые рубашки, ездил на старом грузовике и никогда не повышал голос. За сорок лет он создал крупную строительную компанию, а после смерти оставил мне управление «Группо Алькасар».

В том числе башню «Реформа Империаль» — сорока двухэтажное здание на Пасео-де-ла-Реформа.

Рикардо этого не знал.

Он думал, что адвокаты распоряжаются моей небольшой наследственной суммой, а я читаю книги, ухаживаю за садом и иногда посещаю семейные встречи. Я не поправляла его. Мне хотелось понять, любит ли он меня или фамилию моего отца.

В тот день, в пять часов вечера, Рикардо вбежал домой с таким видом, будто выиграл собственную жизнь.

— Мы переезжаем в башню «Реформа Империаль»! — крикнул он. — Агентство подписало договор!

Я уже знала. Неделю назад сама утвердила заявку на аренду трёх этажей.

— Сегодня ужин с руководством, — продолжил он. — Будет Маурисио Карденас, мой начальник. Надень платье из Поланко и что-нибудь заметное из украшений.

— Зачем?

— Маурисио оценивает людей по внешности. Не говори о своих растениях и романах. Улыбайся и предоставь мужчинам обсуждать дела.

Я отвернулась к окну, чтобы он не увидел, как больно мне стало.

В семь вечера мы поднялись на террасу ресторана, расположенного на верхнем этаже моей башни. Под ногами мерцал весь город, а в кармане моей сумочки лежал старый латунный ключ с трещиной у бородки. Отец подарил его мне в день совершеннолетия и сказал: «Настоящая власть — это не дверь, которую ты можешь открыть, а люди, которым ты не позволишь остаться снаружи».

Маурисио даже не встал нам навстречу.

— Так это ты, знаменитая Мариана? — спросил он, разглядывая меня. — Осторожнее с бокалами, дорогая. Здесь всё недёшево.

Рикардо нервно засмеялся.

За ужином Маурисио хвастался машинами, поездками и тем, как выбил аренду «ниже рынка». Он щёлкнул пальцами, подзывая старшего официанта дона Хулиана.

— Лёд. Быстро. Мы не на семейном празднике.

— Спасибо, дон Хулиан, — сказала я, когда он поставил передо мной воду. — Как ваша внучка?

Он улыбнулся и слегка поклонился.

— Намного лучше, сеньора Мариана.

Я едва заметно приложила палец к губам. Он понял.

Маурисио тем временем рассказывал, что владелица башни, вероятно, старуха, которая не читает подписанные бумаги.

— Такие женщины умеют только тратить наследство, — усмехнулся он.

Все засмеялись.

Рикардо тоже.

Потом Маурисио наклонился ко мне.

— Скажи честно, Мариана. Что ты умеешь делать, кроме как тратить деньги мужа?

Я посмотрела на Рикардо. Он опустил глаза.

Восемь лет рядом с этим человеком закончились за одну секунду.

Я достала из сумочки латунный ключ и положила его рядом с тарелкой.

И в этот момент двери ресторана распахнулись. Вошёл мой главный адвокат, дон Алехандро, с кожаной папкой под мышкой. Он остановился у стола, посмотрел на меня и произнёс:

— Сеньора Алькасар, я принёс документы, которые вы просили. Но сначала нам нужно решить, кто сегодня покинет это здание…

Он раскрыл папку, и его пальцы коснулись первого листа…

ЧАСТЬ 2

…Я поднялась так резко, что нож звякнул о фарфоровую тарелку.

— Дон Алехандро, пройдёмте в кабинет, — сказала я.

Маурисио расхохотался.

— Как интересно! У твоей жены даже есть адвокат, Рикардо. Наверное, занимается её карманными деньгами.

— Мариана, сядь, — тихо сказал Рикардо. — Не устраивай сцен.

Я посмотрела на него и впервые заметила, как тщательно он избегает моего взгляда. На его запястье блестели часы, которые я подарила ему на тридцатилетие. Тогда он сказал, что никогда не забудет этот день.

Я тоже не забуду.

Мы вошли в небольшой кабинет за рестораном. На стене висела фотография башни, снятая на рассвете. Дон Алехандро положил папку на стол, но не открыл её.

— Вы уверены, что хотите сделать это сегодня? — спросил он.

— Да.

— После восьми лет брака?

— Особенно после восьми лет брака.

За дверью послышался голос Маурисио:

— Рикардо, не позволяй ей портить вечер! Такие женщины всегда устраивают драму, когда мужчины начинают говорить о настоящих деньгах.

Рикардо ответил не сразу.

— Она просто устала.

Я закрыла глаза. Он не защищал меня даже теперь.

— Что в папке? — спросила я.

Дон Алехандро провёл ладонью по кожаной обложке.

— Подтверждение права собственности на «Реформу Империаль», полный реестр арендаторов и результаты проверки финансов агентства вашего мужа.

Я застыла.

— Проверки?

— Три недели назад бухгалтер башни обнаружил несоответствия в заявке на аренду. Агентство указало одного владельца, а затем прислало другое платёжное поручение. Сегодня утром мы выяснили, что часть денег ушла на счёт компании, зарегистрированной на родственника господина Карденаса.

Внутри меня стало холодно, хотя в кабинете было душно.

— Вы думаете, Рикардо знал?

— Я думаю, что он подписал документы, которые не имел права подписывать. А ещё мы нашли копии писем, где он утверждал, будто действует от имени владельца здания.

Снаружи громко зазвенел бокал.

— Мариана! — крикнул Маурисио. — Если у тебя есть претензии, выскажи их при всех!

Я взяла папку.

— Тогда при всех.

Когда я вернулась к столу, дон Хулиан стоял возле двери с подносом. Его рука слегка дрожала.

— Всё хорошо, сеньора? — прошептал он.

— Скоро будет.

Маурисио откинулся на спинку кресла.

— Наконец-то. Я уже начал думать, что ты убежала плакать.

— Вы сказали, что владелица башни ничего не читает, — произнесла я.

— И что?

— Вы ещё утверждали, что получили аренду ниже рынка.

— Получил. Благодаря своим связям.

— А если владелица сейчас сидит перед вами?

Он взглянул на Рикардо и рассмеялся.

— Тогда она должна немедленно уволить своего мужа за то, что он привёл её на ужин без предупреждения.

Рикардо побледнел.

Я положила ладонь на папку.

— Давайте проверим, кто кого привёл.

В этот момент к двери подошла женщина из службы безопасности. В руках она держала планшет, а лицо было напряжённым.

— Сеньора Алькасар, — сказала она, — мы нашли запись с камер из переговорной. Там есть разговор господина Мендосы и господина Карденаса, которого нет ни в одном отчёте.

Маурисио перестал улыбаться.

— Вы не имеете права показывать это здесь.

— Имею, — ответила я. — Потому что здание принадлежит мне.

Рикардо резко поднялся.

— Мариана, прекрати.

— Нет, Рикардо. Теперь ты сядешь и дослушаешь.

Дон Алехандро включил планшет. На экране появилась закрытая переговорная, а затем прозвучал голос моего мужа:

— Если подпись подделают, она всё равно ничего не поймёт. Она считает меня честным…

Рикардо рванулся к экрану, но охранник перехватил его руку.

Запись продолжилась. И после следующей фразы Маурисио лицо моего мужа стало совершенно белым…

ЧАСТЬ 3

…— Она никогда не узнает, что башня уже приносит нам больше, чем её жалкая наследственная сумма, — сказал голос Маурисио.

В ресторане стало так тихо, что я услышала гудение кондиционера.

На экране Рикардо сидел в той самой переговорной. Он держал в руках папку с логотипом моей компании.

— А если она проверит платежи? — спросил он.

— Ты восемь лет живёшь рядом с ней и всё ещё боишься? — ответил Маурисио. — Для неё ты просто удобный муж. Подпиши и улыбнись.

Рикардо наклонился к документам.

— После перевода мы получим долю?

— Ты получишь новую должность и машину. Остальное оставь тем, кто умеет вести бизнес.

Я смотрела на экран, не чувствуя ног.

Дон Алехандро остановил запись.

— Этого достаточно для начала уголовного дела, — сказал он.

— Вы записывали их без разрешения? — выкрикнул Маурисио.

— Камера установлена в помещении, принадлежащем моей доверительнице, — спокойно ответил адвокат. — И запись получена в рамках внутренней проверки.

Я повернулась к Рикардо.

— Ты знал?

Он открыл рот, но не смог ответить.

— Ты знал, что я владею башней?

— Нет, — выдохнул он. — Я думал, что ты просто получаешь выплаты.

— Но ты всё равно собирался украсть у меня.

— Я не собирался красть! Маурисио сказал, что это премия за сделку.

— Премия, которую ты скрывал от меня и оформлял через чужой счёт?

Он шагнул ко мне.

— Мариана, выслушай. Я хотел доказать, что способен на большее. Ты всегда смотрела на меня сверху, даже когда молчала.

Я вспомнила, как он смеялся за столом. Как позволил начальнику унижать меня, лишь бы сохранить своё место среди важных людей.

— Я никогда не смотрела на тебя сверху, Рикардо. Я просто ждала, когда ты покажешь, кто ты есть.

Маурисио ударил ладонью по столу.

— Это незаконная постановка! Я ухожу.

У двери уже стояли двое сотрудников безопасности.

— Вы никуда не уйдёте до приезда следователей, — сказала женщина с планшетом.

Дон Алехандро открыл папку и достал заверенный документ.

— А теперь главная часть, — произнёс он. — Госпожа Мариана Алькасар является единственным владельцем здания и контрольного пакета «Группо Алькасар» с момента смерти отца.

Он повернул лист к столу.

— Вот свидетельство о наследовании. Вот регистрация собственности. Вот доверенность, которую господин Мендоса пытался использовать от её имени.

Рикардо уставился на бумаги.

— Ты владела всем этим всё время?

— Да.

— Почему ты не сказала?

— Хотела узнать, кем я была для тебя без денег моего отца.

Он сел. Его часы ударились о край стола.

— Я люблю тебя.

Я покачала головой.

— Ты любил удобную женщину, которую можно было не защищать.

Дон Алехандро достал телефон. На экране высветился входящий звонок.

Он ответил, несколько секунд слушал, а потом посмотрел на меня.

— Сеньора, это из банка. Они обнаружили ещё один перевод. Но деньги ушли не на счёт Маурисио.

— Куда?

Адвокат побледнел.

— На счёт, открытый на ваше имя. И банк утверждает, что операцию подтвердили вашим биометрическим ключом…

Я почувствовала, как латунный ключ в кармане впился мне в ладонь.

Кто-то украл не только мои деньги. Кто-то собирался сделать виновной меня…