Муж-«мафиози» сказал, что никогда меня не любил, а через час увидел в красном платье рядом со своим врагом и замер

В тот вечер я впервые увидела страх на лице Доминика Руссо — и он появился не тогда, когда я вошла на балкон его врага, а когда заметил мою руку без обручального кольца.

До этого он стоял в дверях особняка Адриана Кросса, окружённый четырьмя вооружёнными мужчинами, и смотрел на меня так, будто я только что объявила войну всей его семье.

— Клэр, — произнёс он.

Одно имя. Но в нём было всё: приказ, угроза и недоверие.

Адриан, напротив, улыбался. На его запястье блестели часы с тонкой трещиной на стекле — единственная несовершенная вещь в его безупречном облике.

— Ты обещала мне танец, — тихо сказал он.

— Я помню.

Я вложила пальцы в его ладонь.

В зале стало так тихо, что я услышала, как лёд ударился о хрусталь в бокале возле рояля.

Доминик сделал шаг вперёд.

— Убери от неё руку.

Адриан даже не повернул головы.

— Она сама её протянула.

Моё сердце колотилось, но я заставила себя улыбнуться. Ещё час назад я стояла в кабинете мужа, слушала его спокойное «я никогда тебя не любил» и старалась не показать, что внутри у меня рушится целая жизнь.

Теперь на мне было красное платье с открытой спиной, то самое, которое Доминик приказал мне больше никогда не надевать. Его серебряные запонки отражались в огромных окнах, а на моей руке больше не было кольца.

Я оставила его на прикроватной тумбочке.

Рядом с кольцом лежала маленькая латунная ключ-карта от сейфа, которую Доминик однажды случайно выронил при мне. Он думал, что я не заметила. Я заметила.

Но до этой ночи я не знала, зачем она мне понадобится.

— Ты приехала сюда одна? — спросил Доминик.

— А это имеет значение?

— Для тебя — да.

— Ты ведь сказал, что я для тебя ничего не значу.

Его лицо стало неподвижным, однако пальцы сжались так сильно, что побелели костяшки.

Адриан мягко повёл меня к танцполу.

— Не бойся, — прошептал он.

Я повернула голову.

— Я не боюсь.

— Тогда почему у тебя холодные пальцы?

Я хотела ответить, но в этот момент мой телефон завибрировал в маленькой чёрной сумочке. На экране высветилось имя Тессы.

«Не доверяй Адриану. Он знает о твоём брате».

Я перечитала сообщение дважды.

Ной.

Мой младший брат был единственным человеком, ради которого я согласилась на брак с Домиником. Отец проиграл деньги, заложил дом и продал нашу безопасность тем, кто не оставлял должникам второго шанса. Руссо погасили долг, а я стала женой их наследника.

Доминик обещал, что Ной будет в безопасности.

И все эти восемь месяцев он действительно был в безопасном месте — учился в закрытом колледже за городом и звонил мне каждое воскресенье.

Сегодня он не позвонил.

Я остановилась.

— Что случилось? — спросил Адриан.

— Мне нужно уйти.

— Сейчас?

— Где мой брат?

Его улыбка исчезла.

— Кто сказал тебе, что с ним что-то случилось?

Я отступила на шаг.

В дверях Доминик уже разговаривал по телефону. Его голос был низким и ледяным.

— Найдите Ноя. Немедленно.

Он поднял взгляд на меня, и я поняла: впервые за восемь месяцев он не контролировал ситуацию.

Адриан поставил бокал на край стола.

— Клэр, прежде чем ты уйдёшь, тебе нужно увидеть одну вещь.

Он кивнул своему помощнику, и тот принёс тонкую папку из тёмной кожи. На застёжке виднелась царапина в форме полумесяца.

Адриан положил папку на стол между нами.

— Это касается твоей матери.

Я протянула руку к застёжке, но Доминик внезапно оказался рядом.

— Не открывай её, — сказал он.

И тогда Адриан медленно поднял защёлку…

ЧАСТЬ 2

И тогда Адриан медленно поднял защёлку…

Доминик схватил его за запястье.

— Я сказал, не открывай.

— Ты больше не имеешь права мне приказывать, — ответила я.

Он посмотрел на меня так, будто эти слова ударили сильнее пули.

— Клэр, ты не понимаешь, во что ввязываешься.

— Восемь месяцев я понимала только одно: я живу в твоём доме, ношу твоё имя и ничего не знаю о собственной жизни.

Адриан освободил руку и отступил.

— Пусть она решает сама.

Вокруг нас гости делали вид, что не слушают. Женщина в жемчужном ожерелье замерла с вилкой у губ, а у рояля кто-то случайно задел клавишу. Один глухой звук прозвучал в тишине, как выстрел.

Я открыла папку.

Внутри лежала фотография моей матери. Она стояла у старого причала, прижимая к груди свёрток. На обороте была дата — за два месяца до её смерти.

Я знала эту фотографию. По крайней мере, думала, что знала.

— Откуда она у тебя? — спросила я.

— Моя мать получила её от твоей.

— Твоя мать умерла десять лет назад.

— Поэтому документ так долго оставался спрятанным.

Доминик резко повернулся к Адриану.

— Ты лжёшь.

— Нет. Ложь всё это время жила в вашем доме.

Он достал из папки копию банковского перевода. В графе отправителя стояло имя моего отца, а получателем значилась компания, которую я видела впервые.

— Что это? — спросила я.

— Твой отец не просто проигрывал деньги, Клэр. Он переводил их с семейного счёта. Большие суммы. За несколько лет.

— У нашей семьи никогда не было таких денег.

— Были. Твоя мать владела долей в грузовой компании. После её смерти доля исчезла.

Я почувствовала, как холод поднимается от ступней к груди.

— Отец сказал, что она оставила только долги.

— Он сказал это всем.

Доминик протянул руку к документам.

— Отдай мне папку.

Я прижала её к себе.

— Почему ты так боишься этих бумаг?

Он замолчал.

И этого молчания хватило.

— Ты знал? — спросила я.

— Не всё.

— Но что-то знал.

— Я знал, что твой отец скрывает часть правды.

— И всё равно женился на мне.

— Я должен был защитить тебя.

Я рассмеялась. Смех вышел коротким и больным.

— Защитить? Ты запер меня в золотой клетке, Доминик.

— Если бы я не женился на тебе, люди, которым должен твой отец, нашли бы тебя раньше.

— А теперь они нашли Ноя?

Доминик не ответил.

Его телефон снова зазвонил. Он посмотрел на экран, и лицо стало серым.

— Это мой начальник охраны, — сказал он.

— Ответь.

— Не здесь.

— Ответь, если тебе нечего скрывать.

Он включил громкую связь.

— Господин Руссо, мы нашли машину Ноя у старого склада на Южной ветке. Двери открыты. Внутри его нет.

Воздух исчез из моих лёгких.

Я схватилась за край стола. Красная ткань платья зацепилась за металлическую пряжку, и тонкая нитка поползла вниз.

— Он жив? — спросила я.

— Мы пока не знаем, — ответил мужчина.

Доминик закрыл глаза на секунду.

Адриан достал из кармана сложенный лист.

— Ной не на складе.

— Откуда ты знаешь? — рявкнул Доминик.

— Потому что мои люди забрали его раньше.

Я резко повернулась к нему.

— Ты похитил моего брата?

— Я вытащил его из ловушки.

— Где он?

— В безопасном месте.

— Позвони ему.

— Не могу.

— Почему?

Адриан посмотрел на Доминика.

— Потому что тот, кто приказал его увезти, находится в этом зале.

В ту же секунду свет погас.

Кто-то закричал.

Раздался звон разбитого стекла, затем хлопок двери и тяжёлые шаги в коридоре. Доминик притянул меня к себе, закрывая своим телом.

— Не двигайся, — прошептал он.

— Отпусти.

— Сейчас нет.

В темноте Адриан сказал:

— Клэр, нащупай внутренний карман папки. Там лежит вещь, которая покажет, кому ты действительно принадлежишь…

Я провела пальцами по коже и нашла тонкий металлический край. Но прежде чем успела вытащить его, рядом вспыхнул свет аварийной лампы, и в дверях появился человек, которого я меньше всего ожидала увидеть…

ЧАСТЬ 3

В дверях появился человек, которого я меньше всего ожидала увидеть.

Мой отец.

Он стоял, тяжело дыша, с разбитой губой и мокрыми от дождя волосами. На его пальто темнели пятна, а в руке он держал старый медный медальон, который я считала потерянным после смерти матери.

— Клэр, — сказал он.

Я не могла пошевелиться.

Доминик мгновенно направил на него пистолет.

— Отойди от двери.

— Ты опоздал, Руссо.

— Где Ной? — крикнула я.

Отец посмотрел на меня, и впервые в его глазах не было ни раздражения, ни привычного требования денег.

Только ужас.

— Он у людей, которым я задолжал.

Я шагнула вперёд.

— Адриан сказал, что его вытащили.

— Адриан вытащил его из первого места. Но настоящая ловушка была другой.

Адриан вырвал медальон из руки отца.

— Открой его, Клэр.

Я взяла медальон. Крышка заедала, металл был тёплым от чужой ладони. Я поддела ногтем маленький выступ, и внутри обнаружился крошечный свёрнутый лист.

Доминик побледнел.

— Нет.

— Ты знаешь, что там? — спросила я.

Он промолчал.

Я развернула бумагу. На ней стояли подписи моей матери, отца и отца Доминика — тогда ещё главы семьи Руссо.

Адриан заговорил:

— Твоя мать не умерла случайно. Она собиралась раскрыть, что её долю в компании украли. Твой отец помог это сделать, а отец Доминика заставил его молчать.

— Почему? — прошептала я.

— Потому что половина денег ушла в нелегальный бизнес Руссо. Твоя мать нашла доказательства и решила обратиться в полицию.

Отец опустил голову.

— Я остановил её.

— Ты убил её? — спросила я.

— Нет. Но я отдал её тем, кто хотел напугать. Я думал, они просто заставят её молчать.

Мои пальцы задрожали.

— А потом?

— Потом всё вышло из-под контроля.

Доминик смотрел на отца, будто впервые видел его.

— Ты сказал, что она погибла в аварии.

— Твой отец заставил меня повторять эту версию. Иначе убили бы Ноя.

— Но Ной уже в опасности, — сказала я.

— Потому что я перестал платить.

Адриан достал телефон и включил запись. Из динамика раздался голос моего отца — хриплый, испуганный, но отчётливый.

«Дочь нужно отдать Руссо. Если Клэр станет его женой, они закроют долг и больше не тронут Ноя».

Я услышала собственный голос на записи — совсем юный, едва взрослая девочка, спрашивающая, почему отец плачет.

Потом прозвучал его ответ:

«Потому что ты спасёшь нас».

У меня подкосились ноги.

Доминик выключил запись.

— Где Ной? — спросил он.

Отец поднял глаза.

— В старой часовне у реки. Но у нас мало времени.

Адриан посмотрел на часы с треснувшим стеклом.

— Уже поздно. Люди, которые его забрали, знают, что запись у нас.

— Ты всё это время знал? — повернулась я к Доминику.

— Я подозревал, что брак был частью сделки. Но не знал о твоей матери.

— А когда узнал?

Он сжал челюсть.

— Сегодня утром.

— И всё равно сказал, что не любишь меня.

Доминик посмотрел на моё красное платье, на тонкую оборванную нитку у бедра, потом на пустую руку.

— Я хотел, чтобы ты ушла от меня до того, как начнётся война.

— Ты мог сказать правду.

— Если бы ты знала правду, ты бы осталась.

— Да.

Это признание ударило его сильнее любого обвинения.

Адриан взял ключ-карту, которую я всё ещё держала в папке.

— Она открывает не сейф Доминика. Она открывает архив твоей матери.

— Где он?

— В здании старого фонда на берегу. Но туда уже направляются люди Руссо.

Доминик резко повернулся к своим охранникам.

— Никто не трогает архив.

Телефон Адриана зазвонил. Он ответил, слушал несколько секунд, затем посмотрел на меня.

— Ной жив. Но человек, который держит его, прислал условие.

— Какое?

Адриан передал мне телефон.

Из динамика раздался голос незнакомца:

— Клэр должна приехать одна. Иначе мальчик умрёт.

Связь оборвалась.

Я подняла глаза на Доминика.

Он уже понял, что я собираюсь сказать.

— Я поеду, — произнесла я.

— Нет.

— Это мой брат.

— Ты не поедешь одна.

Я посмотрела на Адриана, на отца, на мужа, который впервые перестал изображать равнодушие.

И в этот момент мой телефон завибрировал снова.

На экране было сообщение с фотографии Ноя, связанного в кресле, и одной короткой строкой: «Привези медальон. Но не Доминика».

А под фотографией стояла подпись, от которой у меня похолодела кровь: «Твой брат знает, кто на самом деле отдал приказ»…