Я приехала знакомиться с семьёй жениха и увидела его избитую невестку, но после её шёпота улыбка Итана исчезла

Когда Эмили прошептала мне «приходи в десять», я ещё не знала, что через несколько часов услышу собственный приговор за стеной хозяйственной постройки.

В тот прохладный ноябрьский день я приехала в особняк Уитморов в Лейк-Форесте с букетом белых хризантем и коробкой дорогих конфет. Рядом со мной сидел Итан, сияющий и довольный, будто уже выиграл самое важное дело в своей жизни.

— Мама будет в восторге, — сказал он, поправляя серебряные часы. — Только, пожалуйста, не заводи разговор о своей работе.

Я повернула к нему голову.

— Почему?

— Потому что сегодня ты знакомишься с семьёй, а не проводишь деловую встречу.

— Моя компания — часть моей жизни.

Он улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла.

— После свадьбы она больше не понадобится.

Я ничего не ответила. За шесть лет я превратила одолженный ноутбук и двух случайных клиентов в рекламное агентство с сорока шестью сотрудниками. Но Итан говорил о моём бизнесе так, словно это была временная детская игра, которую пора прекратить.

Дверь нам открыла Маргарет Уитмор. На ней было жемчужное ожерелье, а в руках она держала фарфоровую чашку с золотой ручкой.

— Наконец-то, Лорен! — воскликнула она. — Иди сюда, дорогая.

Она обняла меня, задержав ладонь на моей спине чуть дольше, чем нужно.

В гостиной пахло воском, старой кожей и дорогими духами. На стенах висели семейные портреты, и на каждом мужчина стоял в центре, а женщины смотрели немного в сторону.

За обедом Маргарет говорила почти без пауз.

— Как только вы официально поженитесь, тебе больше не придётся так тяжело работать. Итан сможет возглавить твою фирму, а ты посвятишь себя мужу, дому и, если повезёт, подаришь нам внука.

— Моя фирма пока не нуждается в новом руководителе, — осторожно сказала я.

Итан положил руку мне на колено под столом.

Пальцы сжались.

— Мы всё обсудили, — произнёс он.

В этот момент в столовую вошла Эмили с подносом. Она была бледной, худой и одета в выцветшие спортивные брюки, которые резко отличались от мраморного пола и хрустальных бокалов.

Когда она наклонилась поставить передо мной чашку, рукав свитера сполз с запястья. Под кожей темнели широкие фиолетовые следы.

— Ты поранилась? — спросила я.

Эмили вздрогнула.

— Я упала.

— Она всегда была неуклюжей, — быстро сказала Маргарет. — Правда, девочка?

Эмили кивнула, глядя в пол.

— И ещё у неё больной желудок, — добавил Итан. — Поэтому она не ест за общим столом.

Через несколько минут я сказала, что хочу воды, и спустилась на кухню. Там, у холодильника с облупившейся ручкой, Эмили сидела на низком пластиковом табурете.

Перед ней стояла треснувшая тарелка. В ней плавал холодный рис, размоченный водой из-под крана, и лежали три кусочка моркови.

— Эмили, что здесь происходит?

Она спрятала руки под стол.

— Ничего. Возвращайся наверх.

— Эти синяки не от падения.

Её глаза наполнились слезами.

— Ты не знаешь, что говоришь.

Сверху раздался голос Маргарет:

— Лорен! Иди к нам, дорогая!

Эмили побледнела ещё сильнее.

— Уходи, — прошептала она. — Пока они думают, что ты ничего не заметила.

К половине девятого я уже стояла в прихожей. На мне было чёрное пальто с маленькой медной застёжкой в форме листа — подарок моей матери, который я всегда носила перед важными встречами.

Итан вышел подогнать машину. Эмили прошла мимо с мешком для мусора, не поднимая глаз. В следующую секунду её пальцы сжали мою руку, а между моими ладонями оказался сложенный клочок бумаги.

Я спрятала его в карман пальто.

Дома я развернула записку. На ней было написано: «Вернись к десяти. Через боковую калитку. Не издавай ни звука. Ты должна увидеть это до свадьбы».

В девять пятнадцать я снова села за руль.

Ровно в десять я спряталась за каменной оградой. Ветер трепал ветви голых клёнов, а медная застёжка на моём пальто холодила ладонь.

Из хозяйственной постройки донёсся резкий щелчок.

Потом — сдавленный стон.

Я осторожно приблизилась к воротам и заглянула в узкую щель. Эмили стояла на коленях на бетонном полу. Маргарет держала тонкую трость. Итан сидел напротив, лениво затягиваясь сигаретой.

— Больше никогда не приближайся к Лорен, — сказал он. — Она наш единственный шанс выбраться из долгов.

Я перестала дышать.

Маргарет занесла трость.

— После свадьбы её предприятие перейдёт нашей семье. И тогда её ждёт то же обучение, что и тебя.

Итан усмехнулся, положил сигарету на край металлического ведра и потянулся к толстой папке на столе. Его пальцы коснулись застёжки…

ЧАСТЬ 2

Его пальцы коснулись застёжки, и я поняла: если сейчас отступлю, Эмили может не пережить следующую ночь.

Папка была коричневой, с чёрной металлической застёжкой. Итан открыл её не спеша, словно хотел продлить страх. Внутри лежали документы, перевязанные бечёвкой, и несколько фотографий.

— Посмотри на неё, — приказал он Эмили. — Вот что бывает с женщинами, которые забывают своё место.

— Я ничего не сказала Лорен, — прошептала она.

— Ты уже сказала слишком много одним взглядом.

Маргарет ударила тростью по бетонному полу. Звук разнёсся по постройке, как выстрел.

Я достала телефон. Пальцы дрожали, но камера уже записывала происходящее. На экране мелькали руки Итана, папка, синяки Эмили и лицо Маргарет, спокойное и холодное, будто она читала лекцию.

— Она должна подписать доверенность на управление, — сказала Маргарет. — Без этого мы не сможем закрыть обязательства Чарльза.

— Она подпишет, — ответил Итан. — После регистрации брака у неё не останется выбора.

Я почувствовала, как желудок свело от ужаса.

Вдруг Итан повернул голову. На мгновение мне показалось, что он смотрит прямо на меня.

Я пригнулась за воротами, прижав телефон к груди. Камень больно впился в колено.

— Что там? — спросила Маргарет.

— Енот, — бросил Итан.

Эмили резко подняла глаза. Она увидела меня через щель и едва заметно покачала головой.

Я не двинулась.

Через минуту Маргарет вышла из постройки, запирая дверь на ключ. Я отступила в тень кустов. Её каблуки хрустели по гравию совсем рядом.

— Если она всё слышала, — сказала женщина, — свадьбу нужно перенести.

— Она ничего не знает, — ответил Итан изнутри. — Лорен доверяет мне.

— Даже умные женщины становятся послушными, когда влюблены.

Итан тихо рассмеялся.

— Именно поэтому я выбрал её.

Когда они вернулись в дом, я дождалась, пока погаснет свет в коридоре, и подошла к боковой двери постройки. Замок оказался старым. В кармане у меня лежала заколка для волос, и через несколько секунд дверь поддалась.

Эмили сидела на полу, прижавшись спиной к стене. На губе у неё выступила кровь.

— Ты цела? — спросила я.

— Уходи, Лорен.

— Я вызову полицию.

Она схватила меня за рукав.

— Нет. Они узнают раньше. У них есть люди в участке.

— Тогда я позвоню своему адвокату.

— Тебе нужно сначала понять, зачем тебя сюда привезли.

Я помогла ей подняться. От её свитера пахло отбеливателем, а под ногами хрустели мелкие осколки стекла.

— Итан говорит, что любит меня.

Эмили горько улыбнулась.

— Он говорил то же самое Райану, когда тот ещё мог его остановить.

— Где Райан?

Она посмотрела на закрытое окно.

— Они всем говорят, что он в командировке. Но Райан не уезжал.

У меня похолодели пальцы.

— Что ты имеешь в виду?

— Он в лечебнице. После того как попытался рассказать правду.

Мы услышали шаги в коридоре. Эмили толкнула меня за шкаф с садовым инвентарём. Дверь открылась, и вошёл Итан.

— Эмили, где ты?

Он прошёл всего в нескольких шагах от нас. В руке у него звенели ключи.

— Ты забыла, что завтра Лорен должна приехать к нотариусу? — сказал он. — Мы подпишем предварительные бумаги, а через две недели проведём свадьбу.

Эмили молчала.

Итан резко ударил ладонью по столу.

— Ответь.

— Она ничего не подпишет, — сказала Эмили.

Наступила тишина.

— Что ты сказала?

Я включила запись громче, почти беззвучно. На экране телефона появилась красная точка.

Эмили шагнула к нему.

— Лорен не станет твоей следующей жертвой.

Улыбка исчезла с его лица.

— Ты всё-таки рассказала ей.

Он рванулся к ней. Я выскочила из-за шкафа и ударила его телефоном по запястью. Ключи звякнули о пол.

— Отойди от неё!

Итан замер. Секунду мы смотрели друг на друга, а потом его лицо изменилось. Любовь, которую я когда-то в нём видела, исчезла окончательно.

— Лорен, — тихо сказал он, — ты понятия не имеешь, во что вмешалась.

— Зато теперь знаю, что ты врёшь.

Маргарет появилась в дверях.

— Немедленно отдай телефон.

— Нет.

— Ты пожалеешь.

— Уже жалею, что собиралась стать вашей семьёй.

Итан вдруг рассмеялся, но смех прозвучал нервно.

— Ты думаешь, одна запись что-то изменит? У тебя нет доказательств, что это не постановка.

Я достала из кармана записку Эмили.

— Тогда почему ты так испугался, когда увидел её?

Он побледнел.

Маргарет посмотрела на сына, затем на меня. Впервые за весь вечер она выглядела не властной, а растерянной.

— Завтра мы всё отменим, — сказала она.

— Нет, — ответил Итан. — Завтра она подпишет.

Он выхватил папку со стола и прижал её к груди.

— Потому что если эти бумаги попадут к кому-то ещё, вся наша семья рухнет.

В этот момент в телефон пришло сообщение с неизвестного номера. Я открыла его и увидела фотографию человека, лежащего на больничной койке. Под снимком было написано: «Если хотите узнать, что случилось с Райаном, приезжайте утром одна. Иначе Эмили исчезнет до рассвета»…

ЧАСТЬ 3

Я перечитала сообщение трижды, пока буквы не перестали расплываться перед глазами.

— Кто это? — спросила Эмили.

— Не знаю.

Итан попытался вырвать телефон, но я отступила к двери. На фотографии был мужчина с закрытыми глазами и бинтом на виске. Даже в полумраке я узнала Райана — старшего брата Итана.

— Он жив, — прошептала Эмили.

Маргарет резко повернулась к сыну.

— Ты сказал, что он не приходит в себя.

Итан молчал.

Я включила запись и поставила телефон на металлический стол. Голос Итана заполнил тесное помещение.

«Она наш единственный шанс выбраться из долгов».

Потом прозвучал голос Маргарет:

«После свадьбы её предприятие перейдёт нашей семье».

Эмили закрыла лицо ладонями. Маргарет отступила к стене. Итан смотрел на телефон так, будто хотел уничтожить не устройство, а собственные слова.

— Это вырвано из контекста, — сказал он.

— Какой контекст объясняет синяки на её руках? — спросила я.

— Она сама себя травмирует.

— А твоя мать сама держит трость?

Маргарет сжала губы.

— Лорен, ты ничего не понимаешь в наших семейных обстоятельствах.

Я открыла папку, которую Итан оставил на столе. Внутри лежала доверенность на управление моим агентством, уже заполненная и датированная днём нашей предполагаемой регистрации. Ниже стояла строка для моей подписи.

Под ней — договор займа на два миллиона четыреста тысяч долларов, оформленный на компанию, которой я никогда не видела.

— Это мошенничество, — сказала я.

Итан шагнул ко мне.

— Это временная мера.

— Вы хотели получить мою фирму вместе с долгами вашей семьи.

— Я хотел спасти нас!

— Нет. Ты хотел спасти себя.

В этот момент Эмили достала из-за пояса свитера маленький диктофон. Его корпус был обклеен жёлтой лентой, а на боку виднелась царапина.

— Я записывала их почти месяц, — сказала она. — Но не могла передать записи никому. Они проверяли мои вещи.

Она нажала кнопку.

Раздался голос Райана.

«Если я подпишу документы, Итан получит доступ к счетам. Потом он заберёт компанию Лорен. Мама говорит, что это единственный способ закрыть долги».

Следом послышался глухой удар и крик Эмили.

Итан бросился к диктофону, но я встала между ним и столом.

— Не трогай.

— Ты не понимаешь, что делаешь! — заорал он. — Эти записи уничтожат всех!

— Они уничтожат только тех, кто это сделал.

У Маргарет задрожали руки.

— Мы не хотели причинить ей серьёзный вред.

Эмили посмотрела на неё.

— Вы говорили, что синяки заживут быстрее, чем долги.

Маргарет побледнела.

Итан зажмурился. Впервые он выглядел не опасным, а потерянным.

Снаружи хлопнула дверь автомобиля. В окне мелькнули фары.

Я достала свой телефон и показала экран.

— Я отправила запись адвокату ещё у ворот. Если со мной что-то случится, она автоматически уйдёт в полицию и журналистам.

Итан уставился на меня.

— Ты блефуешь.

— Проверь.

В эту секунду телефон Эмили зазвонил. Она ответила, и из динамика донёсся слабый мужской голос:

— Эмили… не приезжай одна. Я всё вспомнил.

Она прижала ладонь ко рту.

— Райан?

— Итан не знает, что я сохранил копию договора. Она в сейфе у нотариуса. Там есть подпись Чарльза и переводы денег.

Итан резко повернулся к Маргарет.

— Ты сказала, что сейф пуст!

Маргарет молчала.

Вдали завыла сирена. Итан метнулся к двери, но снаружи уже раздался голос:

— Полиция! Откройте дверь!

Эмили заплакала от облегчения. Я взяла её за руку.

Итан остался неподвижен, глядя на меня.

— Ты разрушила мою семью.

— Нет. Я просто перестала позволять вам разрушать меня.

Дверь распахнулась. На пороге стоял мой адвокат Дэниел Харт вместе с двумя полицейскими. Но за его спиной я увидела ещё одного человека — бледного мужчину в больничной куртке, которого поддерживала медсестра.

Райан посмотрел на брата и тихо сказал:

— Я всё слышал, Итан.

Итан отшатнулся.

А затем на телефон Дэниела пришло новое сообщение. Он прочитал его, поднял глаза и произнёс:

— Есть ещё одна запись. И она доказывает, что приказ исходил не от Маргарет…