Я вернулась после обеда и увидела пустые стулья, но слова Валерии заставили Даниэля впервые перестать улыбаться

Когда я вышла из туалета, мой парень и лучшая подруга исчезли, оставив на столе недоеденный обед и мой телефон в сумке.

Сначала я решила, что они ждут меня у входа. Потом увидела сумку, висевшую на спинке стула. Она была на месте. Телефон лежал внутри. Даниэль сидел рядом со мной, Валерия — напротив. Чтобы уйти, ему пришлось отодвинуть свой стул и пройти прямо мимо моего места.

И всё же они ушли.

Я медленно села обратно. На тарелке остывал рис, в воздухе пахло имбирём и жареным перцем. Раньше я бы выбежала на улицу, позвонила Даниэлю, спросила, что случилось, а потом ещё извинилась бы за то, что задержалась.

В тот день я просто доела.

Впервые за много месяцев я ела в тишине и не слышала разговоров об архитектуре, параметрах, ошибках и новом выпуске программы. Мы втроём работали в одной компании. Даниэль руководил отделом исследований и разработок. Валерия была менеджером проектов, любимицей руководства. А я сидела на стойке регистрации и улыбалась людям, которые даже не знали, что именно я создала основу главной разработки компании.

Они не знали.

Точнее, Даниэль когда-то знал.

После обеда я вернулась на стойку.

— София, ты не идёшь с ними пить кофе? — спросила Лена из отдела кадров.

— Нет.

— Вы поссорились?

— Просто я больше не хочу идти туда, где меня не замечают.

В три часа пришло сообщение от Даниэля: «Ты уже вернулась? Возникло срочное дело, пришлось уйти».

Я не ответила.

В пять я закончила работу и впервые не стала ждать его до ночи. Обычно я покупала ужин, поднималась в отдел, раскладывала еду на столе и сидела рядом, пока они обсуждали проекты. В тот вечер я поехала к родителям.

Мама открыла дверь и сразу посмотрела на мои пустые руки.

— А где Даниэль?

— Я сегодня не буду его ждать.

Папа молча поставил на плиту кастрюлю. Через несколько минут в доме запахло свежим супом, и я почувствовала такую лёгкость, будто сняла с плеч тяжёлый рюкзак.

Телефон завибрировал.

Даниэль: «Валерия хочет острую еду из ресторана напротив. Купишь и поднимешь?»

Я долго смотрела на экран.

Он не спросил, где я. Не спросил, почему ушла одна. Ему просто понадобился человек, который обычно всё приносил.

«Пусть закажете сами. Я у родителей».

Через полчаса пришло: «Почему не предупредила? Валерия голодная».

Я усмехнулась, но внутри что-то болезненно сжалось.

За ужином мама снова положила мне добавку.

— Проблемы с ним? — тихо спросила она.

— Я хочу уволиться. И, кажется, расстаться.

Папа посмотрел на меня поверх очков.

— Хороший человек не всегда оказывается твоим человеком.

На следующее утро я подала заявление. Отработать нужно было месяц. Я согласилась.

В обед Даниэль и Валерия подошли ко мне вместе. Валерия привычно взяла меня под руку.

— Мы идём в ресторан сычуаньской кухни. Даниэль теперь любит острое. Представляешь, вчера даже заказал самый жгучий соус.

— А раньше он его ненавидел, — сказала я.

Даниэль открыл рот, но Валерия рассмеялась:

— Это было раньше. Со мной он вообще пробует много нового. Кстати, мы часто встречаемся после работы. Ты столько о нём не знаешь…

Я посмотрела на них и впервые не почувствовала ревности.

Потому что утром подписала заявление.

А вечером собиралась забрать из их квартиры всё своё.

Валерия потянула меня к двери, и в этот момент из кармана моего пиджака выпала маленькая латунная флешка на красном шнурке. Даниэль увидел её и вдруг перестал улыбаться. Он наклонился, поднял флешку и прошептал:

— Откуда это у тебя?..

ЧАСТЬ 2

— Отдай, — сказала я.

Даниэль не сразу разжал пальцы. Латунный корпус флешки потемнел по краям, а красный шнурок, который я сама сплела три года назад, зацепился за его часы.

— Я просто спросил, — произнёс он.

— Нет. Ты испугался.

Валерия переводила взгляд с него на меня.

— Что происходит?

Даниэль быстро улыбнулся.

— Ничего. София иногда хранит на рабочих носителях личные файлы.

— Тогда почему ты побледнел?

Он бросил флешку мне в ладонь. Она оказалась тёплой от его руки.

— Идём есть, — сказала Валерия. — У меня через сорок минут совещание.

В ресторане пахло перцем, уксусом и дымом. Валерия говорила без остановки, Даниэль почти не притрагивался к еде. Я наблюдала, как он трижды проверил телефон и один раз вышел позвонить в коридор.

Когда он вернулся, я спросила:

— Что случилось?

— Ничего.

— Тогда почему ты сказал: «Нужно проверить сервер»?

Он замер.

Валерия резко положила палочки на тарелку.

— София, ты сегодня странная.

— А вы сегодня слишком нервные.

На работе меня ждал ещё один сюрприз. Начальник отдела кадров вызвал меня в маленький кабинет без окон. На столе лежала моя папка с заявлением, а рядом — распечатанное уведомление о нарушении режима доступа.

— Ты заходила в архив проектов вчера вечером? — спросила Лена.

— Нет.

— Система показывает твою карту.

— Моя карта лежала в ящике стойки.

— Но отметка есть.

Я почувствовала холод в пальцах. Кто-то использовал моё имя.

— Что именно исчезло из архива?

Лена помедлила.

— Старые материалы по разработке «Север». Даниэль сказал, что это внутренний аудит.

Я рассмеялась, хотя мне было не до смеха.

— Даниэль сказал?

— Не усложняй, София. Просто подпиши объяснение.

Я не подписала.

Вечером я приехала домой раньше него. Квартира встретила меня тишиной. На холодильнике висел мой рисунок: кривой дом, два окна и маленькое солнце. Даниэль когда-то прикрепил его магнитом в форме чайника, а потом перестал замечать.

Я достала чемодан и начала складывать вещи. В нижнем ящике стола лежала вторая флешка — такая же латунная, но без шнурка. Я спрятала её три года назад, когда Даниэль попросил удалить исходные файлы «Севера».

Он вошёл в девять вечера.

— Ты что делаешь?

— Уезжаю.

— Из-за обеда?

— Из-за трёх лет, в которые ты постепенно превратил меня в мебель.

Он захлопнул дверь.

— Ты не понимаешь, что говоришь.

— Я понимаю больше, чем ты думаешь.

Его взгляд упал на латунную флешку в моей руке.

— Ты ведь не открывала архив?

— Пока нет.

Он сделал шаг ко мне.

— София, отдай её. Это не твоя собственность.

— Тогда почему на ней выгравированы мои инициалы?

Даниэль ничего не ответил. Впервые за три года я увидела на его лице не раздражение и не скуку, а настоящий страх.

Он схватил телефон.

— Валерия, она нашла носитель.

Я услышала её голос из динамика:

— Не дай ей уйти из квартиры.

У меня пересохло во рту.

Даниэль медленно закрыл дверь на замок и повернулся ко мне.

— Нам нужно поговорить до того, как ты узнаешь, что именно подписала три года назад…

ЧАСТЬ 3

— Я ничего не подписывала, — сказала я.

Даниэль стоял между мной и дверью. На кухонном столе остывал его кофе, а рядом дрожала ложка, которую он задел локтем.

— Подписывала, — ответил он. — Только не понимала последствий.

— Тогда объясни.

Он молчал слишком долго.

Я достала вторую флешку и подключила её к ноутбуку. На экране появилась папка с датой трёхлетней давности. Внутри были чертежи, расчёты и видеозапись совещания.

На записи была я — в старом свитере, с собранными волосами и тем самым красным шнурком на запястье. Я объясняла принцип системы «Север», которую придумала ещё до устройства в компанию. Даниэль сидел рядом и кивал.

Потом запись продолжилась уже после моего ухода.

— Если подать это от имени Софии, совет не одобрит, — говорила Валерия. — Она всего лишь сотрудница стойки.

— Поэтому автором буду я, — отвечал Даниэль. — А она подпишет передачу прав, когда я скажу, что это обычная внутренняя форма.

У меня заледенела спина.

На экране появился документ. Моя подпись стояла под словами о полном отказе от авторских прав. Но ниже была дата, поставленная на восемь месяцев позже. В тот день я лежала в больнице с воспалением лёгких.

— Это подделка, — прошептал Даниэль.

— Запись настоящая.

— Ты не имеешь права использовать её.

— Зато имею право знать, почему моя разработка принесла тебе должность, премию и долю в компании.

В дверь забарабанили. Валерия вошла своим ключом, держа в руке папку.

— Ты всё показал? — спросила она.

Увидев запись, она побледнела.

— София, послушай. Мы собирались всё исправить.

— Когда? После следующего повышения?

— Ты не разбиралась в деловой стороне.

— Я разбиралась в системе. А вы разобрались, как украсть мою жизнь.

Даниэль шагнул к ноутбуку.

— Хватит спектакля. Удали это.

Я отодвинула компьютер.

— Копия уже у моего адвоката.

Это была правда. Накануне я отправила материалы юристу отца, не зная ещё, насколько всё серьёзно.

Валерия сжала папку так, что побелели пальцы.

— Если ты подашь иск, компания рухнет.

— Компания не рухнет из-за правды.

— Ты разрушишь Даниэля.

Я посмотрела на человека, которого когда-то любила.

— Нет. Это сделал не я.

В этот момент на телефоне Даниэля зазвонил неизвестный номер. Он ответил, сначала раздражённо, потом медленно сел на стул.

— Да, я Даниэль.

Он слушал.

— Но как вы получили этот адрес?

Его лицо стало серым.

Я услышала только последние слова собеседника:

— Завтра в девять утра вы явитесь на заседание комиссии по защите авторских прав. И приведите Валерию. Мы нашли ещё одного свидетеля.

Даниэль поднял на меня глаза.

— Кого?

Я не знала ответа. Но в ту же секунду на мой телефон пришло сообщение от бывшего финансового директора компании. В нём была всего одна строка:

«София, я готов рассказать, что они сделали с деньгами. Но после этого они попытаются обвинить вас…»