Я увидела мужа в самолёте рядом с секретаршей и произнесла всего одну фразу — его улыбка исчезла

На высоте десяти тысяч метров я увидела, как мой муж накрыл ладонь секретарши своей рукой, а стюардесса назвала её его женой.

Ещё утром я была уверена, что лечу в Барселону по работе и вернусь домой через три дня. Теперь я стояла в проходе между рядами кресел и смотрела на Романа, который побледнел так резко, будто из него выпустили воздух.

Христина сидела рядом с ним в бизнес-классе, поджав босые ноги под себя. На её коленях лежал белый плед, а светлое пальто было аккуратно сложено на соседнем кресле. То самое пальто, в котором она приехала на корпоратив во Львове.

Роман поднял глаза.

— Елена, ты… что здесь делаешь?

— Лечу в Барселону, — ответила я. — А ты, кажется, летишь в семейное путешествие.

Христина вцепилась пальцами в край пледа. На её безымянном пальце блеснуло тонкое золотое кольцо, которого я раньше не замечала.

— Роман говорил, что его жена остаётся в Киеве, — прошептала она.

— Он много чего говорит, — сказала я.

В салоне стало так тихо, что я услышала, как в бокале на столике звякнул лёд. Несколько пассажиров делали вид, что не смотрят, но никто уже не притворялся убедительно.

Роман встал, задев коленом откидной столик.

— Давай поговорим спокойно.

— Мы шесть месяцев спокойно разговаривали. Ты рассказывал мне про переговоры, ночевал в гостиницах и отвечал на мои сообщения чужим голосом. А теперь я вижу, как ты укрываешь её пледом.

— Это не то, что ты думаешь.

Я усмехнулась.

— Именно это я и думаю.

На моём запястье тихо звякнул браслет с маленькой медной подвеской в форме компаса. Его Роман подарил мне после первой крупной сделки. Когда-то он говорил, что этот компас всегда будет возвращать меня домой.

Я сняла браслет и положила на столик рядом с его рукой.

— Забери. Мне больше не нужно, чтобы ты указывал направление.

— Елена, не устраивай сцену, — процедил он.

— Сцену устроил не я. Я просто вошла в неё.

Христина подняла подбородок.

— Вы не имеете права так со мной разговаривать.

— А вы имеете право спать с женатым мужчиной в командировках?

Она побледнела, но Роман тут же встал между нами.

— Довольно!

Я вернулась на своё место у иллюминатора. Руки у меня не дрожали. Странно, но внутри уже не было привычной боли. Только холодная ясность и одна мысль: если Роман соврал мне о рейсе, значит, он скрывает не только женщину.

Через несколько минут он прислал сообщение: «Не делай глупостей. Мы всё обсудим после посадки».

Я посмотрела на экран и впервые не ответила.

Вместо этого открыла защищённое приложение, которое использовала по работе. В папке с названием «Северный порт» лежали документы, обнаруженные мною за неделю до полёта: платежи, исчезнувшие из бюджета его компании, и подписи, слишком похожие на мои.

Я собиралась проверить их после возвращения.

Теперь ждать было нельзя.

В Барселоне самолёт должен был приземлиться через два часа. Я набрала единственный номер, который Роман не знал, и сказала:

— Марина, начинайте внутреннюю проверку сегодня. И заблокируйте все операции, где есть моя подпись.

На другом конце повисла пауза.

— Елена, вы уверены? Если мы это запустим, назад дороги не будет.

Я посмотрела на Романа. Он стоял в проходе и следил за мной.

— Уверена.

После звонка он подошёл ближе.

— Кому ты звонила?

Я не успела ответить. В этот момент командир объявил о снижении, а Роман резко выхватил телефон из моей руки и потянулся к экрану, где открывалась папка с файлами…

ЧАСТЬ 2

…Я ударила его по запястью, и телефон упал между креслами. Роман замер, словно впервые понял: прежняя Елена не собирается его умолять.

— Отдай, — тихо сказал он.

— Подними сам.

Он наклонился, но я уже забрала телефон. На его лице появилась злость, которую он обычно прятал за вежливой улыбкой.

— Ты не понимаешь, во что лезешь.

— Тогда объясни.

— Здесь не место для таких разговоров.

— Зато прекрасное место для лжи. Мы в воздухе, выхода нет, а вокруг свидетели.

Христина смотрела то на него, то на меня. Её уверенность исчезла вместе с прежней нежностью.

— Роман, что значит «моя подпись»? — спросила она.

Он резко повернулся к ней.

— Не вмешивайся.

— Ты сказал, что всё законно.

— Я сказал, что всё под контролем.

Эти слова прозвучали громче, чем он рассчитывал. Я запомнила их.

В аэропорту Барселоны нас встретил не водитель, а Марина — моя юристка и самая близкая подруга. Она стояла у выхода из зоны прилёта, с папкой под мышкой и маленьким диктофоном в руке.

— Я получила доступ к серверу, — сказала она вместо приветствия. — Но Роман уже пытался удалить архив.

Роман остановился.

— Марина, ты работаешь на мою жену, а не на мою компанию.

— Сегодня я работаю на закон, — ответила она.

Христина отступила на шаг.

— Какой архив?

Марина посмотрела на неё.

— Тот, где ваша переписка с господином Ветровым.

Роман дёрнулся. Я знала это имя. Алексей Ветров был руководителем отдела закупок в его фирме и человеком, которого Роман называл «незаменимым».

В гостиничном номере на шестом этаже Марина разложила передо мной распечатки. За окном шумел незнакомый город, а на стекле медленно ползли капли дождя.

— За последние восемь месяцев из компании ушло почти семь миллионов евро, — сказала она. — Деньги проходили через четыре подрядчика. Все зарегистрированы на людей, связанных с Ветровым.

— А моя подпись?

Марина пододвинула мне лист.

— Ею заверяли согласия на перевод. Но есть проблема. Подпись электронная, а доступ к ключу был только у двух человек.

— У меня и у Романа.

— Верно.

Роман ворвался в номер через десять минут. За ним шла Христина, заплаканная и без пальто.

— Ты не имеешь права блокировать счета, — сказал он.

— Я имею право остановить хищение средств, если оно проводится под моим именем.

— Ты хочешь уничтожить мою репутацию из-за ревности?

— Нет. Я хочу понять, почему ты купил квартиру в Валенсии на имя Христининого брата.

Христина ахнула.

— Что?

Роман побледнел.

— Елена, ты следила за мной?

— Я проверяла документы компании. Ты сам оставил следы.

Марина включила диктофон.

Из динамика послышался голос Романа, записанный в переговорной.

— После перевода долей Елена останется без доступа к счетам. Если она подаст на развод, мы объявим, что она использовала деньги фирмы в личных целях.

В комнате повисла тишина.

Христина медленно повернулась к нему.

— Ты собирался подставить её?

Роман бросил на меня взгляд, полный ненависти.

— Это вырвано из контекста.

— Там есть ещё один файл, — сказала Марина. — Но его можно открыть только с исходного носителя. И он находится не у нас.

Я почувствовала, как холод внутри сменился тревогой.

— Где?

Марина достала из папки фотографию. На ней был мой бывший бухгалтер Павел, стоящий у входа в частную клинику.

— Павел позвонил сегодня утром. Он утверждает, что знает, кто на самом деле подписывал документы от твоего имени.

В этот момент телефон Романа зазвонил. Он взглянул на экран и сразу сбросил вызов.

Через секунду пришло сообщение.

Роман прочитал его, и его лицо стало серым.

— Что там? — спросила я.

Он молчал.

Марина забрала телефон, посмотрела на экран и медленно подняла глаза.

— Павел пишет, что его нашли. Но перед этим он успел передать копию человеку, которого Роман считал мёртвым…

ЧАСТЬ 3

…— Кому? — спросила я.

Марина не ответила сразу. Она посмотрела на Романа, будто давала ему последнюю возможность заговорить самому.

— Твоему отцу, — сказала она.

У меня перехватило дыхание.

Отец умер пять лет назад. Я сама стояла у его больничной кровати, держала его сухую ладонь и слышала, как врач произносит слова, после которых дом стал навсегда пустым.

— Это невозможно, — прошептала я.

— Павел утверждает, что человек жив, — сказала Марина. — И что именно он хранил исходный носитель.

Роман усмехнулся, но улыбка вышла кривой.

— Павел всегда был не в себе.

— Тогда почему ты так испугался? — спросила Христина.

Он резко посмотрел на неё.

— Замолчи.

В этот момент дверь номера открылась, и вошёл Павел. Он держался за бок, на виске темнела ссадина, но в руке крепко сжимал небольшой чёрный футляр.

— Ваш отец жив, Елена, — сказал он. — Он скрывался, потому что Роман хотел заставить его замолчать.

Я не могла пошевелиться.

— Где он?

— В клинике на окраине. После инсульта он не может говорить, но всё понимает. А этот носитель оставил мне на хранение ещё до того, как исчез.

Роман бросился к нему, однако Марина встала между ними.

— Ещё шаг — и я вызываю полицию.

Павел открыл футляр. Внутри лежала карта памяти и сложенный лист с нотариальной печатью.

— Здесь запись с камеры из кабинета Романа и заключение эксперта по электронной подписи, — сказал он. — А ещё завещательное распоряжение вашего отца.

Роман рассмеялся.

— Подделка.

— Проверим, — ответила Марина.

Через час мы сидели в кабинете нотариуса. За окном клиники гудели машины, а на стекле дрожали отражения медицинских ламп. Нотариус вставил карту памяти в компьютер.

На записи Роман стоял рядом с Ветровым и держал мой электронный ключ.

— После сделки Елена ничего не докажет, — говорил он. — Она привыкла доверять людям.

— А если проверит журналы доступа? — спросил Ветров.

— Я уже подготовил подставные входы с её рабочего компьютера.

Христина закрыла рот ладонью.

— Ты говорил, что деньги нужны для нашего будущего.

Роман даже не повернулся к ней.

— Ты услышала только то, что хотела.

Нотариус открыл второй файл и прочитал вслух:

— «В случае попытки отчуждения доли Елены в компании или использования её подписи без согласия все права на контрольный пакет переходят к Елене как единственному наследнику первой очереди».

Я почувствовала, как у меня подкашиваются ноги.

— Отец оставил мне контрольный пакет?

— Он оформил его за месяц до смерти, — ответила Марина. — Роман знал. Поэтому и пытался вывести активы до того, как ты узнаешь.

Роман вцепился пальцами в край стола.

— Ты не понимаешь, что делаешь. Если обнародуешь запись, рухнет не только моя карьера. Люди потеряют работу.

— Это произошло не из-за меня.

— Елена, мы семья!

— Нет. Семья не крадёт у семьи и не готовит обвинение на случай, если жертва заговорит.

В коридоре зазвонил телефон. Марина ответила, и её лицо изменилось.

— Что случилось? — спросила я.

Она медленно положила трубку.

— В клинике отец пришёл в сознание. Он попросил написать одно имя.

— Какое?

Марина посмотрела на Романа.

— Не его. Имя человека, который помогал ему всё это время.

Роман отшатнулся.

А на экране тем временем появилось новое письмо, отправленное с его личного адреса: «Если Елена узнает правду, устраните Павла. Второй свидетель уже под контролем»…