Я призналась, что никогда ни с кем не была, а брат моей подруги посмотрел на меня так, что перестал улыбаться

В тот вечер я вошла в квартиру Джеммы и услышала из темноты голос человека, которого боялся весь Чикаго.

— Выключатель не работает, — сказал он.

Я замерла у двери, сжимая под мышкой бумажный пакет с кормом для кота. За окнами ливень разбивал город на размытые огни, а в огромной гостиной напротив озера стоял Доминик Руссо — старший брат Джеммы, глава семьи, о которой в Чикаго говорили только вполголоса.

Он вышел из тени, и тусклый свет с улицы скользнул по его чёрному костюму. На запястье блеснули часы. В руке он держал телефон, но смотрел не на него, а на меня.

— Я пришла покормить Макарони, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Кот спрятался.

— А вы?

— Я ждал вас.

Сердце ударило так сильно, что я почувствовала пульс в горле.

Джемма написала мне три часа назад: «Покорми Макарони. Я должна тебе услугу. Ключи под искусственным камнем». Я не придала этому значения. Джемма постоянно исчезала на сутки, меняла планы и оставляла после себя беспорядок, который приходилось убирать мне.

Но теперь её не было дома уже второй день.

— Где Джемма? — спросила я.

Доминик не ответил сразу. Он подошёл к окну, за которым гром глухо прокатился над озером.

— Её телефон выключен с полуночи.

Я опустила пакет на пол.

— Может, она уехала.

— Без охраны, без машины и без документов?

— Она могла оставить всё это специально.

— Джемма никогда не оставляет кольцо.

Он кивнул на мою руку, будто там лежало что-то важное. Я машинально коснулась серебряного кольца с крошечной гравировкой в виде четырёхконечной звезды. Джемма носила его с выпускного, а потом однажды сняла и вложила мне в ладонь.

«Если я когда-нибудь забуду, кто я, напомни», — сказала она тогда.

Я вернула кольцо ей. В тот же вечер она снова надела его.

— Я не видела её кольца, — прошептала я.

Доминик достал из кармана фотографию. На ней Джемма стояла возле машины, улыбалась и показывала кому-то средний палец. На пальце не было серебра.

— Она прислала мне эту фотографию вчера.

— Почему вы не вызвали полицию?

Уголок его рта дёрнулся.

— Потому что некоторые люди в полиции сначала звонят тем, о ком мы спрашиваем.

Я знала, что должна уйти. Моя мать всю жизнь доверяла опасным мужчинам, а потом платила за это одиночеством, долгами и страхом. Я дала себе обещание никогда не впускать в жизнь таких людей.

— Доминик, я работаю в аптеке, а не в вашем мире.

— Именно поэтому Джемма могла спрятаться у вас.

— Я живу одна и никого не прячу.

— Я знаю. Вы работаете по десять часов, ездите на метро и каждую пятницу покупаете суп у одного и того же продавца.

Меня обожгло не то, что он знал. А то, как спокойно это произносил.

— Вы следили за мной?

— За всеми, кто близок к моей сестре.

— Тогда ищите её сами.

Я повернулась к двери, но Доминик сказал:

— Завтра я приеду к вам на работу.

— Не приезжайте.

— Приеду.

Он оказался прав.

На следующий день в четыре часа дня дверной колокольчик аптеки звякнул, и все посетители одновременно замолчали. Доминик вошёл в чёрном пальто. Двое мужчин остались снаружи у внедорожника.

— Вы пугаете клиентов, — прошептала я.

— Они переживут.

— Я не сяду в вашу машину.

— Тогда мы поедем на вашей.

— У меня нет машины.

Впервые он почти улыбнулся. Потом положил на стойку маленькую бархатную коробочку.

Внутри лежало серебряное кольцо Джеммы. На внутренней стороне, под четырёхконечной звездой, темнела свежая царапина.

— Это нашли в её машине, — сказал Доминик. — И теперь мне нужно, чтобы вы посмотрели на одну вещь.

Он открыл дверь аптеки и кивнул в сторону чёрного внедорожника.

Я уже сделала шаг к выходу, когда Доминик добавил:

— Если мы опоздаем, Джемма исчезнет не одна.

У машины он достал тонкую папку и положил её на капот. Его пальцы легли на застёжку, и я поняла, что сейчас увижу то, из-за чего моя обычная жизнь закончится…

ЧАСТЬ 2

…Его пальцы медленно потянули застёжку вниз, но в этот момент из рации у одного из охранников раздался резкий треск.

— Нашли склад на южной стороне. Следы крови. Женской.

Доминик замер.

Я увидела, как напряглась его челюсть.

— Кто подтвердил? — спросил он.

— Камеры не работают. Но машина Джеммы стояла внутри.

Он захлопнул папку.

— В машину.

— Сначала покажите мне документы.

— Алиса…

— Вы сами сказали, что нам нельзя терять время.

Ливень стекал по капоту, смешиваясь с чёрными каплями омывающей жидкости. Доминик несколько секунд смотрел на меня, затем открыл папку прямо под дождём. Внутри лежали фотографии, распечатки телефонных звонков и лист с номерами партий лекарств.

Я сразу узнала эти номера.

— Это препараты из нашей аптеки.

— Три партии пропали за последний месяц.

— Они не пропали. Их списали как испорченные.

— Кто подписал списание?

Я перевернула лист. Внизу стояла подпись моего управляющего Гэри Коллинза.

В животе стало холодно.

Гэри был человеком, который каждое утро приносил мне кофе и жаловался на ипотеку. Он знал, что я никогда не задерживаю отчёты и всегда проверяю накладные.

— Джемма нашла связь между вашей аптекой и двумя частными клиниками, — сказал Доминик. — После этого она перестала отвечать.

— Почему вы думаете, что я могу помочь?

— Потому что вы единственная, кто заметил ошибку в накладной три недели назад.

Я вспомнила тот вечер. В коробке с обезболивающими лежали ампулы, которых не было в электронной системе. Я сообщила Гэри, а он рассмеялся и сказал, что я слишком много работаю.

— Я считала это обычной ошибкой.

— В нашем мире ошибки редко бывают обычными.

Мы приехали на склад в пять сорок. За ржавыми воротами пахло мокрым бетоном и дизельным топливом. Полиции не было. Только два автомобиля Руссо и открытая дверь подсобки.

— Оставайтесь здесь, — сказал Доминик.

— Нет.

— Это не просьба.

— Джемма моя подруга.

Он посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— И если там за дверью кто-то ждёт именно вас?

— Тогда я хотя бы буду знать, за что бояться.

Мы вошли вместе.

Внутри горела одна лампа. На полу валялась разбитая рация, у стены лежал красный шарф Джеммы. На ткани темнело пятно.

Я присела, но Доминик резко схватил меня за плечо.

— Не трогайте.

— Это кровь?

— Похоже.

— Вы сказали «похоже».

— Я не врач.

— А я врачом быть не обязана, но вижу, что пятно слишком ровное для раны.

Он посмотрел вниз. Я была права: жидкость впиталась в ткань одинаковой полосой, будто её пролили.

— Краска, — сказала я.

Доминик поднял глаза.

— Тогда кто хотел, чтобы мы поверили в кровь?

В глубине склада хлопнула дверь.

Охранники бросились туда, но нашли только включённый старый проектор. На белой стене дрожало изображение с камеры наблюдения. Джемма стояла возле машины и спорила с мужчиной в светлом пальто.

Лица было не видно.

— Увеличьте, — прошептала я.

Кадр остановился. Мужчина держал её за руку. На его пальце блеснул широкий золотой перстень с чёрной полосой.

Доминик побледнел.

— Вы его знаете?

— Да.

— Кто это?

Он не ответил. Достал телефон и позвонил.

— Найдите Марко. Немедленно.

— Кто такой Марко? — спросила я.

Доминик убрал телефон.

— Мой дядя.

Изображение на стене внезапно сменилось. Теперь в кадре была сама Джемма. Она смотрела прямо в камеру, словно знала, что мы однажды увидим запись.

Её губы шевельнулись, но звука не было.

Я приблизилась к проектору и заметила в углу изображения четыре едва различимые белые точки, сложенные в форме звезды — такой же знак был выгравирован на её кольце.

— Это не запись с камеры, — сказала я. — Она оставила нам послание.

Доминик подошёл ближе.

— Что она говорит?

— Не знаю. Но она смотрит не на камеру. Она смотрит на что-то за ней.

На стене за спиной Джеммы висели часы. Стрелки показывали девять семнадцать.

Доминик резко развернулся к охраннику.

— Проверьте все места, связанные с этим временем.

Телефон у меня в кармане зазвонил. Номер был скрыт.

— Не отвечайте, — приказал Доминик.

Я всё равно нажала кнопку.

Несколько секунд слышалось только дыхание.

Потом мужской голос произнёс:

— Если хотите увидеть Джемму живой, приходите одна и принесите кольцо. Иначе завтра утром ваша мать узнает, чем вы на самом деле зарабатываете на жизнь…

ЧАСТЬ 3

…Я сжала телефон так сильно, что край корпуса впился в ладонь.

— Кто вы? — спросила я.

— Вы уже видели меня.

— Где Джемма?

— В месте, которое ваш друг Доминик никогда не найдёт.

Доминик шагнул ко мне, но я отвернулась и включила громкую связь.

— Назовите адрес.

— В девять семнадцать. Старая часовня у реки. Придёте одна.

Связь оборвалась.

— Вы не пойдёте, — сказал Доминик.

— Пойду.

— Это ловушка.

— А если Джемма там?

— Тогда я пойду с вами.

— Он сказал одна.

— Он сказал это, потому что боится меня.

— А если он боится не вас, а того, что я узнаю?

Доминик замолчал.

Через двадцать минут мы уже стояли в маленькой часовне на окраине. Внутри пахло воском и мокрым деревом. На скамье возле алтаря лежал конверт, прижатый куском свечи.

Я узнала почерк Джеммы.

— Откройте, — сказал Доминик.

— Нет. Это для меня.

Я разорвала бумагу. Внутри лежала тонкая пластинка памяти, спрятанная в пустой металлической вставке от кольца, и короткая записка: «Алиса, ты всегда проверяла то, что остальные подписывали не глядя. Теперь проверь их всех».

Доминик смотрел на пластинку.

— Она спрятала её в кольце?

— Видимо, да.

— Почему отдала это вам?

Я вставила пластинку в устройство, которое привёз охранник. На экране появился список поставок, затем видеозапись.

Гэри Коллинз стоял в подсобке аптеки и передавал коробки мужчине в светлом пальто. Камера показывала лицо.

Марко Руссо.

Я услышала собственное дыхание.

— Нет, — прошептала я.

На записи Марко сказал:

— Списывай партии через аптеку. Потом их перевезут в клиники. Женщина ничего не заметит.

Гэри нервно рассмеялся.

— Она заметит, если проверит номера.

— Тогда заставь её молчать.

Следующий фрагмент был снят уже в машине Джеммы. Она сидела за рулём и говорила прямо в камеру.

— Доминик, если ты это видишь, значит, Марко понял, что я нашла документы. Алиса не знает всего. Она думает, что её мать умерла от передозировки успокоительных. Это ложь.

Я перестала слышать шум дождя.

Доминик медленно повернулся ко мне.

— Ваша мать не умерла из-за передозировки.

— Что вы сказали?

— Мы считали, что это несчастный случай.

— Вы знали мою мать?

Он опустил глаза.

— Она работала бухгалтером у Марко. Перед смертью пыталась передать полиции сведения о поставках. Марко узнал. Я был тогда слишком молод и не успел её защитить.

Меня будто ударили в грудь.

— Вы знали и молчали все эти годы?

— Я искал доказательства.

— Нет. Вы искали оправдание.

Он не стал спорить.

На записи Джемма продолжала:

— Алиса, если ты рядом с Домиником, не верь ни одному обещанию. Но верь цифрам. В папке будет то, что докажет, кто подписал последний приказ.

Видео оборвалось.

В этот момент дверь часовни распахнулась. На пороге стоял Гэри. Его лицо было мокрым, а в руке он держал пистолет.

— Вы не должны были это увидеть, — сказал он.

Доминик встал передо мной.

— Положи оружие.

— Ты всё ещё думаешь, что контролируешь город?

Гэри усмехнулся, но улыбка исчезла, когда за его спиной появились люди Марко. Их было больше.

Телефон Доминика завибрировал. Он взглянул на экран, и впервые за всё время его лицо стало совершенно неподвижным.

— Что случилось? — спросила я.

Он протянул мне телефон.

На экране было сообщение от неизвестного номера: «Джемма жива. Но сейчас она находится не у Марко. Она у человека, которому Доминик сам отдал ключи…»