Он сломал мне ногу, а я отправила просьбу о помощи незнакомцу — когда тот постучал, Тайлер перестал улыбаться

Я лежала на ледяном кухонном полу, когда человек, сломавший мне ногу, вышел за дверь и запер меня одну с его кровью на губе.

Дверь захлопнулась так сильно, что с потолка посыпалась пыль. Несколько секунд я слышала только гудение холодильника, тиканье часов и собственное прерывистое дыхание.

Правая нога лежала под неправильным углом.

Я попыталась пошевелиться и закричала. Боль пронзила голень, будто внутри кости провернули раскалённый нож. На линолеуме расползалась тонкая красная дуга, а рядом с моей ладонью блестели осколки разбитой бутылки.

Телефон лежал под журнальным столиком.

Он казался дальше, чем другой конец города.

— Не отключайся, Харпер, — прошептала я себе. — Только не сейчас.

Я подтянулась на локтях. Повреждённая нога потянулась следом, и от боли потемнело в глазах. Но я всё-таки дотянулась до столика и сбила рукой бутылку с газировкой. Стекло разлетелось возле пальцев.

Мне нужно было позвонить Сэди. Я набрала её номер, который знала наизусть ещё со школы. Тайлер запретил мне часто разговаривать с сестрой и называл её «разрушительницей семьи». Я хотела отправить Сэди всего три слова: «Приезжай. Он опасен».

Но пальцы дрожали.

Я ошиблась в двух последних цифрах.

Он сломал мне ногу. Пожалуйста, помогите.

Сообщение ушло незнакомцу.

Я закрыла глаза, ожидая тишины. Вместо этого телефон почти сразу завибрировал.

Кто это?

Я уставилась на номер и почувствовала, как внутри становится ещё холоднее.

Ошиблась адресатом. Простите. Не обращайте внимания.

Ответ пришёл мгновенно.

Вы написали, что кто-то сломал вам ногу.

Я сглотнула.

Да.

Вы сейчас в безопасности?

Слово «безопасности» прозвучало почти насмешкой. Два года Тайлер называл ревность любовью, контроль заботой, а свои удары — моей провокацией.

Сегодня я собрала дорожную сумку и спрятала её за диваном. Тайлер вернулся раньше, увидел её и улыбнулся. Эта улыбка испугала меня сильнее крика.

— Куда собралась? — спросил он тогда.

— От тебя.

Он ударил меня, выбил сумку из рук, а потом пнул под колено, когда я попыталась отползти. Кость хрустнула сухо, как ветка на морозе.

После этого он посмотрел на меня почти испуганно.

— Посмотри, до чего ты меня довела, — сказал он.

Теперь он ушёл «остыть», но я знала, что вернётся. Он всегда возвращался с цветами, льдом или дешёвой игрушкой из магазина. Потом плакал, пока я не начинала утешать его.

Телефон снова завибрировал.

Назовите его имя и адрес.

В этих словах не было обещания, что всё будет хорошо. Только холодная точность, от которой мне стало страшно.

Кто вы?

Человек, который семь лет ждал похожего сообщения.

Я не поняла, что это значит. За окном показалась знакомая фигура. Тайлер вошёл в подъезд.

Он возвращался.

Я быстро отправила адрес.

Квартира два «В». Его зовут Тайлер Грейсон.

Ответа не было. Я спрятала телефон под диван, когда ключ повернулся в замке.

Тайлер вошёл с пакетом льда и бутылкой апельсиновой газировки.

— Милая, — тихо сказал он, глядя на меня с порога. — Почему ты до сих пор лежишь?

Я не успела ответить. Он сделал шаг, а затем в дверь постучали.

Три раза.

Ровно. Спокойно. Будто человек снаружи точно знал, что ему откроют.

Тайлер застыл и медленно повернулся ко мне.

— Ты кому-то написала?

— Нет.

Он наклонился к моему лицу.

— Тогда почему за дверью человек, который пришёл именно за тобой?

Стук повторился. Тайлер схватил кухонное полотенце и поднял руку, а я увидела, как дверная ручка начала медленно опускаться…

ЧАСТЬ 2

Дверная ручка опустилась до конца, и Тайлер замер с поднятой рукой.

В квартире пахло кровью, апельсиновой газировкой и мокрым асфальтом, который тянуло из подъезда. Я вжалась плечом в холодный шкафчик, стараясь не дышать.

— Кто там? — крикнул Тайлер.

В ответ прозвучал спокойный мужской голос:

— Откройте дверь, мистер Грейсон.

Тайлер посмотрел на меня.

— Ты сказала, что никому не звонила.

— Я не звонила.

— Тогда откуда он знает мою фамилию?

Я сама не знала.

Он схватил меня за волосы и потянул вверх. Нога осталась на полу, и боль обожгла меня до тошноты.

— Если это полиция, ты скажешь, что упала, — прошипел Тайлер. — Если скажешь иначе, я закончу то, что начал.

— Отпусти меня.

— Улыбнись и скажи, что всё хорошо.

За дверью мужчина произнёс:

— Уберите руку от неё.

Тайлер побледнел.

— Он нас слышит?

Третий удар в дверь был тише первых двух. Но после него замок щёлкнул, словно кто-то открыл его изнутри.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял высокий мужчина в чёрном пальто. На его запястье блестели старинные часы с треснувшим стеклом, а за спиной молча ждали двое охранников. Мужчина посмотрел сначала на мою ногу, потом на разбитую губу, и только затем — на Тайлера.

— Вы Харпер Вейл? — спросил он.

Я кивнула.

— Кто вы?

— Гидеон Локк.

Имя я знала. Его фотографии появлялись в газетах рядом со словами «инвестиционный магнат», «владелец благотворительного фонда» и «самый закрытый миллиардер Чикаго». Ходили и другие слухи. О людях, которые исчезали после того, как переходили ему дорогу.

Тайлер шагнул между нами.

— Убирайтесь из моей квартиры.

Гидеон даже не посмотрел на него.

— Это не ваша квартира. И она не ваша.

— Харпер моя девушка.

— Девушка не бывает собственностью.

В голосе Гидеона не было громкости. От этого он звучал страшнее.

Он достал телефон.

— Я вызвал скорую. Но сначала хочу услышать от вас, мистер Грейсон, почему на её одежде кровь.

— Она упала.

— Почему на её лице след от удара?

— Мы поссорились.

— А почему вы заблокировали номер сестры Харпер на её телефоне?

Тайлер сделал шаг назад.

Я посмотрела на него.

— Ты это сделал?

— Чтобы защитить нас от Сэди.

— Ты лгал мне два года.

— Харпер, не начинай.

Гидеон наклонился и поднял с пола мою дорожную сумку. На ручке висел маленький медный брелок в форме маяка — подарок Сэди, который я носила с собой с шестнадцати лет.

Он задержал взгляд на брелоке, будто узнал его.

— Где вы взяли этот номер? — спросил я.

— Он достался мне вместе с телефоном моей сестры.

Гидеон впервые изменился в лице. Его пальцы сжались на треснувших часах.

— Как её звали?

— Я не знаю.

— Знали. Семь лет назад.

Скорая ещё не приехала. Тайлер метнулся к кухонному столу, где лежал его кошелёк.

Охранник Гидеона перехватил его руку.

— Не трогайте меня!

— Ты хотел взять нож, — сказал Гидеон.

Тайлер попытался вырваться.

— Харпер, скажи им, что я не причиню тебе вреда!

Я посмотрела на его ладонь, на следы крови под ногтями и на полотенце, которое он всё ещё сжимал.

— Он уже причинил.

Гидеон услышал это и кивнул, словно получил подтверждение чему-то давно известному.

Через минуту в квартиру вошли фельдшеры. Мне зафиксировали ногу, дали обезболивающее и осторожно переложили на носилки. Тайлер стоял у стены, пока один из охранников удерживал его плечо.

Когда меня вынесли в подъезд, Гидеон наклонился ко мне.

— В больнице вы увидите не только врача.

— Кого ещё?

— Женщину, которую вы никогда не встречали. Но именно из-за неё я ответил на ваше сообщение.

В приёмном отделении было ярко и шумно. Пока хирург осматривал перелом, Сэди ворвалась через стеклянные двери и упала рядом со мной на колени.

— Я получила звонок от незнакомого мужчины, — сказала она, плача. — Харпер, что произошло?

Я хотела ответить, но в дверях появился Гидеон. За ним стоял его адвокат с тонкой папкой и тем самым треснувшим телефоном в прозрачном пакете.

Адвокат положил папку на стол.

— Мистер Локк, пора показать ей, почему вы семь лет ждали именно таких слов.

Гидеон открыл первую страницу, а я увидела на ней фотографию молодой женщины с моим медным маяком на шее…

ЧАСТЬ 3

На фотографии была женщина лет двадцати пяти. Она улыбалась в объектив, но взгляд у неё оставался настороженным. На шее действительно висел такой же медный маяк, как у меня.

Я дотронулась до своего брелока.

— Кто это?

Гидеон сел напротив больничной койки. Его треснувшие часы лежали рядом с папкой, и стрелки на них остановились на без пяти два.

— Моя сестра Мара, — ответил он. — Семь лет назад она отправила мне сообщение с этого номера. Она написала: «Он сломал мне ногу. Пожалуйста, помоги». Я был на совещании и увидел его слишком поздно.

— Она тоже была с Тайлером?

— Да.

В палате стало тихо, хотя за дверью звенели тележки и кто-то звал медсестру.

— Почему вы не сказали мне сразу?

— Потому что я не был уверен, что это вы. Номер много лет молчал. Сегодня он снова ожил, а вместе с ним появился человек, которого я искал.

Адвокат раскрыл папку. На первой странице лежала старая распечатка переписки. На второй — фотография Тайлера, сделанная камерой возле ночного клуба.

— После исчезновения Мары мы нашли её вещи в квартире мистера Грейсона, — сказал адвокат. — Но доказательств не хватило. Он утверждал, что видел её в последний раз у другого человека.

— Я не убивал её, — произнёс Тайлер из-за двери.

Я повернула голову. Двое полицейских привели его в палату. На его запястьях были наручники, а лицо стало серым.

Гидеон поднялся.

— Мы не говорили об убийстве.

Тайлер замолчал.

На лице Сэди появилась ужаснувшаяся догадка.

— Он сам себя выдал, — прошептала она.

Адвокат нажал кнопку на небольшом устройстве. Из динамика раздался голос Тайлера, записанный в квартире.

«Ты знаешь, как я становлюсь, когда ты угрожаешь уйти».

Потом мой крик.

Потом его голос: «Посмотри, до чего ты меня довела».

Тайлер рванулся вперёд.

— Это незаконно!

— Запись сделана после моего вызова полиции и с согласия Харпер, — спокойно ответил адвокат. — Кроме того, у нас есть камеры из подъезда.

На экране планшета появилась запись семилетней давности. Мара входила в машину Тайлера. Она оглянулась через плечо, словно хотела вернуться. Тайлер закрыл дверь и уехал.

Следующий кадр показывал ту же машину возле заброшенного склада на окраине города.

Гидеон смотрел на экран неподвижно.

— Почему вы скрывали, что знали её? — спросил я Тайлера.

— Я был молодым. Мара сама всё усложняла.

— Она просила помощи.

— Она всегда играла жертву.

Я почувствовала, как внутри меня что-то окончательно оборвалось. Не любовь. Её уже давно не было. Скорее последняя надежда, что человек, которого я защищала, когда-то сам меня защитит.

Гидеон наклонился к нему.

— Ты отправлял сообщения с её телефона, чтобы мы думали, будто она сбежала. Но перед этим она успела записать разговор.

Адвокат достал карту памяти.

— Запись нашли сегодня утром в архиве старого телефона. Мара назвала имя человека, который помогал Тайлеру скрывать следы.

Тайлер снова побледнел.

— Нет.

Гидеон включил запись. Голос Мары дрожал, но слова были ясными:

— Если со мной что-то случится, ищите человека в клинике «Нортвей». Он забирает девушек, которым некому пожаловаться.

Сэди закрыла рот ладонью.

Я поняла, что Тайлер бил не только меня. Он выбирал тех, кто был один, запуган и уверен, что ему никто не поверит.

Полицейский вывел его из палаты. Гидеон остался у окна.

— Теперь вы получили ответ, — сказал он.

— Нет, — ответил я. — У меня появился новый вопрос. Кто работает в клинике?

В этот момент телефон адвоката зазвонил. Он выслушал собеседника, посмотрел на Гидеона и медленно снял очки.

— Мистер Локк, человек, названный в записи, только что узнал, что Мара нашлась в архиве.

— Она не нашлась, — тихо сказал Гидеон.

Адвокат посмотрел на меня.

— Тогда почему этот человек только что прислал фотографию Харпер и написал, что следующая просьба о помощи станет последней?…