Меня семь месяцев называли Мышью, но после одного радиосообщения доктор Теаг побледнел и отступил от носилок

В три часа ночи из радиоприёмника прозвучал позывной, после которого я уронила металлический лоток прямо под ноги людям, привыкшим смеяться надо мной.

— Пайн-Харбор, это «Жнец-2». Приближаемся по земле. Один тяжёлый, проникающее ранение груди, множественные осколочные повреждения. Подготовьте травматологическую бригаду.

В приёмном отделении повисла тишина. За окнами северного Мэна бушевала гроза, дождь хлестал по стеклу, а ветер бился в двери для машин скорой помощи.

Доктор Уоррен Теаг лениво поднял глаза от карточки пациента.

— «Жнец-2»? Это что, отряд бойскаутов?

Дэнни Ортис, самый молодой санитар, усмехнулся.

— Может, мышеловку вызвать, доктор?

Они засмеялись. Как всегда.

Последние семь месяцев меня называли Мышью. Я говорила тихо, держала взгляд опущенным и не спорила, когда кто-нибудь оставлял на моём шкафчике пластмассовую игрушку с длинным хвостом. Сегодня одна такая лежала рядом с кофейным автоматом.

Я не выбросила её. Никогда не выбрасывала.

Вместо этого коснулась цепочки под воротом формы. На ней висели два военных жетона. Один с моим именем. Второй — с именем Дэниела.

Радио снова зашипело.

— Давление Коула падает. Семьдесят на сорок. Двигайтесь!

Тогда я поняла: это не шутка.

Лоток выскользнул из моих пальцев. Инструменты раскатились по плитке, и все повернулись ко мне.

— Осторожнее, Мышь, — хмыкнул Теаг. — Не разбей ещё и больницу.

Я присела, собрала инструменты и поставила лоток на тележку. Руки больше не дрожали.

Затем выпрямилась.

— Доктор, сколько сотрудников сейчас в здании?

Он моргнул.

— Что?

— Сколько.

— Я, ты, Линда, Дэнни и двое санитаров. Доктор Хейл доберётся не раньше чем через сорок минут.

— Восемь минут — слишком короткий срок.

Я повернулась к Дэнни.

— Первая травматологическая. Включи систему быстрой инфузии. Растворы подогреть. Открой холодильник с кровью.

— Ты мне сейчас приказываешь? — Теаг резко отодвинул стул.

— Нет, доктор. Я даю вам возможность сделать это самому.

Он открыл рот, но радио перебило его.

— Пайн-Харбор, ответьте. Нам нужен ваш лучший медик у ворот. Повторяю, нам нужен «Ангел-6».

Линда Марш, шестидесятиоднолетняя медсестра, замерла с коробкой перчаток в руках.

— Энни… ты знаешь этот позывной?

Я уже надевала перчатки.

— Линда, два набора для дренирования груди. Трубка тридцать второго размера.

— Кто ты?

— Потом.

В три часа семь минут двери распахнулись. В отделение ворвались холод, дождь и запах мокрого металла. Два военных грузовика остановились под навесом, из них выпрыгнули вооружённые бойцы с собаками.

На носилках лежал огромный мужчина в разорванной форме. Жгут высоко перетягивал его бедро, губы посинели.

Седобородый старшина шёл впереди, пока не увидел меня.

Он остановился.

— Ангел-6, — произнёс он хрипло.

Я посмотрела ему в глаза.

— Докладывайте состояние.

Старшина перевёл взгляд на Теага, словно проверяя, кто здесь главный. Потом достал из внутреннего кармана сложенный лист и протянул его мне.

— Перед тем как мы войдём, вы должны узнать, почему Коул оказался здесь.

Я потянулась к бумаге, но в этот момент раненый на носилках резко выгнулся и прошептал одно слово, от которого у меня перехватило дыхание…

ЧАСТЬ 2

Я схватила носилки, пока Коул не соскользнул на пол.
— Не трогайте его бедро! — крикнула я. — Жгут не ослаблять.

Дэнни подкатил тележку, Линда разорвала упаковку, а Теаг наконец надел халат. Пластмассовая игрушка-мышь всё ещё торчала у меня из кармана: я машинально сунула её туда, когда собирала инструменты.

— Он сказал «Дэниел», — прошептала Линда.

— Я слышала.

Коул задыхался. В его груди свистело, а под разорванной тканью темнела кровь.

— Энни, — сказал старшина. — Я Рэй Холлоуэй. Ты меня помнишь?

— Помню тех, кто возвращается, — ответила я. — Остальные остаются в пустыне.

Теаг резко повернулся.

— Это не место для военных воспоминаний. Я руководитель смены.

Холлоуэй посмотрел на него.

— Тогда руководите, доктор. Скажите, что делать с проникающим ранением груди и осколком возле сердца.

Теаг подошёл к Коулу, но пальцы у него дрогнули. Я заметила это сразу.

— Ножницы, — приказала я. — Разрезать форму. Не вытаскивать осколки.

— Вы не имеете права командовать, — процедил Теаг.

— А у вас нет времени спорить.

Я вонзила иглу в грудную клетку. Воздух с шипением вышел наружу, и давление на лёгкое немного ослабло. Коул судорожно вдохнул.

— Хорошо, — сказал Холлоуэй. — Всё так же.

Теаг побледнел.

— Откуда вы знаете её?

— Оттуда, где она вытащила из-под огня одиннадцать человек.

Линда уронила зажим на пол.

— Энни?

Я не ответила. Перед глазами вспыхнула раскалённая земля, чёрный дым и рука Дэниела, исчезающая под обломками. Шесть лет я прятала это место внутри себя, как осколок, который нельзя достать.

Холлоуэй развернул лист.

— Это не приказ. Это копия полевого отчёта. Его подписал доктор Теаг.

Теаг шагнул к нему.

— Подпись могли подделать.

— Могли, — спокойно согласился Холлоуэй. — Но рядом стоит подпись командира группы.

Я посмотрела на лист. Внизу, под выцветшими строками, было написано: «Медик с позывным “Ангел-6” удерживала эвакуационный коридор двадцать две минуты. Потеря Дэниела Мора произошла после того, как медицинская машина была отведена без её разрешения».

У меня зазвенело в ушах.

— Вы сказали, что Дэниел погиб из-за меня, — прошептала я Теагу.

— Я сказал то, что требовало командование.

В отделении стало так тихо, что было слышно капли с мокрых рукавов бойцов.

— Почему вы здесь? — спросила я.

Холлоуэй посмотрел на Коула.

— Потому что он нашёл человека, который отдал тот приказ. И потому что этот человек уже знает, что мы приехали.

На стоянке зашипел двигатель. Собаки одновременно повернули головы к тёмному коридору за грузовыми воротами.

Дэнни прошептал:

— Там кто-то есть.

Теаг отступил к телефону.

— Я вызываю охрану.

Холлоуэй перехватил его запястье.

— Нет. Если он увидит вооружённых людей, начнёт стрелять.

Я посмотрела на мокрый лист в своей руке. Внизу, под подписью, виднелась ещё одна строка, которой раньше я не заметила.

Имя было написано моей рукой…

ЧАСТЬ 3

— Это невозможно, — прошептала я.

В три часа четырнадцать минут в первой травматологической палате пахло йодом, горячим пластиком и кровью. За стеной бойцы закрыли двери, а Линда держала систему переливания. Коул лежал неподвижно, но его давление постепенно поднималось.

Я снова посмотрела на последнюю строку отчёта.

«Если со мной что-то случится, передать Энни Келлер. Она знает, кто открыл ворота».

Под ней стояла моя подпись. Не подделанная. Настоящая.

— Я не подписывала этот лист, — сказала я.

— Подписывала, — ответил Холлоуэй. — Но не сегодня. Шесть лет назад.

Он достал из папки маленькую металлическую коробку, поцарапанную осколками.

— Нашли в вещах Дэниела.

Я не хотела брать её. Пальцы сами потянулись вперёд.

Внутри лежал сложенный клочок водонепроницаемой бумаги. На нём Дэниел написал: «Энни, если Теаг скажет, что я погиб из-за тебя, не верь. Он отвёл машину, чтобы забрать груз. Внутри был не медикамент. Он знал, что там».

У меня подогнулись колени.

— Как вы это нашли?

— Коул нашёл тайник на старой базе. Дэниел не погиб сразу. Он прожил ещё девять минут и успел передать записку мне.

Я посмотрела на Теага.

Он стоял у стены, прижимая ладонь к карману.

— Ты оставил его там, — сказала я.

— Я спасал операцию.

— Ты оставил моего брата.

— Если бы мы задержались, погибли бы все!

Холлоуэй шагнул ближе.

— Лжёшь. Ты отвёл машину за контейнером с оружием, который хотел продать через посредника. Дэниел увидел документы.

Теаг усмехнулся, но улыбка сразу распалась.

— У вас нет доказательств.

— Есть свидетель, — сказал Коул с носилок.

Он открыл глаза.

— Я был водителем той машины. Теаг приказал мне ехать. А когда Энни бросилась за нами, он сказал, что она нестабильна и её надо убрать из подразделения.

Линда закрыла рот рукой. Дэнни смотрел на Теага, будто видел его впервые.

Я почувствовала не облегчение, а холодную пустоту. Шесть лет я верила чужой подписи, чужому приговору и собственному страху.

— Почему ты молчал? — спросила я Коула.

— Потому что Теаг держал копию моего признания. Но сегодня я решил, что лучше умереть в дороге, чем снова позволить ему спрятаться.

Теаг резко выхватил из кармана телефон.

— Вы все сошли с ума.

Он нажал кнопку.

Снаружи раздался короткий хлопок. Свет в коридоре погас. Собаки залаяли, а раненый Коул дёрнулся от боли.

— Все вниз! — крикнул Холлоуэй.

Я увидела под его носилками тонкий провод, уходивший к чёрному устройству в сумке Теага.

Теаг сам посмотрел на него и понял, что я заметила.

— Энни, — сказал он уже другим голосом, — если ты вытащишь этот провод, погибнут все…