Я нашёл Елену в своей спальне, покрытую чужой кровью, и её тихий ответ заставил замолчать весь дом

Я стоял на коленях в собственной спальне, пока Елена Руссо плакала на моей кровати в платье, пропитанном чужой кровью.

Красные капли стекали с подола на светлый ковёр и исчезали в его длинном ворсе. На её руках кровь уже успела подсохнуть, но между пальцами блестела свежая влага. Елена обычно замечала всё: неверную цифру в отчёте, трещину на фарфоровой чашке, чужой взгляд, задержавшийся на секунду дольше положенного. Сейчас она смотрела сквозь меня.

— Где ты ранена? — спросил я.

Она только покачала головой.

Я провёл ладонями по её плечам, рёбрам, шее. Кожа была целой. Только вокруг левого запястья темнели следы мужских пальцев.

— Елена, посмотри на меня.

Она подняла глаза.

— Это кровь Дерека Шоу.

Я узнал имя. Бывший боец, любимое оружие Адриана Мерсера, человека, который три часа назад улыбался мне в пустом отеле и предлагал мир. Шоу ломал кости с таким спокойствием, будто поправлял галстук. А теперь лежал где-то в гардеробной фонда Хоторна.

— Он жив?

Елена судорожно сжала ткань платья.

— Нет.

В комнате стало слышно, как дождь бьёт по окнам. За стеклом Манхэттен расплывался в серебряной воде.

Я закрыл дверь.

— Расскажи всё.

— А если ты решишь, что я чудовище?

— Тогда я скажу тебе об этом прямо.

Она вздрогнула. Я пожалел о резкости, но Елена слишком хорошо знала: я никогда не обещал мягкости, когда дело касалось правды.

— Я уходила с вечера, — сказала она. — В аукционе уже закрыли зал. Я пошла за пальто, но служащего там не было. Шоу вошёл следом и запер дверь.

Её голос стал тише.

— Он требовал доступ к счетам компании. К настоящим счетам, а не к тем, что видят юристы. Сказал, что Мерсер знает: я веду все записи.

— Ты ведёшь их, — ответил я.

— Да.

От этого короткого слова мне стало холоднее. Елена действительно знала, где лежит каждый документ моей империи. Два года она превращала грязные деньги в законные предприятия, выплачивала налоги и заставляла моих людей подписывать настоящие трудовые договоры. Я называл её бухгалтером, потому что боялся назвать человеком, без которого не мог дышать.

— Он схватил меня за руку, — продолжила она. — Сказал, что вынесет через служебный лифт, а все решат, будто я пьяна. Потом сказал, что Мерсер знает, где живёт моя сестра Каролина. Знает школу её сына.

Я почувствовал, как внутри поднимается знакомая, опасная тишина.

— И дальше?

Елена коснулась волос. В причёске осталось несколько украшенных камнями шпилек. Одной не хватало.

— Отец подарил её моей матери. Внутри стержень из закалённого металла. Когда Шоу потянул меня к двери, я ударила его в шею.

Она закрыла глаза.

— Он не упал. Попытался ударить меня. Я отступила за стойку с пальто. Он поскользнулся на плитке, а шпилька вошла глубже.

— Ты пыталась остановить кровь?

— Да. Он схватил меня снова. Сказал, что достанет Каролину, если умрёт. Потом полез под пиджак.

— За оружием?

Елена посмотрела на меня.

— Я не стала ждать, чтобы узнать.

На кровати рядом с ней лежал чужой телефон.

— Ты взяла его?

— Там есть сообщения Мерсера. Я открыла телефон лицом Шоу, пока он ещё дышал.

Я почти улыбнулся. Почти.

— Конечно, открыла.

— Лука, я не хотела его убивать.

— Но ты хотела выжить.

— Я могла спасти его.

— Он сам выбрал этот конец.

Елена отвернулась, и тогда я увидел на её запястье не только следы пальцев, но и тонкую белую полоску под ними. Будто кто-то пытался сорвать браслет. На полу возле кровати лежал обломок золотой застёжки, которой раньше я никогда не видел.

— Что ещё он сделал? — спросил я.

Она не ответила.

Внизу хлопнула входная дверь. Послышались быстрые шаги, затем голос моего адвоката Марко Беллини:

— Лука, полиция уже у здания. И Мерсер приехал лично.

Елена побледнела.

— Он не должен увидеть телефон.

— Почему?

Она посмотрела на меня так, будто наконец решилась произнести самое страшное.

— Потому что Шоу сказал, что Мерсеру нужна не только бухгалтерия. Он искал человека внутри твоего дома.

Дверь спальни содрогнулась от удара.

— Лука! — крикнул Мерсер снизу. — Отдай мне Елену, и мы поговорим как мужчины!

Я взял телефон с кровати. На экране уже открывалось последнее сообщение, а Елена потянулась к маленькой папке в своей сумке…

ЧАСТЬ 2

Её пальцы коснулись папки, но в ту же секунду дверь распахнулась.

Марко ворвался первым, прижимая к груди кожаный портфель. За ним стояли двое моих людей, а в коридоре, под светом хрустальной люстры, ждал Адриан Мерсер. На его сером пальто не было ни капли дождя, будто непогода обходила его стороной.

— Я пришёл за своим человеком, — сказал он.

— В моём доме нет твоих людей, — ответил я.

Мерсер посмотрел на Елену.

— Она убила Дерека.

— Дерек напал на неё.

— Это не имеет значения.

— Для тебя, возможно.

Мерсер улыбнулся, но глаза остались холодными.

— У тебя есть час, Лука. Потом мой адвокат передаст полиции запись, на которой Елена признаётся в убийстве.

Елена поднялась. Белая рубашка, которую я успел накинуть ей на плечи, скрывала кровавое платье, но не дрожь в руках.

— Запись поддельная, — сказала она.

— Нет, дорогая. На ней твой голос.

— Ты слишком плохо знаешь мой голос.

Улыбка Мерсера исчезла.

Я встал между ними.

— Как ты вошёл?

— Через главный вход. Твои люди пропускают меня уже десять лет.

— Сегодня они ошиблись.

— Сегодня все ошибаются.

Он кивнул одному из своих охранников, и тот положил на консоль длинный конверт. Не серый — кремовый, с тиснением благотворительного фонда Хоторна. От одного вида бумаги Елена стала ещё бледнее.

— Здесь копия записи, — сказал Мерсер. — И заявление свидетеля, который видел, как Елена вошла в гардеробную за Шоу.

— Сколько ты хочешь? — спросил я.

— Мне нужны счета Валенти Девелопмент, контроль над портом и Елена.

Марко резко поднял голову.

— Последнее требование незаконно даже для тебя.

— Законность меня никогда не останавливала.

Я сделал шаг вперёд.

— Елена не вещь.

— Нет, — произнёс Мерсер. — Она ключ. И ты это знаешь.

В этот момент телефон Шоу завибрировал. На экране появилось новое сообщение с неизвестного номера: «Если она уже у Валенти, начинайте второй этап».

Елена увидела текст и сжала губы.

— Покажи Марко, — сказал я.

Она передала телефон адвокату. Марко прочёл сообщение, затем перевернул устройство экраном вниз.

— Это не от Мерсера, — сказал он.

Мерсер усмехнулся.

— Разумеется, от меня.

— Нет, — возразил Марко. — Время отправки на тринадцать минут позже того, как телефон оказался в гардеробной. И номер зарегистрирован на подставную компанию, которую закрыли шесть месяцев назад.

Мерсер впервые замолчал.

Из папки Елена достала тонкий лист, сложенный вчетверо.

— Я нашла это в кармане Шоу, — сказала она. — Но не успела показать Луке.

— Что там? — спросил я.

— Распоряжение на перевод денег с благотворительного счёта. Подписано именем человека, которому я доверяла.

Мерсер шагнул к ней.

— Не смей.

Этот страх был слишком настоящим. Я заметил, как у него дёрнулся большой палец, как он машинально потянулся к запонке. На запонке был герб фонда Хоторна — такой же, как тиснение на конверте.

— Ты сказал, что хочешь Елену, — тихо произнёс я. — Почему испугался бумаги?

— Потому что она ничего не понимает в том, что нашла.

— Тогда объясни.

— Не здесь.

— Именно здесь.

За окном прогремел гром. Внизу хлопнула ещё одна дверь, и один из моих людей поднялся по лестнице.

— Лука, приехала полиция, — сказал он. — И с ними женщина, утверждающая, что она сестра Елены.

Елена резко обернулась.

— Каролина здесь?

— Она говорит, что её сына похитили час назад.

Мерсер воспользовался замешательством и рванулся к папке. Я перехватил его руку, но он успел вырвать один лист. Бумага разорвалась пополам.

На оставшейся части виднелась подпись и дата.

Елена посмотрела на неё, и её лицо стало неподвижным.

— Лука, — прошептала она. — Эта подпись принадлежит твоему отцу.

Мой отец умер семь лет назад.

Марко поднял вторую половину листа с пола. Внизу, под подписью, стояла приписка от руки: «Передать Елене только после смерти Луки».

И в ту же секунду в коридоре раздался детский плач, а Мерсер достал из кармана маленький ключ и сказал:

— Если вы хотите увидеть мальчика живым, вам придётся открыть комнату, которую Лука запирал от всех…

ЧАСТЬ 3

— Комнату на третьем этаже, — закончил Мерсер. — Ту, где твой отец хранил то, о чём ты никогда не спрашивал.

Я никогда не показывал гостям третий этаж. Там стояла старая библиотека отца, запечатанная после его смерти. Даже пыль на дверной ручке не трогали. Но при словах Мерсера Елена посмотрела на меня не с удивлением, а с ужасом.

— Ты знала о комнате? — спросил я.

— Нет. Я знала только, что твой отец оставил мне письмо.

Каролина появилась на лестнице. Её волосы были мокрыми, лицо белым.

— Лука, где мой сын?

— Мерсер утверждает, что знает.

— Он был возле школы. Сказал, что заберёт Нико от имени семьи. Учительница позвонила мне через десять минут.

Мерсер поднял ключ.

— Мальчик в безопасности. Пока вы не заставляете меня нервничать.

Я хотел броситься на него, но Елена схватила меня за рукав.

— Не сейчас. Сначала нужно понять, что он ищет.

Мы поднялись в библиотеку. Деревянная дверь открылась ключом с тихим щелчком. Внутри пахло воском, пылью и кожей старых книг. На стене висел портрет моего отца, а под ним стоял металлический шкаф.

Марко достал из папки разорванный лист. Елена положила рядом его половину, и края сошлись.

— Смотрите, — сказала она.

Распоряжение было составлено от имени моего отца. Оно переводило деньги из фонда Хоторна на счета трёх фиктивных компаний. Но подпись была не просто похожа на его. Она была настоящей — с тем же нажимом, той же привычной царапиной в конце фамилии.

— Он не мог подписать это после смерти, — произнёс я.

— Но мог подписать до неё, — ответила Елена.

Она развернула найденное письмо.

«Лука, если ты читаешь это, значит, я не успел исправить то, что создал. Не доверяй Мерсеру. Не доверяй человеку, который принесёт тебе эту записку. Доверься Елене. Она единственная, кто знает, где спрятана вторая книга».

Мерсер рассмеялся.

— Старик был драматиком.

— Где Нико? — крикнула Каролина.

— В гараже у северного входа. Через двадцать минут его перевезут.

Я шагнул к Мерсеру.

— Ты не выйдешь отсюда.

— Выйду. У меня есть копия записи, где Елена признаётся, что убила Шоу. И есть свидетели, видевшие, как ты прячешь тело.

Елена достала телефон Шоу.

— Тогда послушай настоящую запись.

Она нажала на экран.

Сначала раздалось шипение, затем голос Шоу:

— Она ничего не знает. Но Валенти поверит ей. Если заставить её открыть счета, мы заберём всё за одну ночь.

Другой голос ответил:

— А если она сопротивляется?

— Тогда используем сестру. Мерсер сказал, что мальчик станет наживкой.

В комнате стало тихо.

Мерсер побледнел.

— Это монтаж.

Марко прислушался.

— Нет. В записи есть отметка устройства и время. Она сделана в гардеробной до смерти Шоу.

Елена включила следующий фрагмент. Теперь голос принадлежал самому Мерсеру.

— После смерти Луки подпись его отца даст нам доступ к счетам. Елена должна исчезнуть вместе с доказательствами. Остальное оформим как семейную войну.

Я почувствовал, как во мне рушится последняя надежда, что всё это было только нападением на Елену. Мерсер планировал убить меня, забрать мою компанию и использовать её страх против моей семьи.

Мерсер попятился.

— Ты не понимаешь, Лука. Твой отец начал это. Он украл деньги у людей, которые теперь требуют возврата.

— А ты решил вернуть их себе.

— Я решил выжить.

— Нет, — сказала Елена. — Ты решил, что все остальные могут умереть вместо тебя.

Внизу раздался автомобильный гудок. Затем к дому подъехали полицейские машины.

Марко посмотрел на меня.

— Я вызвал их ещё до того, как поднялся сюда. Но есть проблема.

— Какая?

Он показал мне последний экран телефона Шоу. Сообщение пришло только что.

«Мальчик у нас. Если хотите получить его обратно, привезите Елену на старый причал до полуночи».

Я посмотрел на Каролину. Она закрыла рот рукой.

Мерсер улыбнулся, решив, что снова вернул себе власть.

Но Елена вдруг заметила дату под сообщением и прошептала:

— Лука, это отправлено не с телефона Шоу. Его послал кто-то из твоего дома…