Я просила мужа спасти нашего ребёнка, но после его холодного приказа даже медсёстры перестали смотреть мне в глаза

Когда мой муж приказал привязать меня к родильной кровати, я поняла: в этой палате он защищал не меня и не нашего ребёнка.

— Отключите эпидуральную анестезию, — сказал Джулиан.

Я услышала эти слова сквозь гул аппаратов и собственное тяжёлое дыхание. На моём запястье дрожал пластиковый браслет с надписью «Ария Монтгомери». На нём выступила кровь: за несколько минут до этого я так сжала металлический поручень, что сломала его.

— Джулиан, ребёнок слишком крупный, — выдохнула я. — Его масса почти четыре с половиной килограмма. У меня падает давление. Нужна срочная операция.

— Ты не будешь командовать моей родильной залой, — ответил он.

Я была начальницей отделения неотложной помощи и семь лет прожила с человеком, который прежде слышал малейшую перемену в моём голосе. Теперь он смотрел только на экран и на Серену, свою любимую ординаторку.

Серена стояла у стола с лекарствами, прижимая ладонь к груди. На её ресницах блестели слёзы.

— Я не хотела уронить лоток, доктор Ванс, — прошептала она. — Доктор Монтгомери просто сорвалась.

— Она сама знает, что делает, — сказал Джулиан.

Я знала. За минуту до этого Серена наклонилась ко мне, будто хотела вытереть пот, и впилась ногтями в мой внутренний бок. Боль была такой резкой, что я дёрнула рукой. Лоток полетел на пол.

— Покажите руку, — тихо попросила медсестра Мейсон.

— Не сейчас, — отрезал Джулиан. — Удерживайте её.

Три медсестры замерли.

— Доктор Ванс, это не соответствует протоколу.

— Если с ней что-то случится, я отвечу.

Их руки легли мне на плечи и колени. Не утешали. Фиксировали.

За окном больницы, на пятом этаже, шёл мокрый снег. Белые хлопья липли к стеклу и тут же исчезали, как будто даже им не разрешали остаться. Я смотрела на них между схватками и повторяла про себя: «Только бы сын выжил».

— Ария, тужься, — сказал Джулиан.

— Сначала операция.

— Ты паникуешь.

— Я врач. Я вижу, что происходит.

Он наклонился ко мне так близко, что я почувствовала запах мяты от его маски.

— Ты пытаешься наказать меня за Серену.

Я не сразу поняла, что он сказал.

— Ты правда думаешь, что я стала бы рисковать ребёнком из-за твоей ординаторки?

— Я думаю, что ты способна на всё, лишь бы вернуть контроль.

Эта фраза оказалась больнее схватки. Я перестала спорить.

В 23:47 родился наш сын. Его первый крик был тонким, почти неслышным. Я успела увидеть маленькое красное лицо и сжатые кулачки.

— Мальчик, — сказала Мейсон.

Потом монитор завыл.

— Давление девяносто на пятьдесят.

— У неё кровотечение.

— Доктор Ванс, нам нужна операционная бригада!

Джулиан побледнел, но всё ещё стоял неподвижно. В трёх шагах от него Серена прижала к груди папку с моей историей болезни.

— Джулиан, — прошептала я, пытаясь открыть глаза. — Посмотри на мою руку.

Он посмотрел.

На коже вокруг следов от ногтей выступила кровь. И тогда его лицо впервые изменилось.

Дверь распахнулась, в палату вбежал заведующий хирургией, а Мейсон резко повернулась к Серене:

— Где журнал введения препаратов?

Серена отступила к стене.

— Я… я отнесла его в кабинет.

— Нет, — сказала Мейсон. — Ты только что держала его в руках.

Джулиан сделал шаг к папке. Его пальцы коснулись застёжки, но в этот момент новый приступ боли заставил меня выгнуться на кровати, а дверь за спиной хирурга снова начала открываться…

ЧАСТЬ 2

Дверь открылась, и в палату вошла заведующая акушерством доктор Клара Беннет вместе с двумя хирургами. Её очки были запотевшими от спешки, а на рукаве темнело пятно йода.

— Все отойти, — приказала она. — Ария, слышишь меня?

Я попыталась кивнуть.

— Слышу.

— Тогда держись за мой голос.

Джулиан стоял у изголовья. На его перчатке блестела капля крови, и он смотрел на неё так, словно впервые видел кровь вообще.

— Ванс, ты выходишь из процедуры, — сказала Клара.

— Это моя жена.

— Именно поэтому ты выходишь.

— Я врач, а не посетитель.

— Сейчас ты опасен для неё, потому что перестал быть врачом.

Он хотел возразить, но Мейсон уже подключала второй пакет крови. В соседней палате плакал мой сын. Этот звук проходил сквозь стены и удерживал меня в сознании.

— Он жив? — спросила я.

— Жив, — ответила Клара. — Дыхание слабое, но он с нами.

Я закрыла глаза. На секунду стало легче. Потом я услышала голос Серены.

— Я могу объяснить, почему показатели изменились.

— Не сейчас, — резко сказала Мейсон.

— Если вы проведёте операцию, вы уничтожите доказательства того, что Ария сама отказалась от другого плана лечения.

Я открыла глаза.

— Я ничего не отказывалась.

— В карте есть ваша подпись, — сказала Серена.

Она положила на край стола лист. Бумага была смята, уголок испачкан кровью. Я увидела свою фамилию и подпись, но подпись была слишком ровной. В тот момент я едва могла держать глаза открытыми, не говоря уже о том, чтобы подписывать документы.

— Это подделка, — прошептала я.

Джулиан резко повернулся к Серене.

— Откуда у тебя этот лист?

— Ты сам попросил проверить карту.

— Я попросил принести журнал препаратов.

Серена впервые потеряла выражение невинной обиды. Её пальцы сжали папку, и пластиковая застёжка хрустнула.

В 00:06 меня перевезли в операционную. Потолочные лампы плыли надо мной белыми кругами. Клара держала меня за руку.

— Не отпускай меня, — сказала я.

— Не отпущу.

— Если я потеряю сознание, проверьте журнал.

— Уже проверяем.

— И камеры.

Клара нахмурилась.

— Какие камеры?

— В родильной зале есть наблюдение за лекарственным шкафом. Его установили после пропажи сильнодействующих препаратов.

Я почувствовала, как внутри поднимается холод. Я вспомнила, что Серена весь вечер просила никого не входить в малый процедурный коридор.

Операция длилась сорок одну минуту. Я потеряла много крови, но осталась жива. В 01:18 меня перевели в палату интенсивного наблюдения. Сын лежал в отделении новорождённых под прозрачным колпаком, и на его крошечной ладони был закреплён зелёный датчик.

Джулиан пришёл в 01:31. Без халата. Без маски. Без той уверенности, которая ещё несколько часов назад делала его хозяином всей палаты.

— Ария, — сказал он.

— Не подходи.

Он остановился.

— Я ошибся.

— Ты отказал мне в операции.

— Я думал, что ты преувеличиваешь.

— Ты думал, что я мщу тебе.

Он посмотрел на дверь отделения новорождённых.

— Я не знал, что Серена причинила тебе боль.

— Но ты увидел следы.

На его лице появилась такая усталость, что раньше я бы пожалела его. Раньше.

В 02:04 Клара вошла вместе с начальником службы безопасности. В руках он держал маленький металлический накопитель с красной наклейкой.

— Запись с камеры восстановлена, — сказал он. — Но перед тем как мы её посмотрим, нужно знать ещё кое-что.

— Что? — спросила я.

Он перевёл взгляд на Джулиана.

— На записи видно не только, что произошло с лотком. Видно, кто изменил дозировку препарата перед началом схваток. И этот человек сейчас находится в здании…

ЧАСТЬ 3

Он перевёл взгляд на Джулиана.

— На записи видно не только, что произошло с лотком. Видно, кто изменил дозировку препарата перед началом схваток. И этот человек сейчас находится в здании…

В палате стало так тихо, что я услышала равномерное пищание датчика на своём пальце.

— Включайте, — сказала я.

Начальник безопасности поставил накопитель в ноутбук. На экране появилась родильная зала в 21:12. Изображение было чёрно-белым, но лица узнавались без труда.

Серена вошла одна.

Она оглянулась, достала из кармана маленький флакон и открыла шкаф. Потом вынула шприц, заменила наклейку на другом шприце и записала что-то в журнал. Через минуту появился Джулиан.

— Ты уверена? — спросил он на записи.

— Она всё равно будет винить тебя, — ответила Серена. — Если роды пойдут тяжело, ты увидишь, кто из вас двоих ей действительно нужен.

Джулиан помолчал.

— Не трогай дозировку.

— Я уже тронула.

Он не остановил её.

Я почувствовала, как холод разливается от живота к горлу. Серена ввела препарат, который усилил схватки и сделал их опасно частыми. А Джулиан видел это и позволил ей продолжить.

Запись перемотали вперёд.

На экране Серена наклонилась ко мне и впилась ногтями в руку. Потом сама толкнула лоток и отступила, изображая испуг.

— Она сказала, что я её ударила, — прошептала я.

— Я слышал, — ответил Джулиан.

Он смотрел на экран, не моргая.

Клара повернулась к нему.

— Ты слышал ложь и решил, что она важнее показателей пациентки?

— Я…

— Ответь.

Он опустил голову.

— Да.

Серена вбежала в палату в этот момент, будто кто-то предупредил её о записи. Её волосы были собраны в тугой узел, но несколько прядей выбились и прилипли к влажному лбу.

— Это незаконно, — сказала она. — Вы не можете использовать запись без моего согласия.

— Ты изменила лекарство, — сказала я.

— Я пыталась помочь.

— Ты едва не убила меня.

— Нет! — Она посмотрела на Джулиана. — Я делала это ради него. Ради вашей семьи. Ты собиралась рассказать руководству, что он допустил ошибку в исследовании, и разрушить его карьеру.

Я повернулась к мужу.

— О каком исследовании она говорит?

Джулиан стал серым.

На стол положили ещё один документ. В нём были результаты внутренней проверки: несколько историй болезней изменены, показатели пациентов исправлены задним числом. Электронная подпись Джулиана стояла под каждым изменением.

— Серена вносила правки под твоим именем, — сказал начальник безопасности. — А ты подписывал отчёты, не проверяя.

— Я не знал, — выдохнул Джулиан.

— Но знал, что она меняет данные, — сказала я.

Он закрыл лицо руками.

— Я думал, она спасает отделение.

— Ты думал, что спасает тебя.

Серена резко отступила и задела стул. Тот с грохотом упал на пол.

— Вы все против меня!

— Нет, — сказала Клара. — Против тебя теперь доказательства.

Начальник безопасности достал телефон.

— Полиция уже направляется сюда. Также пропал второй флакон из шкафа. Мы нашли его упаковку в личном шкафчике Серены.

Серена застыла.

— Вы не понимаете, — прошептала она. — Если меня арестуют, Джулиан потеряет всё.

— Он уже потерял, — ответила я.

Но тут зазвонил телефон Клары. Она выслушала несколько секунд, и её лицо изменилось.

— Что случилось? — спросила я.

Клара медленно убрала телефон от уха.

— В отделении новорождённых кто-то пытался забрать твоего сына, назвавшись его отцом. И охрана пропустила его, потому что в системе уже появилась новая запись о родителях…