Четверо вооружённых мужчин ворвались в мой зоомагазин за собакой, но когда появился её хозяин, его лицо внезапно изменилось

В тот вечер четверо вооружённых мужчин ворвались в мой зоомагазин и потребовали отдать им собаку, которая дрожала у моих ног.

Дождь хлестал по витринам «Второго шанса», а над кассой весело пищала игрушка в форме утки. Этот звук был настолько неуместным, что мне хотелось разбить её о стену.

Огромный чёрный кане-корсо прижимался боком к моей правой ноге. Он весил почти шестьдесят килограммов, но дрожал, как щенок. На нём была дорогая кожаная шлейка с латунной пряжкой, а под ней виднелась красная, содранная кожа.

Один из мужчин протянул руку к ручке на спине собаки.

— Не трогайте его! — крикнула я и встала между ними.

Мужчина медленно поднял глаза.

— Ты понятия не имеешь, между кем и чем стоишь.

— Я вижу испуганное животное. И вижу четырёх взрослых мужчин с оружием, которые загнали его в угол.

Мой голос звучал твёрдо только снаружи. Внутри сердце било так сильно, что я почти не слышала дождя.

Собака зарычала. Глухой звук прошёл через пол и отдался у меня в костях.

На моём фартуке болтался маленький медный свисток в форме желудя. Я носила его с тех пор, как сын Миша подарил мне его на день рождения, сказав, что теперь я «главная по спасению всех потерявшихся». От страха свисток стукался о металлическую пряжку и тихо звенел.

— Отойдите, — приказал другой мужчина. — Немедленно.

— Нет.

В этот момент над дверью звякнул колокольчик.

Четверо мужчин выпрямились одновременно.

В магазин вошёл высокий человек в угольном пальто. На чёрном костюме блестели капли дождя. Через бровь проходил бледный шрам, а взгляд был холоднее улицы.

Роман Кальдер.

В Бостоне его имя произносили тише, чем имя болезни. Газеты называли его владельцем портовых терминалов, гостиниц и прибрежных строек. В разговорах за закрытыми дверями к этому добавляли исчезнувших свидетелей, подкупленных чиновников и людей, которые однажды уезжали из города без прощаний.

Он посмотрел на собаку, потом на меня.

— Отойдите.

— Нет.

Один из охранников едва заметно коснулся кобуры. Я почувствовала, как во рту пересохло.

Роман остановился в двух шагах.

— Вы знаете, кто я?

— Нет, — соврала я.

— Титан. Ко мне.

Уши собаки дёрнулись. На секунду мне показалось, что всё закончится. Но Титан медленно опустился и сел прямо на мою правую ступню.

В магазине стало так тихо, что я услышала каплю воды, упавшую с его шлейки на кафель.

Роман повторил:

— Титан. Ко мне.

Собака сильнее прижалась к моей ноге.

— Похоже, он уже выбрал, где ему безопасно, — прошептала я.

Лицо Романа не изменилось, но его глаза стали жёсткими.

— Что вы сделали с моей собакой?

— Открыла дверь.

Он сделал шаг. Титан задрожал сильнее.

— Стойте, — сказала я.

И Роман Кальдер остановился.

Я присела рядом с Титаном и осторожно коснулась края шлейки. Он вздрогнул. Под кожаной полосой была свежая ссадина, а внутренний шов оказался разорван.

— С ним что-то случилось до того, как он попал сюда.

— Он сбежал во время перевода, — ответил Роман. — Его нашли здесь через десять минут.

— Его загнали сюда.

Я выключила музыку, приглушила свет и попросила мужчин отойти к окнам. Роман коротко кивнул, и они подчинились.

Через несколько минут дыхание Титана стало ровнее. Роман снял пальто, присел на корточки и впервые не отдал собаке приказ.

Он просто ждал.

Титан поднял голову, коснулся хвостом пола и медленно встал. Он сделал шаг к Роману, потом второй — и вдруг застыл.

Его взгляд намертво впился в пространство за спиной хозяина. Из горла вырвался такой звук, что охранники одновременно потянулись к оружию, а я увидела, как чья-то рука медленно тянется к внутреннему карману пальто…

ЧАСТЬ 2

…Роман резко поднял ладонь, остановив своих людей.

— Никто не двигается.

Титан стоял между нами, вытянув шею. Его шерсть поднялась вдоль хребта. Я посмотрела за спину Романа, но увидела только стеллаж с кормом и отражение дождливой улицы в стекле.

— Там кто-то есть? — спросила я.

— Здесь никого нет, — ответил Роман.

— Тогда почему ваша собака смотрит именно туда?

Он не ответил.

Титан сделал шаг назад и упёрся в мои колени. Я почувствовала его горячее дыхание на ладони. Медный свисток на моём фартуке снова звякнул, и собака на миг перевела взгляд на него, словно этот звук удерживал её в настоящем.

— Уведите людей, — сказала я Роману.

— Вы отдаёте мне распоряжения?

— Я пытаюсь не дать им застрелить того, кого даже не видит ваша собака.

Один из охранников усмехнулся.

— Хозяйка магазина решила стать дрессировщицей.

— А вы решили стать причиной ещё одной травмы? Замечательно получается.

Роман повернул голову.

— Марко, убери оружие.

Мужчина нехотя подчинился. Остальные последовали его примеру.

В половине девятого вечера я заперла входную дверь и опустила жалюзи. Мой сын Миша ждал меня в подсобке у старой электрической печки, прижимая к груди книгу о динозаврах.

— Мам, почему тут дяденьки с пистолетами?

Я присела перед ним.

— Потому что некоторые взрослые забывают, как разговаривать.

Роман впервые посмотрел на мальчика. Его лицо на секунду стало не таким каменным, но почти сразу снова закрылось.

— Отправьте ребёнка домой.

— Это и есть его дом, пока мы не закроем магазин.

Я позвонила сестре, попросила забрать Мишу и вернулась к Титану. Пока мы ждали, он не отходил от меня ни на шаг.

Роман снял с него шлейку. Под разорванным швом обнаружилась тонкая пластиковая капсула, приклеенная к коже.

— Что это? — спросила я.

— Маяк.

— Он был внутри шлейки?

— Да.

— Тогда почему его вырвали?

Роман замолчал.

В девять десять приехала ветеринар Лида Морозова из клиники через дорогу. Она осмотрела рану, прослушала сердце и нахмурилась.

— У него сильный выброс адреналина, — сказала она. — Но это не всё. На дёснах следы успокоительного. Ему давали препарат совсем недавно.

Роман резко поднялся.

— Кто?

— Это вы мне скажите.

Титан дёрнулся, когда в коридоре зазвенели ключи. Он рванулся к двери и зарычал на человека, вошедшего в магазин.

Это был мужчина лет сорока в мокрой форме охраны. На его запястье висели часы с треснувшим стеклом.

— Виктор Селин, — представился он. — Я отвечаю за перевозку Титана.

Собака отступила и спрятала морду у меня под локтем.

Виктор улыбнулся.

— Он всегда был капризным.

— Подойдите к нему, — попросил Роман.

Улыбка Виктора исчезла.

— Сейчас?

— Я сказал, подойдите.

Виктор сделал шаг. Титан зарычал так, что задребезжали стеклянные банки на полке.

Я заметила, как на его манжете блеснула крошечная металлическая застёжка. Такая же, как на разорванном внутреннем шве шлейки.

— Где вы были, когда он сбежал? — спросила я.

— В машине.

— А почему на вас следы его шерсти?

— Потому что я его охранник.

Роман подошёл к нему вплотную.

— Выйди.

— Роман, я могу объяснить.

— Выйди сейчас.

Виктор бросил на меня быстрый взгляд и ушёл. Но прежде чем дверь закрылась, я увидела на его ладони тонкий порез — свежий, красный, словно Титан защищался совсем недавно.

Лида отнесла капсулу в лабораторию и попросила нас подождать до утра. В десять сорок пять в магазине погас свет. Роман включил фонарик на телефоне, и узкий луч лёг на его лицо.

— Вы должны уехать, Анна.

— Почему вы знаете моё имя?

— Потому что теперь вы видели слишком много.

За дверью послышался звук двигателя. Потом ещё один.

Роман посмотрел на окна и тихо сказал:

— Если Виктор вернулся, он пришёл не за собакой.

В этот момент мой телефон завибрировал. На экране появилось сообщение с неизвестного номера: «Спросите Кальдера, что произошло в складском ангаре номер восемь».

Я подняла глаза.

— Роман, что было в ангаре номер восемь?

Он впервые за весь вечер побледнел, а затем медленно повернул голову к Титану, будто понял, что собака защищает не меня, а какую-то тайну, которую они оба слишком долго прятали…

ЧАСТЬ 3

…— В ангаре номер восемь погиб мой брат, — сказал Роман.

Лида застыла возле стола, держа в руках металлический контейнер. Даже дождь за окнами будто стал тише.

— При чём здесь Титан? — спросила я.

Роман посмотрел на собаку.

— Он был там в ту ночь.

Лида открыла контейнер. Внутри лежала извлечённая капсула и маленькая карта памяти.

— Маяк оказался не только маяком, — сказала она. — Внутри записывающее устройство. Оно включилось от удара.

— Вы знали? — я повернулась к Роману.

— Нет.

— Но вы знали про ангар.

— Я знал, что мой брат погиб там. Мне сказали, что это было нападение конкурентов.

Лида подключила карту к ноутбуку. Из динамика сначала донёсся треск, потом гул вентиляции и мужской голос.

— Держи его крепче.

Титан зарычал. Роман сжал кулаки.

На записи раздался другой голос — Виктора.

— Он не подпустит никого к двери.

— Тогда ударь его ещё раз.

Я почувствовала, как холод поднимается от пола к плечам.

Звук удара. Скулёж Титана. Затем голос Виктора:

— Камера отключена. Уберите контейнер до приезда Кальдера.

Роман резко поднял голову.

— Я не приезжал туда.

Запись продолжилась.

— Скажем, что брат Романа сам полез в драку. Его документы уже у меня.

На несколько секунд воцарилась тишина.

— Кто говорил? — спросила я.

Лида остановила запись.

Роман смотрел на чёрный экран.

— Начальник моей службы безопасности. Виктор Селин.

— И он использовал вашу фамилию, чтобы скрыть убийство?

— Похоже, он хотел не только скрыть убийство.

Лида включила следующий фрагмент. В нём Виктор говорил по телефону.

— Собака видела всё. Пока она жива, риск остаётся. Если Кальдер начнёт задавать вопросы, исчезнет и она.

Титан прижался к моей ноге. Я положила ладонь ему на шею.

Роман отвернулся, но я увидела, как у него задрожали пальцы.

— Вы должны были услышать это раньше, — сказала я.

— Я верил не тем людям.

— А теперь Виктор знает, что запись у нас.

Телефон Романа зазвонил. Он взглянул на экран и не ответил. Через секунду пришло сообщение: «У меня ваш брат. Если хотите увидеть его живым, приезжайте один».

Роман побледнел.

— Это невозможно, — прошептал он. — Мой брат умер семь лет назад.

Следом пришла фотография. На ней был мужчина, похожий на Романа, с той же линией подбородка и шрамом у виска. Он сидел в тёмной комнате, а рядом стояла сегодняшняя дата на листке бумаги.

Лида отступила от стола.

— Это может быть подделка.

— Может, — сказал Роман. — Но Виктор не стал бы присылать её без причины.

Я посмотрела на запись, на дрожащего Титана и на человека, который впервые выглядел не опасным, а потерянным.

— Вы не поедете один.

— Анна, это не ваша война.

— Она стала моей, когда ваши люди ворвались в мой магазин.

В дверь постучали.

Три коротких удара.

Титан встал передо мной. Роман достал оружие, но не поднял его.

За дверью раздался голос Виктора:

— Роман, открой. Я пришёл вернуть то, что принадлежит тебе.

Я крепче сжала медный свисток на фартуке. Лида выключила свет. А затем из телефона Романа донёсся новый звук — голос его погибшего брата, записанный всего несколько минут назад:

— Рома, если ты слышишь это, не верь человеку, который стоит у двери…