Я не отдала бывшей жене ключи от квартиры в Сочи, но её угроза сыну заставила Игоря побледнеть

— Если ты сейчас не отдашь ключи, я сделаю так, что Игорь больше не увидит Артёма, — сказала Катя и сильнее упёрлась коленом в дверь.

Я смотрела на её ярко накрашенные губы и не могла поверить, что эта женщина действительно произнесла такое у меня на пороге. За спиной Кати пахло сладким кремом и дорогими духами, а на белой коробке торта блестела капля растаявшей глазури.

— Ты вообще понимаешь, что говоришь? — спросила я.

— Прекрасно понимаю. Артём любит отца, но пока он живёт у вас, я не позволю ему приходить в наш дом. Игорь скоро станет моим мужем. Нам не нужны ваши семейные сцены.

— В вашем доме? — я усмехнулась. — Ты даже фамилию его ещё не носишь.

— Это вопрос времени.

— А квартира в Сочи — не вопрос времени. Она моя.

Я резко потянула дверь, но Катя вцепилась в ручку. Её длинный ноготь царапнул лак на косяке. От боли в ладони у меня выступил холодный пот, однако уступать я не собиралась.

— Уйди от двери, — сказала я тише. — Иначе я действительно вызову наряд.

— Вызывайте. Я расскажу, как вы присвоили общее имущество и не даёте Игорю забрать его долю.

В коридоре за стеной что-то глухо упало. Наверное, сосед сверху уронил стул, но я вдруг почувствовала себя так, будто весь подъезд прислушивается к нашему разговору.

— Игорь сам отказался от квартиры при разводе.

— Он не понимал, что подписывает.

— Он взрослый человек.

— Он доверял вам.

Эта фраза попала точнее, чем я ожидала. Двадцать лет я действительно привыкла считать, что Игорь ничего не станет проверять: ни семейные расходы, ни документы, ни собственные обещания. Он мог часами выбирать сорт помидоров для дачи, но не помнил, сколько денег лежит на общем счёте.

Я с силой захлопнула дверь. Катя отдёрнула ногу, но успела отступить на площадку.

— Ещё раз придёшь без приглашения — разговаривать будем через участкового.

— Думаете, я испугаюсь?

— Нет. Я думаю, что ты плохо представляешь, с кем связалась.

— С женщиной, которая забрала у моего будущего мужа квартиру, — бросила она и спустилась по лестнице.

Я закрыла замок и несколько секунд стояла, прижавшись лбом к холодному металлу. Потом достала телефон. На экране было девять пропущенных звонков от Артёма и одно сообщение: «Мам, папа опять не отвечает. Он у Кати?»

Я набрала сыну.

— Ты где?

— У бабушки. Что случилось?

— Ничего. Просто не приезжай пока домой один, ладно?

— Мам, ты меня пугаешь.

— Я сама разберусь.

Но в голосе у меня не было уверенности. Через десять минут я уже ехала к Игорю. Двор его дома был залит жёлтым светом фонаря, на лавочке шуршал газетой пожилой сосед, а в окне кухни горел одинокий прямоугольник.

Игорь открыл не сразу. На нём была клетчатая рубашка, застёгнутая не на ту пуговицу, и от него пахло табаком, хотя он бросил курить ещё до нашего развода.

— Лен, зачем ты приехала?

— Катя была у меня.

Он отвёл взгляд.

— Я знаю.

— Она угрожала забрать у тебя сына.

— Она просто вспылила.

— Она требовала ключи от моей квартиры.

Игорь провёл ладонью по лицу. На кухонном столе лежал раскрытый блокнот, а рядом стояла чашка с остывшим чаем.

— Она считает, что я имею право на часть жилья.

— А ты тоже так считаешь?

Он поднял глаза, и в них мелькнуло что-то, чего я не видела даже в день развода.

— Я не знаю, Лена. Но у неё есть бумаги. И если она их покажет, нам обоим будет плохо…

ЧАСТЬ 2

— Какие ещё бумаги? — спросила я и положила сумку на край стола.

Игорь вздрогнул так, будто я ударила ладонью по столешнице. Под его пальцами хрустнул листок из блокнота.

— Катя нашла старые переводы.

— Какие переводы?

— Я иногда давал тебе деньги на квартиру.

— Игорь, ты переводил мне три тысячи на продукты и коммунальные счета. Это не покупка недвижимости.

— Там были другие суммы.

Он открыл ящик и достал тонкую папку. На обложке темнел жирный отпечаток пальца, а изнутри торчал край синей копировальной бумаги. Я выхватила папку и увидела распечатки банковских операций.

— Здесь всего два перевода по двадцать пять тысяч, — сказала я. — Оба сделаны через полтора года после покупки студии.

— Катя говорит, что это были деньги на мебель.

— Мебель я покупала за свои.

— Она нашла чеки.

— Где?

— У себя.

Я посмотрела на него и почувствовала, как внутри поднимается усталость, гораздо тяжелее злости. Игорь сидел передо мной, взрослый мужчина, отец моего сына, и выглядел так, будто чужая женщина уже убедила его сомневаться в собственной памяти.

— Ты подписывал какие-нибудь документы после развода?

Он промолчал.

В этот момент в прихожей звякнули ключи. Катя вошла без стука, держа в руке чёрную папку. На её пальце блеснуло массивное кольцо, которое раньше я видела на фотографиях у Игоря.

— Я так и знала, что ты приедешь, — сказала она. — Лена всегда появляется там, где решают вопросы без неё.

— Ты вошла в чужую квартиру без разрешения.

— У меня есть ключ.

— Откуда?

Катя улыбнулась и положила ключи на стол. На брелоке висела деревянная рыбка с облупившейся красной краской — сувенир, который Игорь привёз из Сочи ещё во время нашего первого отпуска.

— Игорь сам мне дал.

Я повернулась к нему.

— Ты дал ей ключ от моей квартиры?

— От старого сейфа, — быстро ответил он. — Там лежали документы. Я хотел разобраться.

— А она почему пришла с ним сюда?

Катя раскрыла папку. Внутри лежала копия какого-то соглашения, несколько чеков и лист с моей подписью внизу.

— Вот доказательство, — сказала она. — Игорь вложил деньги в ремонт и обстановку. Вы просто записали всё на себя, потому что зарабатывали больше.

Я наклонилась к листу. Подпись была похожа на мою, но буква «Л» в начале уходила слишком далеко вправо. Так я писала в институте, двадцать лет назад, а потом изменила почерк.

— Это не моя подпись.

— Конечно, вам удобно так говорить.

— Где оригинал?

— У нотариуса.

Игорь резко поднял голову.

— Катя, ты говорила, что это обычная копия.

— Потому что ты ничего не понимаешь в документах.

— Ты сказала, что юрист уже всё проверил.

— Проверит, когда мы подадим заявление.

Я заметила, как на краю папки осталась крошка белого воска. Такой же воск покрывал конверт, который несколько лет назад использовали при оформлении сделки в нотариальной конторе. Я сама складывала туда документы после покупки студии.

— Кто дал тебе доступ к моим бумагам? — спросила я.

Катя пожала плечами.

— У людей есть знакомые.

— Или ты нашла того, кто готов за деньги изготовить нужную бумагу.

Её лицо дёрнулось.

— Следите за словами.

— А ты следи за угрозами моему сыну.

— Артём не будет общаться с отцом, пока вы не перестанете настраивать его против нас.

— Я ни разу не запрещала Игорю видеться с ним.

— Но сын сам перестал приезжать.

— Потому что ты заставляешь его выбирать.

Игорь поднялся. Стул со скрипом отъехал по линолеуму.

— Катя, хватит.

— Ты опять на её стороне?

— Я хочу понять, что подписал.

— Тогда поехали к нотариусу.

— Сейчас?

— Конечно. Если ты уверен в себе, тебе нечего бояться.

Она схватила его за рукав. Игорь посмотрел на меня, но я не стала удерживать. Мне нужно было знать, откуда взялся этот документ и зачем Катя так торопится.

У нотариуса на первом этаже горел свет. За стеклом двери виднелась женщина в бордовом жакете. Увидев папку в руках Кати, она побледнела и крепче прижала к груди журнал регистрации.

— Госпожа Лебедева, — сказала она, обращаясь ко мне, — я очень надеялась, что вы никогда больше сюда не придёте.

Катя остановилась.

— Вы знакомы?

Нотариус посмотрела не на неё, а на Игоря.

— Скажите ему, кто приходил к вам три недели назад. Скажите, чью подпись вы отказались заверять…

ЧАСТЬ 3

— Это была Катя, — сказала нотариус и медленно положила журнал на стойку. — Она принесла соглашение о признании доли Игоря в квартире.

У Кати дёрнулась щека.

— Ничего подобного. Я приходила узнать порядок оформления.

— Вы пришли с готовой бумагой, — возразила нотариус. — И утверждали, что бывшая супруга подпишет её позже.

— Это клевета.

— У меня сохранилась копия.

В кабинете пахло пылью, бумагой и мятными леденцами. Нотариус открыла шкаф, достала тонкую папку и вынула лист, который Катя показывала у Игоря. Затем положила рядом другой документ — настоящий договор купли-продажи студии.

— Ваша подпись, Лена, стоит на договоре, оформленном в июле. А на принесённом соглашении подпись выполнена другим человеком. Это видно даже без экспертизы.

Я наклонилась над бумагами. Моя рука была холодной, но голос неожиданно звучал ровно.

— Почему вы сразу не сообщили мне?

— Катя не была стороной сделки. Я не могла разглашать содержание её обращения. Но сегодня она снова пришла и потребовала заверить документ задним числом.

Игорь повернулся к Кате.

— Задним числом?

— Она всё путает.

— Ты сказала, что бумаги проверены.

— Я хотела защитить нас.

— От чего?

Катя открыла рот, но не ответила. Тогда нотариус вынула ещё один лист.

— Есть и другое. В соглашении указано, что Игорь передал на покупку квартиры четыреста тысяч рублей наличными. Но при оформлении сделки продавец получила всю сумму с личного счёта Лены. Вот банковская выписка, приложенная к договору.

Я почувствовала, как у меня подкашиваются колени. Четыреста тысяч — почти все деньги от продажи бабушкиной квартиры. Я помнила тот день: конверт с банковской квитанцией, запах старого дерева в её шкафу, голос юриста, который трижды переспросил, уверена ли я в покупке.

— Игорь не давал мне этих денег, — сказала я.

— Потому что их у него не было, — тихо ответила нотариус.

Игорь схватился за спинку стула.

— Катя, зачем ты это сделала?

Она посмотрела на него с яростью, в которой уже не осталось ни капли прежней уверенности.

— Потому что ты сам сказал, что квартира должна быть нашей.

— Я сказал, что хочу жить там летом.

— Ты обещал мне море, отдельную комнату и жизнь без этой нищеты!

— Я не обещал украсть квартиру у Лены.

— Ты подписал расписку.

Игорь молча достал телефон, открыл фотографию и показал экран. На снимке была страница с его подписью и пустыми строками сверху.

— Это ты принесла мне на дачу. Сказала, что это список расходов. Я подписал, потому что доверял тебе.

Нотариус взяла телефон, внимательно посмотрела на изображение и покачала головой.

— Подпись настоящая. Текст вписан позже.

У меня пересохло во рту. Главная ложь оказалась не в том, что Игорь якобы вложил деньги. Катя действительно использовала его подпись, чтобы создать долг и долю, которых никогда не существовало.

— Она хотела продать квартиру, — сказала я.

Катя резко обернулась.

— Замолчи!

— На рынке Сочи студия стоит намного дороже, чем твои фантазии о совместном отпуске. Ты не собиралась жить там до августа. Ты собиралась забрать её себе.

Нотариус достала из папки ещё один лист.

— Сегодня утром мне звонил человек, представившийся представителем покупателя. Он спрашивал, можно ли оформить переход права по доверенности Игоря.

Игорь побледнел.

— Я никакой доверенности не давал.

— Именно поэтому я отказала.

Катя схватила папку и бросила её на стойку.

— Вы все против меня! Лена настроила вас, Игорь струсил, а вы просто завидуете!

Она рванула к двери, но Игорь перегородил проход.

— Ты брала мои документы?

— Мне нужны были деньги!

— Какие деньги?

Катя сжала губы.

— Долги. Я думала, что после продажи квартиры мы всё закроем.

— Мы?

— Ты всё равно ничего не умеешь решать сам.

Он отступил, будто эти слова ударили его сильнее всего остального.

Нотариус вызвала охрану здания, а я набрала Артёма. Он ответил сразу.

— Мам, папа рядом?

— Да. С ним всё хорошо.

— Катя правда запретит ему приходить?

Я посмотрела на Игоря. Он стоял у стены, сжимая телефон, на котором осталась фотография испорченной расписки.

— Никто не будет решать за тебя, с кем тебе общаться.

— А папа приедет завтра?

Игорь услышал и подошёл ближе.

— Приеду, сын.

После звонка нотариус попросила нас остаться и рассказала, что утром к ней должен был прийти тот самый «представитель покупателя». Но через час ей позвонили из банка: по доверенности Игоря пытались заблокировать счёт, на который поступали деньги от аренды студии.

Я уже собиралась спросить, кто именно звонил, когда мой телефон снова завибрировал. На экране высветился незнакомый номер.

— Лена? — произнёс мужской голос. — У меня есть сведения о сделке в Сочи. Но если вы хотите их получить, приезжайте одна. Игорь не должен знать, что его имя уже стоит в другом документе…