ЧАСТЬ 4 — Я не отдала бывшей жене ключи от квартиры в Сочи, но её угроза сыну заставила Игоря побледнеть

ЧАСТЬ 4

Я не сразу ответила.

В кабинете нотариуса гудел старый кондиционер, за стеной звякали ключи охранника, а Катя сидела на скамье в коридоре и нервно стирала с пальто невидимую пылинку.

— Кто вы? — спросила я.

— Меня зовут Сергей Власов. Я работал с человеком, который оформлял вашу студию. Мне нужно показать вам одну вещь.

— По телефону говорите.

— Не могу. Если бы мог, не звонил бы ночью.

— Где встречаться?

— В кафе напротив автовокзала. Через сорок минут.

— Я буду не одна.

— Тогда приезжайте с Игорем. Только учтите: если он увидит документ раньше времени, может попытаться всё уничтожить.

Я посмотрела на бывшего мужа.

— Он будет со мной.

— Я так и думал.

Связь оборвалась.

Игорь подошёл ко мне, осторожно, будто боялся услышать следующий вопрос.

— Что он сказал?

— Что твоё имя стоит ещё в одном документе.

— Я ничего не подписывал.

— Сегодня мы уже выяснили, что ты подписывал пустые листы.

Он опустил голову.

— Я думал, что Катя помогает мне разобраться с долгами.

— У тебя были долги?

Он провёл большим пальцем по краю телефона. Кожа на пальце была содрана, под ногтем темнела земля — следы дачи, куда он ездил даже в самый холодный дождь.

— Я занял деньги у частного кредитора.

— Сколько?

— Триста тысяч.

— На что?

— На машину. Хотел заменить старую, пока мы ещё были женаты. Потом деньги ушли на другое.

— На другое — это на что?

— На попытку открыть мастерскую. Не получилось.

Я закрыла глаза. Двадцать лет брака, и я узнавала о нём всё самое важное в кабинете нотариуса, среди чужих папок и тусклых ламп.

— Почему ты не сказал?

— Потому что ты бы назвала меня безответственным.

— Я бы назвала тебя мужем, который просит помощи.

Он посмотрел на меня.

— Ты уже не моя жена.

— Но Артём всё ещё твой сын.

— Поэтому Катя и давила на меня. Она знала, что я испугаюсь потерять его.

На улице моросил мелкий дождь. В свете вывески капли превращались в короткие серебряные полосы, но я не заметила, как мы дошли до кафе.

Сергей Власов сидел в дальнем углу, накрыв ладонью чашку чая. Ему было около пятидесяти, на щеке виднелся старый шрам, а рядом лежал коричневый портфель с металлическими защёлками.

— Вы Лена?

— Да. Это Игорь.

Сергей кивнул.

— Тогда всё будет сложнее.

— Показывайте.

Он достал копию договора займа. На первой странице стояла подпись Игоря, а на последней — моя.

Я почувствовала, как в ушах зашумело.

— Этого не может быть.

— Договор составили месяц назад, — сказал Сергей. — В нём указано, что вы оба получили четыреста тысяч рублей под залог студии в Сочи.

— Я ничего не получала, — сказала я.

— Знаю. Поэтому и позвонил.

Игорь взял лист, пригляделся и резко отодвинул его.

— Моя подпись настоящая.

— А ваша, Лена, поддельная, — сказал Сергей. — Но этого мало, чтобы остановить сделку. Кредитор рассчитывал, что вы испугаетесь и согласитесь быстро продать квартиру.

— Кто кредитор?

Сергей посмотрел на Игоря.

— Вы его знаете. Это Аркадий Мельников, хозяин автосервиса у дачного посёлка.

Игорь медленно сел.

— Я брал у него деньги.

— А Катя приходила к нему дважды. В первый раз просила подождать. Во второй принесла копии ваших документов и сказала, что квартира скоро перейдёт в её распоряжение.

— Почему вы помогаете нам? — спросила я.

Сергей сжал губы.

— Потому что я был тем человеком, который передал ей старый пакет документов из архива. Я подрабатывал у Аркадия и думал, что речь идёт о законной продаже. Когда увидел вашу подпись, понял, что меня втянули в подлог.

Он достал из портфеля ещё один лист.

— Здесь расписка Кати. Она обещала Аркадию часть денег после продажи квартиры.

Игорь перечитал документ, затем положил его на стол.

— Значит, она собиралась расплатиться моим долгом и забрать остальное.

— Не вашим долгом, — сказала я. — Нашей квартирой.

Он вздрогнул от слова «нашей», но не стал спорить.

Сергей продолжил:

— Аркадий сегодня утром понял, что доверенность поддельная. Он не хочет связываться с этим. Готов передать оригиналы и отказаться от требований, если вы вернёте ему только сумму займа.

— У меня нет таких денег, — сказал Игорь.

— У меня есть, — ответила я.

Он резко повернулся ко мне.

— Нет.

— Это не подарок. Ты продашь дачу и вернёшь долг.

— Дача — единственное, что у меня осталось.

— Ты сам заложил квартиру, которой не владел. Значит, дача станет платой за твою ошибку.

Игорь опустил глаза.

— Я знаю.

Мы вернулись к нотариусу почти в полночь. Катя стояла у окна, обхватив себя руками. Увидев документы в руках Сергея, она пошатнулась.

— Ты привёл его? — спросила она у Игоря.

— Он сам пришёл.

— Ты не понимаешь, что делаешь.

— Теперь понимаю.

— Если я сяду в тюрьму, ты потеряешь сына вместе со мной!

Игорь ответил не сразу.

— Ты уже пыталась отнять его у меня.

Катя повернулась ко мне.

— Вы довольны? Хотели разрушить мою жизнь?

— Нет. Ты сама поставила её на эти бумаги.

— Я любила его!

— Любовь не подделывает подписи.

Она резко схватила со стойки договор и разорвала его пополам. Нотариус вскрикнула, но Сергей успел забрать остальные документы. Через несколько минут Катя сама достала из сумки флешку с копиями расписок и протянула её нотариусу.

— Там всё, — сказала она. — Переписка с Аркадием, расчёты, доверенность. Только пусть Игорь скажет, что я действовала одна.

Игорь посмотрел на неё.

— Я не скажу неправду.

— Ты обещал жениться.

— Я обещал, потому что боялся остаться один.

Эта фраза прозвучала тише остальных, но именно она разрушила между ними всё окончательно.

После этого мы провели ночь в кабинете нотариуса, восстанавливая документы. Катя подписала признание, Сергей передал оригиналы, а Аркадий по телефону подтвердил отказ от притязаний на квартиру при условии возврата займа.

Утром я позвонила Артёму.

— Папа сможет приехать к тебе после школы, — сказала я.

— Правда?

— Правда. Но есть условие.

— Какое?

— Он больше не будет скрывать от тебя важные вещи. Даже если они неприятные.

Игорь взял телефон.

— Я продам дачу, сын. И расскажу тебе всё сам.

— А потом мы всё равно поедем в Сочи?

Игорь посмотрел на меня.

— Если мама разрешит.

— Поедем, — ответила я. — Но жить там будешь не ты один. Квартира будет приносить деньги на твою учёбу, Артём.

Сын замолчал на секунду, а потом засмеялся.

Катя получила условный срок и обязалась возместить расходы на экспертизы. Я не стала требовать, чтобы Игорь разорвал с ней всякую связь через чужие угрозы: он сам забрал у неё ключи и передал их нотариусу для уничтожения. Дачу он продал, вернул Аркадию долг и впервые за много лет сам составил список расходов, не попросив меня сделать это за него.

В тот день, когда мы подписывали окончательные бумаги, он достал из кармана деревянную рыбку с облупившейся красной краской.

— Катя оставила её у меня, — сказал он. — Я нашёл в машине.

Я узнала брелок, который когда-то привезла ему из Сочи.

— Что ты будешь с ней делать?

Игорь протянул рыбку мне.

— Отдам Артёму. Пусть повесит на ключи от квартиры, когда поступит в институт.

Я сжала брелок в ладони и услышала, как за стеной нотариус перелистывает новый договор аренды. В нём не было ни подписи Игоря, ни чужих обещаний, ни пустых строк для будущей лжи.

Только имя моего сына — в графе о получателе дохода.

— Мам, — позвонил Артём вечером, — а море правда будет нашим?

Я посмотрела на деревянную рыбку, лежавшую рядом с договором.

— Море нет, сынок. Но ключи от него — да.