Я закрыла собой самого опасного человека Чикаго, но после моего выстрела его ближайший союзник побледнел

В тот вечер я услышала выстрел раньше, чем увидела, как окно закрылось паутиной трещин.

Я стояла у стойки закусочной «Беллветер» и держала в руке кофейник. Запах жареного лука, горячего масла и дешёвого кофе смешался с резким запахом пороха. Адриан Коул лежал на полу у угловой кабинки, а я падала рядом с ним, прижимая ладонь к боку.

За одиннадцать месяцев я успела выучить его привычки лучше, чем собственные.

Чёрный кофе. Без сахара.

Спина к стене.

Никаких разговоров о семье.

Для Чикаго Адриан был человеком, о котором говорили шёпотом. На людях — богатый владелец строительных компаний. После полуночи — имя, способное заставить владельца клуба закрыть двери и выключить свет.

Для меня он был просто молчаливым мужчиной, который всегда оставлял слишком большие чаевые.

— Двадцать процентов — чаевые, — сказала я однажды, возвращая ему пятьсот долларов. — А это уже попытка задать вопрос.

Он усмехнулся.

— Какой вопрос?

— Не знаю.

Я развернулась и ушла, хотя сердце стучало так громко, что мне казалось, он слышит его через шум кофемашины.

После этого я начала пересаживать его с места на место.

— Передняя кабинка занята, — говорила я.

— Там никого нет.

— Теперь есть.

Он смотрел на меня внимательнее, но не спорил. Я не могла объяснить, что однажды заметила один и тот же тёмный автомобиль напротив закусочной, а потом увидела его водителя возле школы, где училась моя дочь Люси.

Через месяц я облила ледяной водой незнакомца, сидевшего неподалёку от Адриана.

— Вы с ума сошли? — заорал мужчина.

— Возможно, — ответила я и вытерла стойку.

Адриан едва не рассмеялся, но я заметила, как его охранник проследил за незнакомцем до двери.

Той ночью мужчина больше не вернулся.

Потом был Халстед-стрит.

— Сегодня езжайте Ривер-роуд, — сказала я Адриану в среду вечером.

— Почему?

— На Халстед будут неприятности.

— Там нет ремонта.

— Будет.

Он посмотрел на меня, словно впервые понял, что я не просто официантка, которая слишком много замечает.

Позже я узнала, что на его обычном маршруте нашли две машины с выключенными фарами.

Но настоящая опасность пришла в пятницу.

В закусочную вошёл Кэлвин Роудс — человек, которого я видела восемь лет назад возле склада, где погиб мой муж Итан. Тогда я думала, что он случайно оказался рядом с пожаром.

Теперь я услышала его разговор.

— В пятницу вечером, — тихо сказал Роудс своему спутнику. — Коул решит, что это мир.

— А потом?

— Потом он всегда возвращается сюда.

Моя рука сжала кофейник так сильно, что металл впился в пальцы.

«Беллветер» перестала быть безопасным местом. Она стала ловушкой.

Я написала под счётом Адриана: «Не доверяйте бесплатному ужину в пятницу».

Он прочитал, сложил бумажку и спрятал в карман.

— Вы слишком много смотрите фильмов.

— Я вообще не смотрю фильмы.

Он улыбнулся, но в его глазах впервые появилась тревога.

Тем не менее на ужин он пошёл.

Вечером Адриан встретился с Виктором Хейлом в ресторане на крыше. Хейл отдал ему всё, о чём они спорили месяцами: склады, районы, договоры.

— Это слишком легко, — сказал начальник охраны Адриана Грант Мерсер.

— Люди редко отдают то, что собираются использовать завтра, — ответил Хейл.

Через несколько часов Адриан вернулся в «Беллветер».

Я увидела его чёрную машину и сразу заметила автомобиль напротив. Двигатель работал. Фары были выключены.

Дверь медленно открылась.

Я схватилась за маленькую латунную заколку в форме ласточки, которой Итан когда-то скрепил мой первый блокнот. Она держала страницы моего заказника уже восемь лет.

Адриан сел в угловую кабинку.

Я налила ему кофе.

Снаружи человек поднял руку.

И тогда я впервые за одиннадцать месяцев назвала Адриана по имени.

— Адриан.

Он поднял голову.

— Ложитесь!

Я бросилась к нему. Окно взорвалось. Я ударила его обеими руками в грудь, и он рухнул на пол.

Я не успела.

Боль обожгла бок. Ноги подломились. Адриан поймал меня прежде, чем я коснулась пола.

— Харпер! Смотрите на меня!

Я вцепилась в его пальто.

— Не дайте им найти Люси…

В больнице, через несколько часов, ему передали мой окровавленный заказник. Он ожидал увидеть записи о кофе, чаевые и телефонные номера.

Но на страницах были даты, номера машин, лица и маршруты, от которых я тайно отводила его.

А на последней странице — одна фраза.

«Если со мной что-то случится, не верьте первой версии. Спросите Гранта Мерсера, что он сделал четырнадцатого ноября восемь лет назад».

Адриан медленно поднял глаза.

Грант стоял в коридоре, и его лицо стало белым.

— Харпер знала слишком много, — прошептал он.

— Тогда ответь, — сказал Адриан. — Что ты сделал в тот день?

Грант открыл рот, но вместо ответа посмотрел на дверь хирургического отделения. А затем в его кармане зазвонил телефон…

ЧАСТЬ 2

Грант не достал телефон сразу. Он смотрел на него так, будто маленький чёрный аппарат мог взорваться у него в руке.

В коридоре больницы пахло антисептиком и мокрыми пальто. Я лежала за закрытой дверью операционной, а Адриан стоял напротив человека, которому доверял двенадцать лет.

Телефон продолжал звонить.

— Возьми, — сказал Адриан.

— Это может быть важно.

— Именно поэтому возьми.

Грант ответил.

— Да?

Несколько секунд он молчал, затем его пальцы побелели на корпусе телефона.

— Нет. Она не должна была пережить выстрел.

Адриан выхватил аппарат.

— Кто говорит?

В трубке раздался щелчок, потом мужской голос:

— Если Мейсон очнётся, всё закончится. Найди девочку раньше Коула.

Связь оборвалась.

Адриан медленно повернулся к Гранту.

— Ты только что сказал, что она не должна была пережить выстрел.

— Я имел в виду стрелка, — быстро ответил Грант. — Они думали, что стрелок погиб.

— Не лги мне в больнице.

Грант протянул руку.

— Отдай телефон.

— Сначала объясни четырнадцатое ноября.

— Не здесь.

— Тогда где?

Грант посмотрел на камеры под потолком.

— В машине.

Адриан не двинулся.

— Если Харпер умрёт, ты будешь первым, кому я не поверю.

Меня вывезли из операционной в четыре семнадцать утра. Я была жива, но врачи сказали, что ближайшие часы решат всё. Адриан сидел у окна, держа мой заказник. Латунная ласточка была покрыта засохшей кровью.

Когда я открыла глаза, он оказался рядом.

— Где Люси? — спросила я.

— В безопасности.

— Вы уверены?

— Моя охрана у её школы и дома.

Я попыталась подняться, но боль заставила меня зажмуриться.

— Не ваша охрана нужна ей, Адриан.

— Тогда кто?

Я посмотрела на дверь.

— Тот, кто уже знает, где она.

Он наклонился ближе.

— Итан был связан с Роудсом?

У меня пересохло во рту.

— Итан был связан не только с ним.

— С кем ещё?

Я закрыла глаза.

Восемь лет назад Итан работал бухгалтером на складе транспортной компании. Я думала, он проверял накладные. На самом деле он собирал доказательства против людей, которые через подставные фирмы отмывали деньги Адриана Коула.

Но Итан не знал, что Адриан был владельцем этих фирм. Он верил, что его старший брат исчез много лет назад и умер где-то за границей.

Я узнала правду после пожара.

Слишком поздно.

— Кто сказал вам об Итане? — спросил Адриан.

— Ваш отец.

Адриан замер.

— Мой отец умер, когда мне было семнадцать.

— Перед смертью он пришёл ко мне. Сказал, что Итан был вашим братом.

На его лице не осталось крови.

— Это невозможно.

— Он оставил мне свидетельство о рождении. И письмо. Но Грант забрал их в ту ночь.

За дверью послышался резкий голос.

— Харпер, вы под действием лекарств, — сказал Грант, входя в палату. — Не разрушайте жизнь человека из-за старых догадок.

Я сжала простыню.

— Вы сказали Итану, что Адриан приказал его убить.

Грант остановился.

Адриан повернулся к нему.

— Ты говорил с моим братом?

— У тебя не было брата, — ответил Грант слишком быстро.

— Харпер только что сказала обратное.

— Она ранена и напугана.

Я заметила на его манжете тонкую белую пыль. Такую же я видела на фотографиях со склада. Пожарные тогда говорили, что огонь начался из-за короткого замыкания, но белый порошок на балках был следом промышленной взрывчатки.

— Где Люси сейчас? — спросила я.

— Дома, — ответил Грант.

Адриан достал телефон.

— Я сам позвоню няне.

Он набрал номер. Никто не ответил.

Второй звонок ушёл в пустоту.

Затем на телефон Адриана пришло сообщение с неизвестного номера: фотография школьного рюкзака Люси, лежавшего на мокром асфальте.

Под фотографией было написано: «Привези заказник и приходи один. Иначе девочка узнает, почему её отец умер».

Я почувствовала, как холод проходит по спине.

Грант сделал шаг к Адриану.

— Не отвечай. Это ловушка.

Адриан поднял на него глаза.

— Откуда ты знаешь?

Грант молчал.

И тогда я поняла: кто-то похитил Люси не для того, чтобы заставить Адриана прийти. Он хотел заставить Гранта замолчать…

ЧАСТЬ 3

Грант молчал так долго, что в палате стало слышно, как капает раствор из прозрачного пакета.

Адриан стоял у моей кровати, сжимая телефон. Его лицо было спокойным, но я уже знала: за этой неподвижностью собирается буря.

— Ты знаешь, где Люси, — сказал он.

— Нет.

— Тогда почему ты понял, что это ловушка для тебя?

— Потому что я знаю людей, которые это сделали.

— Ты их нанял?

Грант выругался и отвернулся.

Адриан достал из моего заказника сложенный лист.

— Харпер оставила не только записи. Здесь указано, где лежит оригинал письма её мужа.

— Ты не понимаешь, что делаешь.

— Объясни.

— Если откроешь это, начнётся война.

— Она уже началась. Ты просто всё это время стоял рядом со мной.

Грант резко схватил край стола. На нём лежала латунная ласточка, снятая с окровавленного заказника. Металл звякнул о стекло.

Я вспомнила, как Итан сделал её в школьной мастерской для Люси. На обратной стороне он выцарапал две буквы: «Л. М.» — Люси Мейсон. Для него это была шутка, потому что девочка тогда ещё не умела писать свою фамилию.

Адриан открыл папку, которую охрана принесла из камеры хранения.

Внутри лежали свидетельство о рождении, письмо и копия старой медицинской карты.

— Итан Мейсон, — прочитал он. — Мать Эвелин Коул.

Адриан побледнел.

— Эвелин была моей матерью.

— Итан был твоим братом по матери, — сказала я. — Он не знал этого до последнего года жизни.

Грант покачал головой.

— Поддельные бумаги.

— Тогда послушай запись, — ответила я.

На дне папки лежал маленький диктофон. Я спрятала его в кухонном шкафу после той ночи, когда Итан позвонил мне со склада. Он успел записать разговор на случай, если не вернётся.

Адриан нажал кнопку.

Сначала послышался треск, затем голос Итана:

— Грант, я знаю, что ты делал с переводами. Деньги уходили через фирмы Коула, но Адриан не подписывал документы.

Другой голос ответил:

— Адриан ничего не должен знать.

— А если узнает?

— Тогда ты исчезнешь, как и остальные.

— Ты убил моего отца?

— Твой отец мешал. Ты тоже мешаешь.

В палате стало тихо.

Грант прикрыл глаза.

Адриан нажал на запись ещё раз, словно надеялся услышать другие слова.

— Ты был там, — сказал он.

— Я приехал после пожара.

— На записи твой голос.

— Я не поджигал склад.

— Но ты знал.

Грант посмотрел на меня.

— Итан собирался отдать всё полиции. Я хотел остановить его. Роудс решил, что проще сжечь здание.

— А мне ты сказал, что мой брат сбежал, — прошептал Адриан.

— Тебе было семнадцать. Я защищал тебя.

— Ты защищал деньги.

В этот момент дверь палаты распахнулась. Вошёл мужчина в форме, которого я никогда не видела.

— Харпер Мейсон? — спросил он.

— Да.

— Я детектив Оуэн Прайс. Люси нашли.

Я попыталась сесть.

— Она жива?

— Жива. Но есть проблема. Девочку оставили у старого склада на Девятнадцатой улице, а рядом нашли машину, зарегистрированную на компанию Адриана Коула.

Адриан резко повернулся к Гранту.

— Ты отправил их туда?

— Нет.

Детектив протянул фотографию.

На снимке была машина и человек, выходивший из неё. Лицо закрывала тень, но на руке блестели часы с квадратным циферблатом.

Я знала эти часы.

Их носил Итан.

— Это невозможно, — прошептала я.

Детектив перевернул фотографию.

На обороте было написано: «Спросите Харпер, почему она никогда не сказала дочери, кто её настоящий отец».

Адриан посмотрел на меня.

Я почувствовала, как немеют пальцы.

Восемь лет я прятала одну правду, думая, что защищаю Люси.

Но человек, которого мы считали мёртвым, мог оказаться жив.

И если Итан действительно вернулся, он не спасал нашу дочь.

Он заманивал нас всех в ловушку…