Отец заставил меня выйти замуж за миллиардера, который девять месяцев лежал в коме, но в первую же ночь он открыл глаза и прошептал: «Не доверяй Джейсону»

В день свадьбы я стала женой миллиардера, который девять месяцев лежал в коме, а через несколько часов он открыл глаза и прошептал: «Не доверяй Джейсону». На одну невозможную секунду я забыла, как дышать. Итан Торнтон смотрел на меня мутным серым взглядом, будто возвращался из места, откуда никто не возвращается.

Его пальцы дрогнули на белой простыне.

— Не зови врача, — выдохнул он. — И никому из врачей Торнтонов не верь.

Я отступила и бедром задела столик. Ваза с единственной белой розой качнулась и упала на пол. В коридоре послышались шаги. Итан мгновенно закрыл глаза, расслабил лицо и замер так убедительно, будто снова погрузился в забытьё.

Дверь открылась без стука. В палату вошла Мара — худощавая рыжеволосая медсестра с туго собранными волосами.

— Всё в порядке, госпожа Торнтон?

Эта фамилия всё ещё звучала для меня чужой.

— Я уронила цветок.

Мара подняла розу и слишком долго смотрела на лицо Итана.

— Вам лучше отдохнуть. Больному не нужна компания ночью.

— Я его жена.

— Формально, — ответила она.

Это слово обожгло сильнее, чем я ожидала.

— Я останусь.

Улыбка Мары исчезла. Она проверила приборы, поправила одеяло и вышла, тихо закрыв дверь.

Я отсчитала двадцать секунд.

— Она ушла.

Под одеялом снова шевельнулись пальцы Итана.

Он сделал несколько глотков воды и посмотрел на меня уже гораздо яснее.

— Клэр.

— Откуда ты знаешь моё имя?

— Ты произносишь его во сне, когда плачешь.

У меня сжалось сердце. Девять месяцев все разговаривали рядом с ним так, будто он был мёртв. А он слышал.

— Что случилось?

— Авария. Но это не была авария.

— Джейсон?

Его рука бессильно сжалась.

— Он и другие.

В этот момент в палату вошёл Джейсон Торнтон — двоюродный брат Итана, который с самого утра вёл себя так, будто уже унаследовал всё состояние.

— Трогательная картина, — усмехнулся он. — Преданная жена у постели спящего мужа.

— Выйди.

— Это мой дом.

— Пока нет.

Перед уходом Джейсон наклонился ко мне.

— Хочешь узнать, что на самом деле подписал твой отец? Ищи в библиотеке. Третий ящик.

В полночь я нашла спрятанную защёлку. Внутри лежали чёрный ключ и серый запечатанный конверт с моим именем. Я протянула руку, чтобы вскрыть его, когда за спиной раздался женский голос…

ЧАСТЬ 2

— Если ты откроешь его, то уже не сможешь притворяться, будто ничего не знаешь, — сказала Вивиан Торнтон.

Она стояла в дверях библиотеки в чёрном халате. Без жемчуга и безупречного костюма Вивиан выглядела старше, но не менее опасно.

— Это вы велели мне прийти сюда?

— Нет. Итан.

Я крепче сжала конверт.

— Он очнулся.

Вивиан не вздрогнула.

— Когда?

— Сегодня вечером.

— И ты никому не сказала?

— Он велел мне никому не доверять.

В её глазах впервые появился не холод, а страх.

— Значит, к нему возвращается разум.

Вивиан рассказала, что девять месяцев назад Итан собирался отстранить Джейсона от управления компанией. Он обнаружил исчезающие деньги, поддельные договоры и счета, спрятанные в благотворительных фондах. Через два дня его автомобиль разбился на мокрой дороге.

— Джейсон устроил аварию?

— Сам он не решился бы испачкать руки. Но заплатил тому, кто решился.

Я достала фотографию, найденную в ящике. На ней Итан обнимал женщину с медовыми волосами. На обороте синей ручкой было написано: «Не верьте в похороны».

Лицо Вивиан стало серым.

— Где ты это взяла?

— Кто она?

— Лила Марч. Невеста Итана.

В животе у меня всё перевернулось. В тот же день я стала женой мужчины, который любил другую.

— Она умерла?

— Официально — от передозировки. Итан не поверил. Через две недели его машина сорвалась с дороги.

Дверь распахнулась. Вошёл Джейсон.

— Какое семейное собрание, — произнёс он. — Итан пришёл в себя? Или ты собираешься придумать это ради денег?

— Убирайся, — сказала Вивиан.

Джейсон посмотрел на меня.

— Твой отец подписал заявление, что ты добровольно согласилась на этот брак за вознаграждение. Стоит тебе заговорить — все назовут тебя охотницей за состоянием.

— А если я скажу правду?

— Тогда исчезнешь из этого дома раньше, чем кто-нибудь тебе поверит.

Ночью Итан прошептал, что Лила нашла банковские документы, а доказательства спрятаны в комнате с роялем.

Утром Мара принесла ему шприц.

— Успокоительное.

— Я хочу второе мнение.

— Вы не имеете права решать.

Вивиан выхватила шприц и подняла его к свету.

— Здесь не та доза.

Чёрный ключ открыл дверь восточного крыла. За портретом семьи я нашла сейф. Внутри лежали флеш-накопитель, банковские выписки и новый конверт с моим именем. В нём был договор: мой отец должен был заставить меня выйти замуж, а после пробуждения Итана добиться моего исчезновения.

— Клэр, — раздался голос отца.

За ним стоял Джейсон.

— Отдай накопитель, — приказал он.

Я прижала его к груди. В этот миг по дому завыл сигнал тревоги, а из динамиков раздался голос Вивиан:

— Все в западное крыло. Итан Торнтон покинул палату.

В конце коридора Итан стоял босиком, держась за стену. В руке он сжимал шприц Мары.

— Клэр, — хрипло сказал он. — Беги.

Свет погас. В темноте я услышала, как кто-то снял оружие с предохранителя…

ЧАСТЬ 3

Я не успела закричать. Вивиан схватила меня за руку и потащила за тяжёлую портьеру. За ней оказалась узкая дверь в старый служебный коридор.

Раздался выстрел. Пуля ударила в деревянную раму. Отец застонал.

— Папа!

— Беги! — крикнул он.

Итан едва держался на ногах, но сумел опрокинуть высокий светильник и перегородить Джейсону дорогу. Вивиан заперла потайную дверь и вызвала полицию с телефона, спрятанного в рукаве.

В коридоре нас ждала Мара. На её лице больше не было мягкой улыбки. Вивиан достала маленький записывающий прибор.

— Все разговоры возле постели Итана записывались, — сказала она. — В том числе твои переговоры с врачом и признание, что эта доза должна была удерживать его без сознания.

Мара бросилась к лестнице, но охранники схватили её у дверей.

Джейсон пытался убедить полицейских, что я самозванка, а Итан всё ещё ничего не понимает. Тогда Вивиан включила запись с камер, спрятанных в библиотеке. На экране было видно, как Джейсон передаёт моему отцу конверт, а Мара меняет содержимое шприца.

Но главным доказательством оказался накопитель Лилы. Банковские выписки привели к фирме человека, который намеренно подрезал машину Итана. В памяти устройства сохранилось и видео, записанное Лилой за день до смерти.

— Если со мной что-то случится, Джейсон лжёт, — говорила она в камеру. — У Итана есть доказательства. Не позволяйте им поверить в мои похороны.

Лила не умерла от передозировки. Её отравили, а смерть инсценировали, чтобы Итан прекратил поиски. После этого его автомобиль разбили, а Мара почти год вводила ему препарат, не давая прийти в себя.

Мой отец признался в ту же ночь. Джейсон обещал погасить наши долги и спасти дом, а взамен потребовал, чтобы я подписала брак и исчезла, если Итан очнётся.

— Я боялся, — прошептал отец, когда на его запястьях сомкнулись наручники.

— Я тоже. Но я тебя не продала.

Джейсона и Мару арестовали за покушение на убийство, мошенничество и подделку документов. Независимые врачи подтвердили: Итана намеренно удерживали в коме.

Он долго заново учился ходить. Компания осталась под его управлением, но первым делом Итан выплатил компенсацию семье Лилы и создал фонд для пациентов, которые не могут защитить себя.

Наш брак мог закончиться вместе с договором. Итан дал мне выбор.

— Не оставайся со мной из благодарности, — сказал он на реабилитации. — В этот раз решай сама.

Я осталась. Не ради денег и не из жалости. В доме, полном лжи и запертых дверей, он был единственным, кто пытался меня защитить.

Через год мы стояли у реки. На нём была старая тёмно-синяя куртка, а в её кармане я нашла маленький ключ.

— От чего он?

Итан улыбнулся.

— От двери, которую мы открываем только по взаимному желанию.

Впервые ключ открывал не клетку, а будущее.