Я родила двойню одна, а муж выбрал её больничную палату — но после моего звонка его улыбка исчезла

—Семья Хлои Вудс? Кто-нибудь пришёл к Хлое Вудс?

Медсестра произнесла это у двери родильного отделения так громко, что я услышала даже сквозь гул аппаратов и собственное сбившееся дыхание.

Она подождала.

Потом спросила снова.

Я лежала на больничной кровати, прижимая к груди сына, пока дочь тихо посапывала в прозрачной люльке рядом. Два ребёнка. Два крошечных лица. Две пары пальцев, которые уже успели сжать мою кожу.

А за дверью — никого.

—Мисс Вудс, ваш муж не отвечает? — спросила медсестра, поправляя одеяло.

Я посмотрела на телефон. На экране висели мои последние сообщения Картеру: «Роды начались», «Пожалуйста, приезжай», «Они уже родились».

Ни одного ответа.

—Он занят, — сказала я.

Слова прозвучали так, будто я защищала его перед самой собой.

На запястье у меня висел маленький деревянный кулон в форме птицы. Его подарила мне приёмная мать в день, когда меня забрали из приюта. Лак на крыле давно облупился, а на боку осталась вмятина от падения. Я сжимала птицу в ладони всякий раз, когда боялась.

Теперь я сжимала её так сильно, что края впились в кожу.

Меня перевели в палату на четверых. У одной женщины муж заказывал суп. У другой мать раскладывала по тумбочке фотографии. Третьей сестра принесла огромный букет белых лилий.

Я лежала у окна с двумя детьми и пустым стулом рядом.

—Вы видели новости? — прошептала соседка по палате.

—Какие?

—Эвелин Вудс приехала в клинику для беременных. Говорят, с Картером Ридом.

Я перестала дышать.

—С мужем Хлои? — уточнила другая женщина.

—Похоже на то. Он держал её за локоть, будто боялся, что она упадёт.

Телефон выскользнул из моей руки и ударился о металлический поручень кровати.

Эвелин была моей приёмной сестрой. Любимой дочерью. Золотой девочкой, которой всегда доставались лучшие подарки, первые объятия и все оправдания.

А Картер был моим мужем.

Был.

Я всё-таки набрала его. Он ответил после шестого гудка.

—Что случилось?

Он даже не сказал «привет».

—Они родились, — прошептала я. — Мальчик и девочка. Здоровые.

На линии послышался шум автомобиля.

—Я сейчас занят.

—Картер, ты хочешь приехать?

—Не начинай.

—Я не начинаю. Я спрашиваю, когда ты увидишь своих детей.

Он тяжело вздохнул.

—Хлоя, у меня сейчас важная встреча.

Я закрыла глаза.

—Ты в клинике с Эвелин?

Молчание ответило за него.

—Она беременна от тебя? — спросила я.

—Не устраивай сцен в больнице.

—Я только что родила твоих детей.

—Я сказал, что не могу приехать.

Связь оборвалась.

Я посмотрела на люльки и поняла, что надеялась не на любовь. На остаток приличия. На один человеческий поступок.

За три года брака Картер научил меня ждать: его возвращения, его внимания, его честности. За последние шесть месяцев он научил меня бояться.

Когда я забеременела, он положил на кухонный стол бумаги о разводе.

—Подпиши, — сказал он.

—Нет.

—Тогда избавься от беременности.

—Ты сейчас угрожаешь мне собственными детьми?

—Я даю тебе выбор.

В тот вечер я подписала бумаги. Не ради него. Ради Норы и Итана.

Теперь они спали рядом, а я клялась, что никогда не заставлю их выпрашивать любовь.

В это время доктор Джулиан Вэнс стоял в лаборатории, держа в руках результаты анализа.

Он перечитал их трижды.

Потом набрал номер в Нью-Йорке.

—Артур, приезжай в Бостон.

—Что произошло?

Джулиан посмотрел на папку с моей фамилией.

—Я нашёл её.

—Кого?

—Твою дочь.

На другом конце раздался глухой звук, будто кто-то выронил стакан.

А через несколько минут в дверь моей палаты постучали. Джулиан вошёл, положил ладонь на папку и медленно потянулся к застёжке…

ЧАСТЬ 2

…Застёжка щёлкнула, и Джулиан достал из папки один лист, прикрывая его большим пальцем.

—Прежде чем я покажу это, вы должны кое-что знать, — сказал он.

Я приподнялась на подушке. Сын заворочался в люльке, и крошечная его ладонь ударила по прозрачной стенке. Звук показался мне слишком громким.

—Если это связано с моим мужем, я не хочу больше сюрпризов.

—Это связано с вами.

—Со мной?

Он сел на пластиковый стул. На его рукаве блестела капля воды, а под глазами лежали тёмные круги человека, который давно не спал.

—Меня зовут Джулиан Вэнс. Мой брат — Артур Вэнс.

Я нахмурилась.

—Я знаю эту фамилию. Вэнсы владеют половиной фармацевтических компаний восточного побережья.

—И двадцать три года назад потеряли дочь.

Я невольно рассмеялась. Смех вышел сухим и чужим.

—Доктор, я выросла в приёмной семье. Мои родители отказались от меня сразу после рождения.

—Нет, — тихо ответил он.

Одно слово ударило сильнее, чем крик.

—Что значит «нет»?

—Они не отказались. Вас похитили из частной клиники в день родов. Все эти годы семья Вэнс искала вас.

Я уставилась на него, не понимая, почему стены вдруг начали приближаться.

—Откуда вы знаете, что это я?

Джулиан развернул лист. Внизу стояли цифры, печати и моя дата рождения.

—Вчера в лабораторию пришёл образец вашей крови. Мы проводили исследование по другому пациенту и заметили редкое совпадение по генетическим маркерам с архивом семьи Вэнс.

—Кто отправил образец?

—Ваш акушер. Для стандартного медицинского анализа. Я увидел фамилию и попросил перепроверить.

Он положил рядом второй документ.

—Вероятность родства с Артуром Вэнсом — девяносто девять целых девяносто восемь сотых процента.

В палате гудел кондиционер. Моя дочь тихо заплакала, и я машинально потянулась к ней.

—Это ошибка, — сказала я.

—Я тоже хотел так думать.

—У меня нет семьи Вэнс. У меня есть родители, которые всегда говорили, что нашли меня в приюте.

Джулиан достал телефон.

—Ваш отец жив. Мать тоже. Они уже летят сюда.

Я застыла.

—Они знают?

—Теперь знают.

—А остальные?

—Твои три брата едут вместе с ними. Один отменил заседание совета директоров, второй сел за руль сам, а третий позвонил мне и потребовал немедленно прислать фотографию детей.

—У меня есть братья?

—Трое. И, судя по сообщениям, они уже спорят, кто купит Норе и Итану первую лошадь.

Я впервые за сутки улыбнулась.

Джулиан сфотографировал детей. Почти сразу его телефон затрещал от уведомлений.

—Что они пишут?

—Старший хочет назвать их в честь созвездий. Средний уже заказал детскую комнату. Младший спрашивает, можно ли ему стать крестным, хотя он не религиозен.

Я закрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться громче.

Но радость длилась недолго.

Джулиан заметил мой взгляд на телефоне.

—Картер снова звонит?

Я посмотрела на экран. Девять пропущенных.

—После того как он узнал о Вэнсах, вдруг вспомнил, что у него есть дети.

—Не отвечай, если не хочешь.

—Он не знает, что я узнала о своей семье.

—Пока не говори.

В дверь постучали. Вошла моя приёмная мать Марта. В руке она держала сумку, а на лице было выражение, которого я не видела много лет: страх.

Она увидела Джулиана, документы и мою руку на деревянной птице.

Её губы побледнели.

—Где ты это взял? — спросила она.

Джулиан медленно поднялся.

—Миссис Вудс, вы знаете, откуда у Хлои этот кулон?

Марта сжала ремень сумки.

—Она получила его вместе с вещами из приюта.

—В приюте утверждают, что кулон был на ребёнке в момент передачи.

Я посмотрела на Марту.

—Ты говорила, что купила его мне сама.

Она отвела глаза.

В этот момент за окном остановился чёрный автомобиль. Из него вышел мужчина в тёмном пальто, а следом — женщина с дрожащими руками.

Джулиан посмотрел на них и прошептал:

—Твои родители приехали.

Марта резко схватила моё запястье.

—Хлоя, ты не понимаешь, что случится, если они войдут.

—Тогда объясни.

Она открыла рот, но вместо ответа из коридора донёсся голос Картера:

—Хлоя, нам нужно поговорить.

Он стоял у двери рядом с Эвелин, и на его лице впервые не было привычной уверенности.

А Джулиан уже доставал из второй папки фотографию, которую Марта явно узнала…

ЧАСТЬ 3

…Фотография выпала из папки и легла на белую простыню.

На ней была женщина с заплаканными глазами, мужчина в больничном халате и младенец, завернутый в одеяло с вышитым золотым листом.

На запястье ребёнка висела маленькая деревянная птица.

Я не могла отвести взгляд.

—Эта фотография сделана в клинике Вэнсов двадцать три года назад, — сказал Джулиан. — За час до исчезновения девочки.

Марта попятилась.

—Я не знаю, откуда она у вас.

—Зато я знаю, — раздался голос из коридора.

Мужчина в тёмном пальто вошёл в палату. Он был старше, чем я представляла, но в его лице было что-то настолько знакомое, что у меня задрожали пальцы.

Женщина рядом с ним закрыла рот рукой.

—Хлоя, — произнесла она.

Я посмотрела на Джулиана.

—Это они?

—Артур и Селия Вэнс.

Артур сделал шаг ко мне, но остановился, будто боялся разрушить хрупкую границу.

—Мы назвали тебя Изабель, — сказал он. — После исчезновения мы искали тебя в каждом штате. Мы нанимали следователей, проверяли больницы, приюты, границы. Нам говорили, что ты умерла.

Селия заплакала.

—Я никогда не верила.

Я сжала деревянную птицу.

—Почему вы решили, что это я?

Джулиан ответил вместо них:

—На обороте кулона есть гравировка. «Для Изабель от папы». В архиве сохранилась фотография этого кулона и заявление о пропаже.

Артур закрыл глаза.

—Тебе было шесть дней.

В палате стало тихо.

Марта опустила голову.

—Я взяла её не у вас, — прошептала она. — Я работала тогда в клинике. Мне сказали, что ребёнка нужно перевезти в другую семью. Я поверила.

—Кто сказал? — спросил Артур.

Марта молчала.

Джулиан достал ещё один лист.

—В документах о передаче стоит подпись Марты Вудс. И подпись посредника, которого нанял ваш бывший финансовый директор, Говард Кейн.

Артур побледнел.

—Кейн?

—Он исчез через неделю после пропажи девочки. Но недавно мы нашли его в архиве старой юридической фирмы.

Я смотрела на Марту.

—Ты знала, кто я?

—Нет. Не сначала.

—А потом?

Её глаза наполнились слезами.

—Когда ты стала похожа на Селию, я поняла. Но к тому времени ты уже была моей дочерью.

—И ты молчала двадцать три года.

—Я боялась потерять тебя.

Слова должны были вызвать жалость. Вместо этого внутри меня стало холодно.

—Ты не боялась потерять меня, Марта. Ты боялась, что тебя разоблачат.

За её спиной Картер нервно поправил манжет.

—Хлоя, я не знал об этом.

Я повернулась к нему.

—Ты пришёл поздравить меня?

—Я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке.

—Ты не спросил об этом по телефону.

Эвелин скрестила руки.

—Картер, нам пора.

Джулиан резко взглянул на неё.

—Вы знали, что Хлоя — наследница Вэнсов?

Эвелин улыбнулась, но улыбка дрогнула.

—Это абсурд.

—Тогда почему вы сегодня утром звонили нотариусу Вэнсов и интересовались, кто имеет право на долю семьи?

Лицо Картера стало серым.

—Эвелин, ты говорила, что это просто консультация.

—Я хотела защитить нас, — прошептала она.

—От чего? — спросила я. — От моих детей?

В коридоре зазвонил телефон Джулиана. Он ответил, слушал несколько секунд, а затем посмотрел на Артура.

—Полиция нашла Говарда Кейна. Он готов дать показания.

Марта схватилась за край кровати.

—Нет.

—Что он может рассказать? — спросил Артур.

Марта посмотрела на меня, и в её глазах появился настоящий ужас.

—Что именно произошло в ту ночь, когда тебя забрали, — сказала она. — И кто ещё заплатил за то, чтобы ты исчезла…

Телефон Джулиана снова зазвонил. На этот раз он взглянул на экран и замер.

—Что случилось? — спросила я.

Он медленно произнёс:

—Кейн прислал запись. Но он требует, чтобы ты приехала одна. Иначе он уничтожит вторую часть доказательств…