Мачеха заперла меня в спальне с богатым партнёром, но после моего побега водитель чужой машины внезапно побледнел

Я стояла посреди мокрой дороги босая, избитая и в разорванном серебряном платье, когда чёрная машина едва не сбила меня насмерть.

Тормоза взвизгнули так резко, что я закрыла лицо руками. Капот остановился в нескольких сантиметрах от моих коленей, из-под колёс брызнула грязная вода, а в салоне повисла тишина.

Я подбежала к переднему окну и ударила ладонью по стеклу.

— Пожалуйста! Откройте! Они сейчас меня найдут!

Внутри сидели водитель и мужчина на заднем сиденье. Мужчина был в сухом чёрном костюме, будто вокруг не бушевала гроза, а город не утонул в ливне. На его запястье блеснули часы, а рядом лежал телефон с погасшим экраном.

Он посмотрел на моё лицо, на босые ноги, на тёмный след от кольца мачехи под глазом и только потом перевёл взгляд на лесную дорогу за моей спиной.

Там уже мелькал свет фонаря.

— Откройте дверь, — сказал он.

Водитель дёрнулся к замку, и я забралась внутрь, даже не спросив, кто они. Пахло кожей, мокрым асфальтом и дорогим древесным одеколоном. Я свернулась в углу, прижимая к груди порванный подол. На запястье всё ещё звенел маленький серебряный колокольчик с моего браслета — подарок от отца, единственная вещь, которую я не позволила Isabel отнять после его смерти.

Машина рванула вперёд.

Только когда огни усадьбы исчезли за стеной дождя, я смогла вдохнуть.

— Они не должны меня найти, — прошептала я. — Если вернут, всё закончится.

Мужчина снял пиджак и накрыл им мои плечи.

— Кто вас вернёт?

— Мачеха. Её зовут Изабель Варгас. Сегодня она решила расплатиться мной за долги семейной компании.

Он не изменился в лице, но его пальцы медленно сжались на краю сиденья.

— Что значит «расплатиться»?

Я сглотнула. Слова застревали в горле, потому что каждое из них снова возвращало меня в ту спальню.

— Она заперла меня с Артуром Амброузом. Сказала, что он спасёт нашу фирму, если я буду… любезной. Когда я отказалась, она ударила меня и сказала, что после того, как потратила на меня двадцать лет, моё тело стало её собственностью.

Водитель тихо выругался.

Мужчина смотрел только на меня.

— Вы сбежали через окно?

— Через окно ванной. У меня нет телефона. Нет обуви. Я не знаю, куда ехать.

В этот момент в боковом зеркале появились фары внедорожника.

Я узнала их сразу. На капоте была вмятина возле левой фары — такую машину Изабель подарила своему управляющему.

Мои зубы застучали.

— Они здесь.

Мужчина наклонился вперёд.

— Уходим с главной дороги. Сейчас.

— Но они догонят нас!

— Не если водитель знает, что делает.

— А если знает мачеха?

Он повернул ко мне спокойное лицо.

— Тогда назовите мне её слабое место.

Я хотела ответить, но заметила на его пальце гербовое кольцо с треснувшей чёрной эмалью. Я уже видела такой знак в документах нашей компании — на папках, которые Изабель запрещала мне открывать.

Внедорожник приблизился.

Мужчина достал телефон и набрал номер.

— Это Матвей Карранса, — произнёс он. — Поднимите архив по компании Варгас. И найдите всё, что связано с именем Елены…

Он ещё не успел закончить фразу, когда сзади раздался удар. Внедорожник врезался в багажник, и папка на полу машины выскользнула из-под сиденья. Матвей наклонился, поднял её и потянулся к застёжке, а я увидела на обложке знакомый красный штамп, который Изабель считала уничтоженным…

ЧАСТЬ 2

Матвей едва успел схватиться за поручень, когда машину развернуло на мокрой гравийной дороге. Внедорожник ударил нас ещё раз, и я врезалась плечом в дверь.

— Держитесь! — крикнул водитель.

Матвей прижал меня к сиденью, закрывая своим телом от осколков стекла.

— Вы ранены?

— Нет… кажется.

— Не кажется. Посмотрите на меня.

Я подняла глаза. На его щеке появилась тонкая кровавая царапина, но голос оставался ровным.

— Я цела, — сказала я.

Водитель резко свернул между деревьями. Машина провалилась в грязь, колёса забуксовали, а преследователь пронёсся мимо и остановился дальше, не заметив нас в темноте.

Несколько секунд мы сидели молча. Я слышала только дождь и звон маленького серебряного колокольчика на своём запястье.

Матвей раскрыл папку.

— Вы знаете этот штамп?

Я посмотрела на красный круг с буквами «Временная опека и управление активами».

— Да. Изабель показывала его, когда я пыталась забрать отцовские акции. Она сказала, что отец оставил всё ей, потому что я была несовершеннолетней.

— А вы видели завещание?

— Нет. Она сказала, что оригинал сгорел вместе с кабинетом.

Матвей перелистнул несколько страниц.

— Бумаги не сгорели.

У меня задрожали руки.

— Откуда они у вас?

— Потому что мой отец много лет был юристом вашей семьи. Перед смертью он оставил мне закрытый архив и попросил не открывать его, пока не возникнет угроза вашей жизни.

Я усмехнулась, но получилось скорее судорожное дыхание.

— Вы даже не знали меня.

— Я знал вашего отца. И знал Изабель.

— Тогда почему позволили ей столько лет распоряжаться моей жизнью?

На этот раз он отвёл взгляд.

— Потому что я думал, что вы уехали из страны.

— Изабель сказала всем, что я сбежала с деньгами.

— Изабель много чего говорила.

Он достал из папки фотографию. На ней отец стоял возле нотариуса, а рядом была моя мать, умершая ещё до его второго брака. На обороте стояла дата за три месяца до смерти отца.

— В тот день он изменил условия завещания, — сказал Матвей. — Но документ исчез из нотариального архива.

— Вы хотите сказать, что всё это время…

— Я хочу сказать, что вас могли держать в неведении намеренно.

Снаружи хрустнула ветка.

Водитель выключил свет в салоне.

— Они нашли нас, — прошептал он.

Матвей закрыл папку и достал из кармана небольшое устройство размером с ладонь.

— Здесь запись с камер усадьбы. Я получил её сегодня вечером от человека, который работал у Изабель.

— Почему вы были рядом с её домом?

— Потому что следил за ней.

— За мной или за ней?

— За тем, что она собиралась сделать с вами.

Внедорожник остановился между деревьями. Дверца хлопнула. Луч фонаря скользнул по мокрым стволам.

Я вцепилась в пиджак Матвея.

— Если она найдёт меня, она скажет, что я сумасшедшая.

— Тогда мы дадим говорить не вам.

— Кому?

Он включил устройство. На экране появилась тёмная лестница усадьбы. Затем в кадре показалась Изабель. Она держала телефон у уха и говорила кому-то, что я должна исчезнуть до утра.

Я перестала дышать.

— Это ещё не всё, — сказал Матвей. — В записи есть разговор, который объясняет, зачем она так спешила.

В этот момент дверца внедорожника снаружи распахнулась. Послышался мужской голос:

— Елена, выходи. Мы знаем, что ты там.

Матвей посмотрел на меня и тихо спросил:

— Вы готовы узнать, почему ваш отец оставил вам не только акции, но и врага, которого Изабель боялась всю жизнь?..

ЧАСТЬ 3

— Включайте, — сказала я, хотя голос почти не слушался.

Матвей нажал на кнопку. На экране камеры Изабель стояла в кабинете, а рядом с ней был Артур Амброуз — тот самый мужчина, с которым она заперла меня.

— Девушка должна подписать передачу акций до полуночи, — говорил Артур. — Иначе банк заберёт всё.

— Она подпишет, — ответила Изабель. — После сегодняшней ночи она будет слишком напугана, чтобы спорить.

— А если сбежит?

Изабель улыбнулась.

— Тогда мы объявим её нестабильной. У меня есть справка от врача и свидетели, которые подтвердят, что она напала на меня.

Я прикрыла рот ладонью.

Матвей остановил запись.

— Это подделка, — прошептала я.

— Нет. Файл содержит исходный звук, время и подпись камеры. Его уже проверил специалист.

— Но зачем ей мои акции? Там почти ничего не осталось.

Матвей открыл папку и достал последний лист.

— Потому что вы владеете не тем, что видели в отчётах.

Он положил передо мной нотариально заверенную копию завещания.

Я прочитала первую строку и перестала чувствовать холод.

«Все акции, недвижимость и права на торговую марку передаются моей дочери Елене Варгас после достижения ею двадцати одного года. До этого момента управление активами осуществляется независимым попечителем».

Ниже стояла подпись моего отца.

А ещё ниже — имя попечителя.

Матвей Карранса.

— Вы были назначены управляющим? — спросила я.

— Да.

— Тогда почему не пришли раньше?

Он сжал губы.

— Потому что Изабель подала поддельное уведомление о вашей смерти. Три года назад она сообщила, что вы погибли в аварии за границей. Я начал проверять это только после того, как обнаружил перевод активов на счета Артура.

У меня потемнело в глазах.

— Она объявила меня мёртвой?

— Чтобы получить контроль над всем имуществом.

Снаружи кто-то ударил в кузов.

— Выходите! — крикнул мужчина. — Иначе мы разобьём окна!

Матвей не двинулся.

— У вас есть ещё доказательства?

— Достаточно, чтобы остановить сделку. Но недостаточно, чтобы вернуть вам спокойную жизнь, если вы сейчас испугаетесь.

Я посмотрела на своё отражение в чёрном экране. Разбитая губа, мокрые волосы, чужой пиджак на плечах. Я чувствовала себя не наследницей, а девочкой, которую слишком долго убеждали, что она ничего не стоит.

— Я не вернусь в тот дом, — сказала я.

— И не придётся.

Он позвонил в полицию и передал координаты. Через несколько минут лес наполнился сиренами. Мужчина у внедорожника попытался скрыться, но его задержали на дороге.

Матвей уже собирался открыть дверь, когда его телефон зазвонил.

Он посмотрел на экран и побледнел.

— Кто это? — спросила я.

— Нотариус.

— Что ему нужно?

Матвей ответил. Сначала молчал, потом тихо произнёс:

— Повторите ещё раз.

Его лицо стало совершенно неподвижным.

Он убрал телефон и посмотрел на меня.

— Изабель не единственная, кто подделывал документы. Нотариус только что нашёл второе завещание вашего отца.

— И что в нём?

Матвей открыл рот, но не успел ответить. На экране телефона появилось новое сообщение с фотографией страницы.

Он прочитал её, и впервые за всю ночь в его глазах появился настоящий страх.

— Елена, ваш отец оставил письмо. В нём сказано, что если с вами когда-нибудь случится то, что произошло сегодня, я должен немедленно отвезти вас в одно место. Потому что человек, которого он назвал вашим защитником, всё это время мог быть рядом с Изабель…