Я родила близнецов одна, пока муж сопровождал мою сестру, но его улыбка исчезла, когда в больницу приехал незнакомый врач

В тот момент, когда я родила близнецов, мой муж сопровождал беременную сестру к врачу и даже не ответил на мой звонок.

— Семья Хлои Вудс? Есть кто-нибудь из близких Хлои Вудс?

Медсестра повторила вопрос трижды. Каждый раз её голос становился тише, будто ей было неловко за людей, которые не пришли.

Я лежала под яркими лампами родильной палаты, прижимая к груди сына, а рядом плакала моя маленькая дочь. Два крошечных лица. Две сморщенные ладошки. Две жизни, которые только что появились на свет.

А рядом со мной не было никого.

— Они здоровы? — спросила я, хотя сама едва могла говорить.

— Совершенно здоровы, — улыбнулась акушерка. — Поздравляю вас, мама.

Я тоже улыбнулась. Так было принято. Женщина должна плакать от счастья, благодарить врачей и искать глазами отца детей.

Но я уже знала, где был Картер.

За час до начала схваток я увидела на телефоне фотографию из светской хроники. Эвелин Вудс, известная актриса и любимица всей семьи, выходила из дорогой клиники. Картер держал её под локоть и заботливо прикрывал ладонью её круглый живот.

Ту же ладонь он не касался меня уже много месяцев.

Я позвонила ему, когда детей переложили в прозрачные кроватки.

— Что случилось? — раздражённо спросил он.

— Они родились.

На другом конце повисла пауза.

— Кто?

Я закрыла глаза.

— Наши дети, Картер. Мальчик и девочка.

— Я сейчас занят.

— Ты не хочешь приехать?

— Не начинай сцену. Я перезвоню.

Он отключился.

Я смотрела на погасший экран, пока на нём не отразилось моё бледное лицо. В соседней палате муж кормил жену супом, а за дверью чьи-то родители спорили, на кого похож младенец. У меня были только две детские кроватки, стакан воды и вязаный жёлтый браслет на запястье сына — его связала акушерка, потому что я не принесла ничего для малышей.

Я сжала край простыни.

Всю жизнь я чувствовала себя лишней.

Двадцать три года назад Вудсы усыновили меня из приюта. Через несколько месяцев Марта Вудс родила Эвелин, и с тех пор в доме существовало простое правило: всё лучшее принадлежало Эвелин.

Если оставался последний кусок пирога, его убирали для неё. Если появлялась возможность попасть в университет, её получала Эвелин. Если мы обе плакали, мать сначала обнимала её.

А три года назад семья решила, что одна из дочерей должна выйти замуж за Картера Рида — наследника огромной промышленной компании. После аварии он лежал в коме, и Эвелин не могла рисковать карьерой.

Поэтому к нему отправили меня.

Я два года читала ему книги, разговаривала у больничной койки и брила его лицо. Когда Картер очнулся, я поверила, что судьба наконец выбрала меня.

Через полгода он увидел Эвелин и забыл обо всём.

— Подпиши развод, — сказал он за шесть месяцев до родов. — Иначе я добьюсь, чтобы детей у тебя забрали.

Я подписала. В соглашении он отказался от опеки, уверенный, что близнецы ему никогда не понадобятся.

Теперь я посмотрела на сына и дочь.

— Я вас никому не отдам, — прошептала я. — И вы никогда не будете просить любви.

В это время в кабинете заведующего отделением доктор Джулиан Вэнс перечитывал результаты анализа. Увидев меня утром, он несколько секунд не мог отвести взгляд от моего лица.

Он сказал, что я напоминаю ему фотографию, которую его брат носит в бумажнике больше двадцати лет.

Теперь его руки дрожали.

Он набрал номер.

— Артур, — сказал Джулиан. — Мы нашли её.

— Кого?

Врач посмотрел на мою фамилию в отчёте.

— Твою дочь.

Через три часа в дверь моей палаты постучали. Я подняла голову, а Джулиан уже взялся за ручку и тихо сказал:

— Хлоя, прежде чем ты увидишь этих людей, я должен кое-что объяснить…

ЧАСТЬ 2

— Хлоя, прежде чем ты увидишь этих людей, я должен кое-что объяснить, — сказал Джулиан.

Он открыл дверь не сразу. Сначала положил ладонь на металлическую ручку, словно ему самому требовалась опора.

В коридоре больницы, около семи вечера, стояли четверо. Высокий седой мужчина держал в руках старую кожаную папку. Рядом с ним была женщина в тёмно-зелёном пальто, а за их спинами — два молодых человека.

Женщина увидела меня и замерла.

Я заметила, как у неё задрожали пальцы на застёжке сумочки.

— Это она? — прошептала женщина.

— Да, — ответил Джулиан.

Мужчина сделал шаг вперёд.

— Меня зовут Артур Вэнс. А это Eleanor… — Он осёкся и поправился: — Это моя жена Элеонора.

Я не сразу поняла, почему они смотрят на меня так, будто я вернулась из могилы.

— Вы ошиблись, — сказала я. — Я Хлоя Вудс.

— Мы знаем, — ответил Артур.

Его голос сорвался на последнем слове.

Он достал из папки фотографию. На ней была маленькая девочка лет трёх с медальоном в форме кленового листа на шее. Я не помнила эту фотографию, но медальон узнала.

Он лежал у меня в ящике комода с того дня, как я себя помнила.

— Где вы это взяли? — спросила я.

— Это фотография нашей дочери, — сказала Элеонора. — Её звали Джой.

Джулиан положил на стол результаты анализа.

— Мы проверили родство. Вероятность совпадения — практически абсолютная.

Я прочитала строчку дважды. Потом ещё раз.

Мой мозг отказывался принимать слова, которые могли изменить всю мою жизнь.

— Меня нашли у дверей приюта, — прошептала я. — В документах было написано, что родители неизвестны.

— Потому что документы подделали, — сказал Артур.

Элеонора шагнула ко мне, но остановилась, не решаясь прикоснуться.

— Мы искали тебя двадцать три года. Каждый день рождения я накрывала на стол ещё один прибор.

Я отвернулась к окну.

— Если вы так долго искали, почему не нашли?

— Потому что человек, которому мы доверяли, продал сведения о тебе посредникам, — ответил Артур. — Дело закрыли после того, как нам показали поддельное свидетельство о смерти.

В комнате стало душно. Я посмотрела на своих детей. Сын спал, и жёлтый вязаный браслет едва заметно двигался на его руке.

— Почему сейчас?

— Джулиан увидел тебя в палате, — сказала Элеонора. — Он позвонил нам. Мы прилетели первым же рейсом.

— Вы хотите забрать меня?

Вопрос прозвучал резче, чем я хотела.

Артур опустил глаза.

— Мы хотим вернуть тебе выбор. Но не станем требовать любви. Мы слишком долго боялись снова тебя потерять.

Я впервые посмотрела ему в лицо и увидела не влиятельного владельца корпорации, а отца, который не знал, можно ли ему обнять собственную дочь.

— А Вудсы знали? — спросила я.

Джулиан нахмурился.

— Мы пока не знаем.

Телефон на столике зазвонил. На экране высветилось имя Марты.

Я ответила.

— Хлоя, немедленно возвращайся домой, — сказала она. — Ты устроила достаточно позора.

— Я только что родила твоих внуков.

— Не смей говорить со мной таким тоном. Эвелин плохо из-за тебя.

Я посмотрела на Элеонору, которая всё ещё держала фотографию.

— Мама, ты знала, кто я?

На линии стало тихо.

Слишком тихо.

Потом Марта сказала:

— Не вздумай поднимать старые документы. Ты понятия не имеешь, что натворишь.

Связь оборвалась.

Артур медленно поднял голову.

— Какие документы?

Я вспомнила металлическую шкатулку, которую Марта всегда держала в запертом шкафу. В детстве мне запрещали к ней прикасаться. Однажды я увидела там фотографию младенца и услышала, как мать сказала Эвелин: «Если она когда-нибудь узнает, мы потеряем всё».

В ту же минуту в коридоре раздались быстрые шаги. Дверь распахнулась, и в палату вошёл адвокат Картера с двумя сотрудниками службы безопасности.

Он положил на стол новый документ.

— Мистер Рид требует немедленной передачи детей под семейный контроль, — объявил он.

Артур взял папку, но адвокат уже вытащил второй лист и протянул его мне.

— А это, мисс Вудс, приказ о пересмотре вашего брачного соглашения. Ваш муж утверждает, что вы скрыли от него важные сведения о происхождении детей и состоянии семьи…

Я потянулась к листу, но Джулиан резко перехватил его руку и сказал:

— Вы понятия не имеете, в какую комнату вошли…

ЧАСТЬ 3

— Вы понятия не имеете, в какую комнату вошли, — повторил Джулиан.

Адвокат Картера усмехнулся и поправил серебряные очки.

— Я прекрасно понимаю, кто передо мной. Женщина после родов, без работы и без средств. Мистер Рид хочет только защитить своих детей.

— Он не видел их, — сказала я.

— Это не имеет значения.

Артур молча протянул руку.

— Назовите себя.

— Генри Коул, юридический представитель семьи Рида.

— Тогда вы должны знать, что угрожать моей дочери в присутствии новорождённых — плохая идея.

Генри посмотрел на него с раздражением.

— А вы кто такой?

— Её отец.

В палате стало тихо. Даже дети перестали хныкать, будто почувствовали, что взрослые наконец перестали притворяться.

Генри открыл рот, но не нашёл ответа.

Джулиан достал из своей папки другой документ — официальный отчёт лаборатории.

— Мистер Коул, вы пришли требовать опеку, не проверив личность женщины, которую пытаетесь запугать. Это ваша ошибка.

— Какая ещё ошибка?

— Хлоя не является бесправной супругой. Она — Джой Вэнс, биологическая дочь Артура и Элеоноры Вэнс.

Генри посмотрел на меня.

— Это невозможно.

— Результаты генетической экспертизы подтверждены двумя независимыми лабораториями, — сказал Джулиан. — А теперь откройте приложение.

Артур вынул из папки свидетельство о рождении, старые протоколы полиции и копию дела об исчезновении ребёнка. На последней странице стояла фотография маленькой девочки с кленовым медальоном.

Я коснулась изображения.

Внутри меня словно открылась дверь, за которой двадцать три года кто-то плакал.

— В тот день нас похитила сотрудница частного детского центра, — сказал Артур. — Она была связана с посредниками. Тебя передали Вудсам под чужим именем.

Я почувствовала холод в пальцах.

— Они купили меня?

Элеонора закрыла лицо ладонями.

— Мы не знали. Клянусь, мы не знали.

Джулиан посмотрел на меня.

— Но позже Вудсы узнали правду.

Артур достал из папки копию письма.

Внизу стояла подпись Марты Вудс. В письме она просила посредника подтвердить, что «девочка никогда не появится в поле зрения настоящей семьи». Взамен Вудсы обещали скрыть происхождение ребёнка и сохранить возможность заключить выгодный брак Эвелин.

Я перестала дышать.

— Значит, вы знали, — прошептала я.

В дверях появилась Марта. За ней стояла Эвелин, бледная, с рукой на животе.

— Хлоя, убери эти бумаги, — сказала Марта.

— Ты знала?

— Мы спасли тебя от нищеты.

— Вы украли у меня семью.

Эвелин всхлипнула.

— Я не просила тебя выходить за Картера.

— Но ты позволила мне заменить тебя.

— Я была беременна и боялась потерять карьеру!

— А я была человеком, — ответила я. — Почему этого оказалось недостаточно?

Картер позвонил адвокату в ту же минуту. Генри включил громкую связь.

— Заберите детей немедленно, — приказал Картер. — Мне всё равно, кто там приехал.

Артур взял телефон.

— Картер Рид?

— Кто говорит?

— Человек, который только что узнал, что его жена — наследница семьи, способной купить вашу компанию вместе с долгами.

На другом конце повисло молчание.

Но я не почувствовала радости. Только усталость.

Джулиан наклонился ко мне и тихо сказал:

— Хлоя, есть ещё одна проблема. Вудсы не просто скрыли твоё происхождение. Они перевели на счета Эвелин деньги из фонда, который должен был принадлежать тебе.

Он положил передо мной последний лист.

Внизу стояла дата завтрашнего дня — день, когда Картер собирался объявить о слиянии своей компании с корпорацией Вэнсов.

Если сделка состоится, он получит доступ к активам моей семьи.

И тогда я поняла: Картер приехал не за детьми.

Он приехал за мной.

В этот момент телефон Артура снова зазвонил. Он взглянул на экран, и лицо его стало серым.

— Это служба внутреннего аудита, — сказал он. — Они нашли перевод, который может уничтожить не только Вудсов…

Он ответил на звонок и услышал первые слова.

— Господин Вэнс, мы обнаружили, кто подделал документы о смерти вашей дочери. Но этот человек только что сбежал из страны…