Я приготовила ему праздничный ужин и услышала разговор о свадьбе, после которого Виктор перестал улыбаться

— Наташ, он опять не заплатил за себя? — Ленка сказала это у кассы так громко, что женщина с корзиной позади нас обернулась.

На экране кассового аппарата светилась сумма — три тысячи сто сорок рублей. Продукты на неделю. Для двоих, хотя жила в этой квартире только я. Виктор стоял у выхода, засунув руки в карманы, и делал вид, будто рассматривает рекламный плакат с пельменями.

— Он кошелёк дома забыл, — ответила я и приложила карту.

— Третий раз за неделю?

— У него сложный период. Он работу ищет.

Ленка посмотрела на Виктора, потом на мои пакеты.

— Полгода ищет. А есть почему-то не забывает.

Я промолчала. Спорить было стыднее, чем платить.

На улице Виктор даже не повернул головы.

— Мясо купила?

— Купила. И сыр, который ты любишь.

— Отлично. Поехали, есть хочу.

Он пошёл к остановке, а я потащила за ним четыре тяжёлых пакета. В маршрутке Виктор сел у окна. Я прижала покупки коленями и всю дорогу смотрела, как на стекле расползаются капли дождя.

Ключи звенели в моей ладони. К маленькому брелоку в виде жёлтого лимона я привыкла настолько, что перестала его замечать. Его подарила мне бабушка перед смертью и сказала: «Если жизнь выжмет тебя до последней капли, всё равно оставайся солнечной». Виктор однажды назвал брелок детским и хотел выбросить. Я тогда впервые резко отняла у него ключи.

Дома я готовила ужин, пока он лежал на диване.

— Сметану не забыла? — спросил Виктор, не отрываясь от телефона.

— Нет.

— И салат сделай. С помидорами.

— Сделаю.

— Ты чего такая тихая?

— Устала.

— От чего? Ты же целый день в офисе за компьютером сидишь.

Я резала помидоры и думала, когда он успел стать чужим. Вначале приглашал меня в кино, приносил цветы. Правда, всего один раз — на первое свидание. Потом его кошелёк начал «забываться» дома, собеседования стали бесконечными, а мои деньги — общими.

На двадцать пятилетие я всё-таки ждала сюрприза. Виктор пришёл вечером с тремя подвявшими розами.

— С днём рождения, — сказал он и сунул букет мне в руки.

— Спасибо. А мы куда-нибудь пойдём?

— Куда? Денег нет. Ты же знаешь.

— Можно просто погулять.

— Холодно. Приготовь лучше что-нибудь вкусное.

Я приготовила. Салаты, мясо, торт из кондитерской за углом. За столом Виктор ел молча, а потом положил вилку.

— Жена из тебя получится отличная.

Сердце у меня дрогнуло.

— Это намёк?

Он усмехнулся.

— Если перестанешь задавать глупые вопросы, может быть.

Позже Виктор уснул на диване. Я убирала тарелки, когда его телефон, оставленный на подлокотнике, коротко завибрировал. На экране высветилось имя: «Алина. Завтра всё решаем?»

Я застыла с мокрой тарелкой в руках.

Виктор проснулся мгновенно и выхватил телефон.

— Кто такая Алина?

— Клиентка.

— В десять вечера?

— Наташа, не устраивай сцен.

— Покажи переписку.

Он встал. На диване осталась вмятина от его тела.

— Ты мне не доверяешь?

— Я спрашиваю, кто она.

Виктор наклонился к столу, взял телефон и вдруг сказал:

— Хорошо. Завтра ты сама всё услышишь.

Он открыл входную дверь, будто собирался уйти, а я увидела, что в его руке уже зажата чёрная папка, которой утром не было. Виктор повернул ключ в замке и медленно потянулся к застёжке…

ЧАСТЬ 2

…Застёжка щёлкнула, и из папки выпал лист с моим именем.

Я успела увидеть только верхнюю строку: «Заявление на получение кредита». Ниже стояли мои паспортные данные.

— Что это? — спросила я.

Виктор быстро поднял документ.

— Ничего страшного. Хотел сделать тебе подарок.

— Подарок с моим паспортом?

— Не кричи. Это предварительная заявка. Мы же собираемся жить нормально.

— Мы?

Он устало закатил глаза и бросил папку на стол.

— Наташа, тебе двадцать пять, а ты рассуждаешь как пенсионерка. Квартира у тебя есть, зарплата есть. Можно взять деньги, открыть небольшую мастерскую, потом пожениться.

— Какую мастерскую?

— Сервис по ремонту телефонов. Я всё продумал.

— А почему я об этом узнаю после того, как вижу заявление на кредит?

Виктор подошёл ближе. От него пахло мясом, дешёвым мятным леденцом и раздражением.

— Потому что ты бы начала ныть. Ты всегда всё усложняешь.

Я посмотрела на лист. Под моей подписью стояла не моя подпись, а неровная копия, слишком старательно выведенная шариковой ручкой.

— Это подделка.

— Не говори таких слов.

— Ты подделал мою подпись?

— Я помог нам.

В тот вечер он ушёл, хлопнув дверью. Жёлтый лимон на моей связке ключей ударился о металлическую ручку и звякнул, словно маленький колокольчик. Я долго стояла в прихожей, не снимая пальто.

Утром я поехала не в офис, а в банк. В девять двадцать семь сотрудница с аккуратной косой достала из компьютера сведения и побледнела.

— Заявка действительно есть, — сказала она. — И ещё одна попытка входа в ваш личный кабинет.

— Когда?

— Сегодня ночью. С вашего домашнего адреса.

— Я спала.

— Тогда вам нужно срочно сменить доступы и написать заявление.

Я вышла на улицу с бумажным талоном в руке. Моросил дождь. В витрине напротив отражалась женщина с растрёпанными волосами, которая всё ещё пыталась придумать Виктору оправдание.

В офисе Ленка закрыла дверь переговорной.

— Ты понимаешь, что он мог оформить на тебя огромный долг?

— Понимаю.

— Тогда почему ты не выгнала его сразу?

Я сжала брелок-лимон так сильно, что острый край впился в кожу.

— Потому что хочу сначала понять, что происходит.

Вечером я поставила телефон на полку возле телевизора и включила запись. Виктор пришёл в двадцать две десять, раздражённый, с мокрыми плечами.

— Ну что, успокоилась?

— Почти.

— Вот и хорошо. Подпишешь бумаги завтра, и забудем этот разговор.

— А если не подпишу?

Он замер.

— Тогда ты покажешь, что никогда меня не любила.

— При чём здесь любовь?

— При том, что мужчина должен чувствовать поддержку.

— Мужчина должен сам оплачивать свой ужин.

Лицо Виктора дёрнулось.

— Ты стала невыносимой.

— А ты стал очень торопиться.

Он отвернулся, но телефон снова завибрировал. На этот раз Виктор вышел в коридор. Я встала у стены и услышала его голос через тонкую дверь.

— Она почти согласилась, Алина. Завтра заберём документы. Нет, квартиру пока не трогай. Сначала кредит, потом регистрация…

У меня похолодели пальцы.

— Да, она ничего не знает. Думает, что я женюсь на ней.

Я прикрыла рот ладонью, чтобы не вскрикнуть.

Через минуту Виктор вернулся, но я уже сидела за столом, положив рядом телефон с включённой записью.

Он посмотрел на меня и вдруг улыбнулся.

— Завтра познакомлю тебя с Алиной. Только сначала ты должна поставить подпись вот здесь…

ЧАСТЬ 3

…Он положил передо мной чистый лист, а сверху — ручку с треснувшим колпачком.

— Подпись поставишь внизу, — сказал Виктор. — Остальное юрист заполнит сам.

Я посмотрела на его пальцы. На большом пальце темнело пятно чернил, а под ногтем застряла крошка хлеба.

— Ты только что сказал, что познакомишь меня с Алиной.

Улыбка исчезла.

— Я сказал, что есть человек, который помогает с делом.

— Ты сказал, что мы заберём документы.

— Ты подслушивала?

— Нет. Ты говорил достаточно громко.

Виктор резко схватил телефон с полки. Я ожидала, что он увидит запись, но аппарат был заблокирован.

— Что ты задумала?

— Ничего. Пока.

В дверь позвонили.

На пороге стояла Ленка, а рядом с ней — женщина лет тридцати, в мокром бежевом пальто. Она держала прозрачную папку и смотрела на Виктора так, будто увидела не человека, а открытую яму.

— Это Алина, — сказала Ленка. — Она сама нашла меня через общую знакомую.

Виктор отступил.

— Наташа, не впускай их.

— Заходите.

Алина вошла. От её пальто пахло мокрой шерстью и холодным воздухом.

— Он обещал жениться на мне через месяц, — сказала она. — И попросил перевести ему сто восемьдесят тысяч на «оформление бизнеса».

Виктор побледнел.

— Она врёт.

Алина достала распечатки.

— Вот переписка. Вот номер его карты. Вот фотография кольца, которое он показывал мне в магазине.

Я почувствовала, как внутри что-то обрывается. Не сердце. Последняя нитка оправдания.

— Ты говорил ей, что живёшь один, — произнесла я.

— Я говорил, что мы расстаёмся.

— А мне говорил, что у тебя сложный период.

— Потому что это правда!

Я включила запись на телефоне и положила его на стол.

Из динамика раздался голос Виктора: «Она почти согласилась, Алина. Завтра заберём документы. Квартиру пока не трогай. Сначала кредит, потом регистрация».

В комнате стало так тихо, что я услышала, как капля дождя скатилась по стеклу.

Виктор смотрел на телефон, будто надеялся, что его голос принадлежит другому человеку.

— Это вырезано, — прошептал он.

— Запись сохранена с датой и временем, — ответила я. — А банк подтвердил попытку оформить кредит на моё имя.

Алина закрыла лицо ладонью.

— Ты говорил, что у тебя нет никого.

— Я не собирался ничего плохого делать.

— Ты хотел взять деньги у обеих, — сказала я. — А потом исчезнуть.

Виктор шагнул ко мне.

— Наташа, мы можем всё исправить.

— Нет. Ты можешь исправить только то, что сделал со своей жизнью.

Он остановился. Впервые за два года ему нечего было мне приказать.

Я позвонила в полицию и передала записи, документы и переписку. Виктор сидел на краю стула, сжимая треснувший колпачок ручки. Алина плакала беззвучно.

Когда сотрудники уехали с копиями материалов, мне позвонил неизвестный номер.

— Наташа Сергеевна? — спросил мужской голос. — Ваше заявление только что зарегистрировали. Но есть ещё один документ, который Виктор подал сегодня утром. Если вы его не заберёте до закрытия, завтра вашу квартиру могут попытаться переоформить…

Я посмотрела на Виктора.

Он услышал последние слова и впервые испугался по-настоящему…

Вам также могут понравиться эти истории:

ЧАСТЬ 4 — Я застала бывшую свекровь в своей спальне, но её спокойная улыбка исчезла после одного моего вопроса ЧАСТЬ 4 — Я помогла бедно одетому рыбаку выбрать машину, а через неделю мой начальник замер, услышав его первое требование ЧАСТЬ 4 — Я подписала развод на тридцать третьей неделе беременности, но после одной фразы моего свёкра любовница мужа перестала улыбаться Муж назвал меня обузой при гостях, но после моей спокойной фразы его улыбка исчезла Бывший муж пришёл ко мне с новой девушкой требовать деньги, но после одного вопроса его улыбка исчезла ЧАСТЬ 4 — Я вернулась за забытыми лекарствами и услышала, как муж обсуждает моё выселение — свекровь вдруг перестала улыбаться